Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

чем-то расстроена, прошел через весь зал пружинистой походкой дикого кота и спросил с выражением искреннего сочувствия:

— Миссис Пиластер, что-то случилось?

Она была благодарна ему, что он пришел первым. Схватив его за рукав, она ответила:

— Да, кое-что очень ужасное.

Его ладони покоились на ее талии, как будто он пригласил ее на танец, и она с удовольствием ощущала, как его пальцы ощупывают ее бедра.

— Только не волнуйтесь, — успокоил он ее нежным голосом. — Расскажите о ваших тревогах.

Ей действительно стало спокойнее. В такие моменты Мики ей чрезвычайно нравился. Он походил на молодого графа Стрэнга, с которым она некогда встречалась в юности. Все в этом молодом человеке напоминало о графе: его легкая походка, готовность выслушать в любое время, красивая одежда и, что самое главное, плавность в движениях, будто он весь состоял из хорошо смазанных шарниров. Стрэнг был светловолосым англичанином, а Мики — темноволосым латиноамериканцем, но оба они заставляли ее по-настоящему почувствовать себя женщиной. Ей так захотелось привлечь его к себе и положить голову ему на плечо…

Перехватив взгляды горничных, она подумала о том, что поза Мики, стоявшего почти вплотную к ней и держащего руки на ее талии, несколько неприлична. Отстранившись, она взяла его за руку и вывела через французское окно в сад, подальше от любопытных ушей слуг. Здесь было тепло и приятно пахло цветами. Они сели на деревянную скамеечку в тени, и Августа повернулась, чтобы смотреть на Мики. Ей хотелось подольше задержать его руку в своих руках, но это тоже выглядело бы неподобающе для дамы ее возраста.

— Я видел, как выходил Сэмюэл. Он как-то причастен к вашему беспокойству? — спросил Мики.

Августа ответила тихо, и Мики пришлось нагнуться так близко, что она могла бы поцеловать его прямо в губы.

— Он приходил сообщить, что отказывается от должности старшего партнера банка.

— Хорошие новости!

— Да. Это значит, что должность, вне всякого сомнения, достанется моему мужу.

— И Папа наконец-то получит свои винтовки.

— Как только Сет отойдет от дел.

— Просто уму непостижимо, как этот Сет цепляется за свою работу! — воскликнул Мики. — Отец постоянно меня спрашивает, когда же настанет долгожданный момент.

Августа понимала волнение Мики: он боялся, что отец заставит его вернуться в Кордову.

— Не думаю, что Сет продержится долго, — ответила она, чтобы успокоить его.

Он заглянул ей в глаза.

— Но не это расстроило вас.

— Нет. Все дело в том утонувшем мальчишке из вашей школы. Как там его звали — Питер Миддлтон? Сэмюэл сказал, что брат Питера, юрист, хочет задать мне неудобные вопросы.

Лицо Мики помрачнело.

— После всех этих лет?

— Вам лучше знать, чем мне.

Августа помедлила. У нее на языке вертелся вопрос, ответа на который она ожидала со страхом. Собравшись с духом, она задала его:

— Мики… Как вы думаете, тот мальчик действительно скончался по вине Эдварда?

— Ну…

— Не тяните! Скажите: да или нет?

Мики немного помолчал, потом ответил:

— Да.

Августа закрыла глаза. «Тедди, дорогой, что же ты натворил?» — подумала она.

Мики тихо продолжил:

— Питер был плохим пловцом. Эдвард не топил его, просто боролся с ним, и тот слишком устал. Когда Эдвард поплыл за Тонио, Питер был еще жив. Я думаю, что он просто не смог доплыть до берега и утонул, когда на него никто не смотрел.

— Тедди не хотел убивать его.

— Разумеется, нет.

— Это была всего лишь грубая школьная потасовка.

— У Эдварда и в мыслях не было ничего злого.

— Значит, он не убийца.

— Боюсь, что это не так, — сказал Мики серьезным тоном, отчего сердце Августы ушло в пятки. — Если вор толкнет человека на землю, желая только ограбить его, но у человека случится сердечный приступ и он умрет, то вор будет виновен в убийстве, пусть он даже и не имел такого намерения.

— Откуда вы знаете?

— Я спрашивал у адвоката несколько лет тому назад.

— Зачем?

— Хотел узнать, в чем могут обвинить Эдварда.

Августа прикрыла лицо ладонями. Все было гораздо хуже, чем она опасалась.

Мики взял ее за запястья, отвел ладони от лица и поцеловал каждую руку по очереди. Этот его жест был настолько мил, что она едва не разрыдалась. Продолжая держать ее за руки, он сказал:

— Ни один разумный человек не станет преследовать Эдварда с целью засудить его за то, что произошло, когда он был подростком.

— Но разумен ли Дэвид Миддлтон? — спросила Августа, сдерживая слезы.

— Возможно, нет. Похоже, он одержим жаждой мести, которая отравляла его все эти годы. Не дай бог его настойчивости одержать верх и обнаружить истину.

Августа содрогнулась, представив себе последствия. Разразится ужасный скандал; в бульварных газетах появится заголовок: «Постыдная тайна банковского наследника»; полиция начнет новое расследование; бедного, несчастного Тедди привлекут к суду, и если его признают виновным…

— Мики, мне так страшно даже думать об этом! — прошептала она.

— Тогда нам нужно что-то предпринять.

Августа сжала его руки, затем отпустила и постаралась собраться с духом. Сейчас она столкнулась с серьезной проблемой, и на горизонте замаячил призрак виселицы для ее сына. Нельзя опускать руки и предаваться отчаянию, нужно действовать. Хвала Господу, что у Эдварда есть такой преданный друг, как Мики.

— Мы должны проследить