Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя (СИ) - Свадьбина Любовь

Мгновенно поднятый щит спас меня от тяжести сбитой бревном Искорки. Садж кубарем покатился вместе с конём и бревном, конь Синеглазки тоже свалился от удара и захрипел, а сам Синеглазка успел приземлиться и, похоже, тоже накрыл себя магическим щитом, потому что копыта бьющего ногами коня вместо того, чтобы ударить его, натыкались на невидимую преграду.

Синеглазка развернулся, судорожно ища меня взглядом, и мы посмотрели друг на друга. В его потемневших глазах отражался огонь. На лице на мгновение появилось облегчение. Дико ржали кони, в наёмников тоже летели брёвна, разбивая построение, калеча людей и животных.

Возле почти прогоревших брёвен в воротах упало ещё несколько стволов, окончательно преграждая путь к отступлению.

— В дом! — рявкнула я.

— Все в дом! — закричал Синеглазка. Он мгновение смотрел на меня, прежде чем хлопнуть коня по крупу и броситься к Саджу: тот, постанывая и сплёвывая кровь, пытался встать.

Огненная стена сдвинулась, облизывая стену ближайшего дома, захватывая его в свой контур.

— В дом, в дом! — оставшийся сзади Рид успел избежать столкновения с бревном и теперь, с мечом наголо, стоял у крыльца и призывал всех спрятаться внутри.

Брёвна сыпаться перестали, несколько лошадей проскочили сквозь огонь, другие вставали, третьи бились на земле. Нескольких коней сразу добили, раненых подняли. Опасность заставила наёмников собраться.

Искорка тоже пыталась встать. Ноги она, кажется, не повредила. Конь Синеглазки лежал неподвижно.

— Да что б этим богам пусто было! — Рид захлопнул дверь дома и уставился на Синеглазку и повисшего на его плече Саджа.

Наёмники, только что тянувшиеся к дому, остановились. Многие оглядывались на ворота, но те закрывала приблизившаяся стена огня.

— Что там?! — Синеглазка легко держал бородатого громилу Саджа, хотя у того подгибалась сломанная нога и закатывались глаза.

— Надо зачищать! — Рид выборочно указал на наёмников. — Ты, ты и ты — за мной!

Он снова распахнул дверь и решительно шагнул внутрь. Наёмники втянулись за ним. Мне было до жути интересно, что там в доме, но я взялась осматривать лежащую на земле Искорку: удар пришёлся вскользь по голове, глаз залило кровью, она храпела и явно была дезориентирована.

— Идём, — позвал меня Синеглазка. — Мы в лесу, брёвен тут может быть много.

Прижав ладонь к шее Искорки, я послала усыпляющий импульс. Током стрельнуло через бедро, и я отступила от обмякшей лошади. Лёжа без сознания, она не будет привлекать внимания. Даже химеры, если они настроены только на охрану от людей, не будут жрать трупы, которые им не разрешили употреблять.

«Удачи», — мысленно пожелала я лошади, отступая к дому.

Хотя обстрел брёвнами прекратился, хотелось оказаться под прикрытием стены хотя бы с одной стороны. Из дома вырвался нечеловеческий визг, от которого содрогнулись даже наёмники, и залитый тёмной кровью Рид вышел на улицу:

— Заносите раненых. В этом доме выращивали гримов, остальные надо проверить и зачистить.

Висящий на плече Синеглазки Садж застонал, я, хотя не знала, что за гримы такие, уже прикидывала, как всё лучше организовать, и тут один из наёмников выкрикнул:

— Мы ничего зачищать не пойдём! — он вытер с лица кровь, и я опознала в нём одного из десятников каравана.

— Мы вас наняли! — отчеканил Рид.

— Из-за вашей глупости мы попали в ловушку!

Наёмники одобрительно загомонили, и Рид нахмурился:

— Хорошо сваливать всю ответственность на других, когда сам ничего не заметил!

— Заметил! — десятник не унимался. — Любой дурак заметил бы, что вы ведёте себя неосмотрительно!

— Почему ничего не сказал? — веско спросил Синеглазка, и от его низкого повелительного голоса все умолкли. — Ты десятник наёмников, наниматели перед тобой.

Десятник развернулся к нему:

— Они маги, какой дурак решится учить магов? Мы думали, они так смело себя ведут потому, что сильны, а на деле… — он сплюнул. — На деле они не смогли противостоять гримам!

А что, химер в гримов переименовали или это новые неизвестные мне существа?.. Впрочем, напавшие на нас твари двигались в поле антиманы, возможно, это действительно что-то вроде одержимых.

— Здесь печать антимагии! — огрызнулся Рид. — Если бы не камни маны, мы и огненную преграду не поставили бы!

— Давайте прорываться! — десятник указал на скрытые огнём ворота. — С гримами пусть разбираются другие!

— Ты сам сейчас ведёшь себя, как идиот, — заметила я, но меня не расслышали за согласными возгласами наёмников. А вот следующее я сказала уже громко: — Раненых товарищей ты бросишь тут, гримам на растерзание?!

Голоса стихли. В принципе, для наёмников оставить раненых не слишком позорно — если ситуация слишком опасна. В конце концов, эти люди получают деньги за риск. Но ситуация не выглядела критической, так или иначе раненых больше половины, и, конечно, они задумались о том, что оставить могут именно их.

— Нет, мы их не бросим, — ответил десятник. — Поможем им забаррикадироваться в доме и отправимся за подмогой.

— Мы ехали сюда два дня только от стоянки обоза, — напомнила я. — Даже если их никто не тронет, они от голода умрут, пока мы помощь искать будем. Почему бы не оставить их в доме, а самим пройтись по поселению? Думаю, господа рыцари не откажутся назначить дополнительную награду за каждую зачистку, — я проигнорировала гневные взгляды Саджа и Рида. — Возможно, после этого нам не придётся никого оставлять. Или мы найдём для них запасы. К тому же, раз ситуация так обернулась, должна быть награда за каждого убитого грима и любого другого врага. И зачисткой пусть руководят опытные наёмники, а маги прикроют.

Раненые резко высказались «за»: помощь могла вызвать и не попавшая в ловушку группа, а вот с гримами тут сидеть слишком рискованно. Здоровые тоже не желали лишний раз ссориться с ранеными, чтобы потом не получить ответку такого же рода, к тому же соблазн деньгами… я была уверена, что наёмники согласятся на зачистку. Да я уже по их лицам видела, что они соглашаются, как вдруг в нас прилетело вырванное с корнем дерево.

— В стороны! — крикнула я, уходя с линии атаки.

Корни врезались в стену дома, рассыпая вокруг комья земли, ветки ударили не успевших увернуться наёмников. Я и Синеглазка с Саджем на плече успели отскочить, последний закашлялся, сплёвывая кровь.

— Помогите раненым спрятаться в доме! — скомандовал Рид.

Из-за дерева раненых прибавилось.

— Почему они просто кидают деревья, а не нападают сами? — уточнила я.

— Гримы сделаны с помощью антиманы, — пояснил Синеглазка, — а щит насыщен маной. Они боятся не огня, а её.

— Все гримы такие сильные?

— Только крупные. Они бывают разных размеров в зависимости от того, из кого сделаны и как далеко эволюционировали.

Мда, тут даже камни маны не помогут, если нас издалека обстреляют.

— Именно поэтому важно зачистить все их гнёзда, — продолжил Синеглазка. — Если они вылупятся, большая часть отряда умрёт.

— Какая интересная оговорка, — заметила я многозначительно. — Надеюсь, вы будете добры к прекрасной леди и не бросите её умирать.

— Ни в коем случае, — ослепительно улыбнулся Синеглазка, хотя его улыбка была кривовата.

— Берегись! — крикнула я, заметив появление ещё одного дерева и метнулась за угол дома.

Бабах! — дом содрогнулся от удара, послышался отборный мат наёмников, но эта вторая атака заставила их шевелиться ещё быстрее и плюнуть на боль.

Раненых определили в дом, троих самых пострадавших оставили под придавившими их ветками. Саджа, мучающегося от перелома рёбер и ноги, последним завели внутрь.

Я осталась снаружи с пятью наёмниками. У них тоже не было ран, и мы переглядывались, прекрасно понимая, что, возможно, нам придётся улепётывать вместе.

Они так считали, не я — у меня на плече висела сумка с камнями маны, я определённо не собиралась бежать в чьей-то ненадёжной компании.

Даже отскакивая от третьего дерева, я старалась держаться подальше от этих мужчин.