Кречет. Книга 1-4 - Жюльетта Бенцони

воздуха и света… Благодаря им я могу отсчитывать время, но не собираюсь умирать медленной смертью, на которую меня обрекла жадность барона. Хочет он того или нет, но ему придется пролить мою кровь, ибо, как только я допишу это письмо, я вскрою вены с помощью своего ножа и дам жизни вытечь из бедного тела.. Но прежде, собрав покидающие меня силы, я должен дописать письмо… Мое горло горит, язык распух… Я пишу в надежде, что однажды это письмо будет обнаружено и сеньору Раулю не удастся вечно наслаждаться плодами своего преступления…

Ты, кто найдет мое письмо, иди в церковь аббатства Сен-Обин-де-Буа, там увидишь прекрасную могилу, где покоится барон де Турнемин и его секрет. В ногах усопшего лежит его оружие и большой каменный шлем с султаном и опущенным забралом. Шлем окружен лавровым венком, один из листьев венка подымается и открывает механизм, позволяющий поднять забрало.

Когда каменный лист будет вынут, достаточно на его место вставить маленький бронзовый листок, который я ношу на шее, и сильно нажать… Ступай и, возможно. Бог разрешит тебе воспользоваться богатством, так недобро приобретенным.

Говорят, барон награбил в Италии баснословные сокровища и среди его камней есть даже знаменитые рубины Цезаря Борджии…

Теперь прощай. Помолись за упокой моей души, за упокой души несчастного, не знавшего греха, кроме гордости за свой талант. До последнего вздоха я буду молить Господа простить меня за то, что я с корыстными целями сделал дубликат листка, открывающего каменный шлем.

Мир вам…»

Дочитав, Жиль сложил бумаги, взял маленький бронзовый листок и снова его внимательно рассмотрел. То, что он прочел, ошеломило и испугало его: возможность богатства была связана с жестокой и одинокой смертью гениального художника… Жиль положил бумаги во внутренний карман своей куртки, погасил свечу и растянулся на шкурах с зажатым в кулаке лавровым листком, кожаный шнурок которого он обвязал вокруг запястья, чтобы не потерять во сне. После этого он закрыл глаза и погрузился в сновидения…

На следующий день поток желающих проститься со старым Жоэлем не только не уменьшился, а, наоборот, продолжал нарастать, и Жиль спросил Пьера, где он думает похоронить деда.

— Как и все окрестные жители, он будет похоронен на кладбище Сен-Эспри. Внутри церкви хоронят только сеньоров.

— А мои предки тоже там похоронены?

— О нет, господин шевалье! В Сен-Эспри покоятся только Рье, последние сеньоры Лаюнондэ.

Турнемины хоронили себя в глуши лесов, в старом аббатстве Сен-Обин-де-Буа. У них там есть склеп и множество могил.

— Я хотел бы туда сходить. Это возможно?

— О, это очень просто! До аббатства не больше одного лье. Оно запущено, монахов почти не осталось, но церковь красивая и могилы находятся в ней.

— В нее можно войти или она закрыта?

— Войти в нее нетрудно, — ответил Пьер, не скрывая, однако, удивления. — Церковь принадлежит аббатству, господин аббат с радостью распахнет свои двери перед шевалье де Турнемином.

Взяв молодого человека за руку. Жиль увлек его к старому пруду, куда впадал ручей из водяного рва.

— Дед ничего не говорил вам о том, зачем ему было необходимо повидаться со мной перед смертью?

Спокойный и открытый взгляд Пьера встретился со взглядом шевалье.

— Ему ничего не нужно было мне говорить, сударь, я знаю, что речь идет о сокровище. Мы были вместе, когда он нашел мертвого человека на дне старого колодца. А сколько мы искали до этого! И тогда он мне сказал: «Пьер, наши поиски окончены… Надо сообщить господину де Турнемину…»

— А если бы вы меня не нашли? Почти целый год я считался убитым, моя мать, родственники и аббат Талюэ не сомневались в моей смерти.

— Мы ничего не знали и очень рады, что вы вернулись… Вот таким образом дед узнал секрет…

— И не поделился им с вами?

— Зачем? Это был не его секрет!

Миг один смотрел Жиль на покалеченного и обреченного на нищету парня, который даже ради спасения самых дорогих и близких ему людей не прикоснулся к чужому богатству.

— Пьер, — сказал шевалье, — сокровище находится в могиле моего предка Рауля де Турнемина в аббатстве Сен-Обин.

Молодой человек взмахнул руками, скорей от ужаса, чем от удивления.

— В могиле? Если для того, чтобы его взять, надо разрушить могилу, то, по-моему, лучше пусть оно остается там, где лежало. Смерть отомстит вам… Вот и дед заболел так внезапно…

— Успокойтесь! Мы ничего не будем разрушать!

Сокровище хранится на могиле, а не в могиле.

— На могиле? Как же его до сих пор никто не нашел?

Жиль пожал плечами и засмеялся.

— В конце концов, возможно, его уже нет на месте. Если кто-то нашел ключ к сокровищу, он вряд ли стал бы хвастаться находкой. Единственный способ узнать, находятся ли сокровища Рауля там, куда он их сам положил, — это пойти и посмотреть, но пойти тайно. Вот почему я не хочу просить аббата и среди бела дня вскрывать тайник.

— Аббатство теперь уже не то, что было прежде. Оно в полном упадке, и аббат, живущий в Ламбале, редко в нем бывает. В Сен-Обин осталось всего несколько монахов и они вечно голодают.

— Хорошо, — обрадовался Жиль, — если найдем сокровище, постараемся, чтобы они меньше голодали. — Жиль дружески хлопнул Пьера по плечу. — Но в церковь нужно войти ночью и скрытно, поэтому я снова спрашиваю: можно ли туда пройти незаметно и если можно, то как?

— Через маленькую дверцу, она ведет на дорогу Сен-Денуаль. Дверцу никогда не закрывают, чтобы никто, нуждающийся в помощи Бога, не остался за порогом монастыря… Впрочем, все ценные вещи давно перекочевали в Ламбаль.

— Отлично! Пьер, как только завтра мы предадим тело твоего деда земле, отправимся в Сен-Обин. Мы обернемся быстро…

— Но я не могу ехать верхом, сударь! Лучше вам поехать туда без меня…

— Ни за что на свете! Ты столько сделал, чтобы сокровище было найдено… Я посажу тебя на круп своей лошади…

Вместо ответа Пьер перекрестился, словно человек, не знающий, как выбраться из сложной ситуации, и впервые за долгое время счастливая улыбка осветила его грустное лицо.

После того как Жоэль Готье был погребен с соблюдением всех почестей, каких он заслуживал, и бретонских церемониалов, принятых у его соплеменников, Жиль, Пьер и Понго начали готовиться к поездке в Сен-Обин. К вечеру погода испортилась, разразился сильный ураган с ветром и проливным дождем, в мгновение ока превратившим дороги в непролазное болото. Потом ветер понемногу стих, но дождь не прекращался ни на минуту, стало почти холодно. Анна приготовила мужчинам сытный ужин, справедливо полагая, что он поможет