Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Но тут она отстранилась от него, посмотрела строго, обняла и сделала шаг назад.

— Так ты испортишь мне все планы, — прошептала она.

Он не понимал, что она имеет в виду. Осмотревшись по сторонам, он увидел чуть поодаль незанятую лавочку.

— Присядем?

— Хорошо.

Они прошли мимо кустов в темноту и сели на деревянное сиденье. Хью тут же поцеловал ее снова.

На этот раз он стеснялся уже меньше. Обняв одной рукой ее за плечи, он привлек ее к себе, а другой рукой гладил ее подбородок. Этот поцелуй был более страстным и продолжительным, и Хью крепче прижался к ее губам своими. Мэйзи ответила ему с не меньшей страстью, выгнув спину и навалившись на него всей грудью. Хью немного удивился ее страстности, хотя ему казалось, что многим девушкам тоже должны нравиться поцелуи, как и мужчинам. От ее пыла его желание разгоралось сильнее.

Погладив ее по щеке и по шее, он положил руку ей на плечо. Ему опять захотелось дотронуться до ее грудей, но он боялся ее обидеть и потому сдерживался. Прижавшись губами к его уху, почти целуя, она прошептала:

— Можешь потрогать их.

Его поразило, что она прочитала его мысли. Но ее предложение возбудило его настолько, что он уже не мог сдерживаться. И больше всего возбуждало не то, что ей тоже хочется ласки, а то, что она сказала это вслух: «Можешь потрогать их». Кончиками пальцев он провел по ее ключице и дальше вниз, дотрагиваясь до округлых форм чуть ниже выреза платья. Ее кожа была мягкой и теплой. Он не знал, что делать дальше. Неужели он может просто так засунуть руку внутрь?

Мэйзи ответила на его не высказанный вслух вопрос тем, что взяла его за кисть и прижала к платью под вырезом.

— Сожми их, только нежно, — прошептала она.

Он так и сделал. Груди не походили на мышцы или коленную чашечку, но были более податливыми, за исключением твердых сосков. Его ладонь переходила с одной груди к другой, и он поглаживал их по очереди. Горячее дыханье Мэйзи согревало его шею. Ему казалось, что он готов просидеть так всю ночь, но он прервался, чтобы еще раз поцеловать ее. На этот раз она поцеловала его быстро, потом отстранилась и снова быстро поцеловала — и так раз за разом, отчего он приходил во все большее волнение. Оказывается, целоваться можно тысячью разных способов!

Вдруг она замерла.

— Послушай!

Все это время до слуха Хью долетали обрывки какого-то шума, но сейчас он услышал крики и треск ветвей. Люди бежали по дорожкам в разных направлениях.

— Наверное, где-то началась большая драка, — сказал он.

Вдали заверещал свисток полицейского.

— Проклятье! — воскликнул он. — Теперь нас точно ждут неприятности.

— Лучше уйти, — сказала Мэйзи.

— Пройдем к выходу на Кингс-Роуд и постараемся остановить кеб.

— Хорошо.

Он не спешил вставать.

— Еще один поцелуй.

— Да.

Он поцеловал ее, а она крепко его обняла и сказала:

— Хью, я так рада, что встретила тебя.

Это были самые приятные слова, какие он слышал в своей жизни.

Вернувшись на дорожку, они быстро пошли на север. Через мгновение мимо них пробежали двое мужчин, один из которых явно преследовал другого и так сильно налетел на Хью, что сшиб его с ног, но побежал дальше. Когда Хью поднялся, незнакомцев уже и след простыл.

— Ты цел? — озабоченно спросила Мэйзи.

Хью отряхнулся и поднял шляпу.

— Цел, — ответил он. — Но я не хочу, чтобы это случилось с тобой. Пойдем по лужайке, так будет безопаснее.

Когда они сошли с дорожки, погасли фонари. Они прокладывали путь в темноте. Теперь крики мужчин, визг женщин и свистки полицейских доносились до них со всех сторон. Хью вдруг понял, что его могут арестовать и тогда его родственники узнают, где он был и с кем. Августа с удовлетворением поведает всем, насколько он безответственный и что ему нельзя доверять важную работу в банке. Из его уст невольно вылетел стон. Но потом он вспомнил свои ощущения от прикосновений к грудям Мэйзи и подумал, что мнение Августы его нисколько не волнует.

Так они и шли: то по полянкам, то между деревьев, то продираясь через кусты. Местность постепенно поднималась от берега реки, и Хью знал, что они идут правильно.

Потом вдалеке замелькали фонари, и они направились к свету. По пути им стали попадаться парочки, идущие в том же направлении. Хью надеялся, что полицейские, увидев группу трезвых и относительно респектабельных людей, не станут к ним придираться.

У ворот они увидели человек тридцать-сорок полицейских, которые, стремясь пройти в парк наперекор бегущей из парка толпе, принялись колотить всех своими дубинками налево и направо, без разбора. Толпа ринулась в обратном направлении.

У Хью мелькнула спасительная мысль.

— Давай я тебя возьму на руки.

Мэйзи посмотрела на него удивленно, но сказала:

— Хорошо.

Он присел и поднял ее, одну руку держа под ее коленями, а другой обнимая ее за плечи.

— Сделай вид, будто упала в обморок.

Мэйзи закрыла глаза и обмякла. Хью пошел вперед, против толпы, выкрикивая самым властным тоном, на какой только был способен:

— Дорогу! Дорогу!

Многие из бежавших, увидев перед собой господина с упавшей в обморок женщиной, машинально уступали дорогу. Так Хью дошел до первых полицейских, которые выглядели такими же ошарашенными, как