Перстень Сварга - Веда Корнилова

Однако невысокий плотный человек, подбежавший к этим людям, по-видимому, хорошо знал, с кем имеет дело. Едва ли не вцепившись в Бела, он закричал:

- Где они?!

- Генерал? - Бел растерянно посмотрел на коротышку. - Вы?!

- А ты кого ожидал увидеть? Может, здешнего домового? - рявкнул мужчина. - Я спрашиваю, где они?! Что с артефактами?

- Конечно… - Бел снял с шеи цепочку с футляром. - Вот. Здесь манускрипт… Но как вы здесь оказались?

- Так же, как и все остальные!… Погоди… А перстень? Где перстень?!

- У моей спутницы. Давай…

Олея неохотно протянула мужу перстень. Она видела, как ярко сверкнул рубин на золотом ободке, и женщине вдруг показалось, что там на какую-то долю мгновения вновь мелькнуло лицо Сварга. Но, скорей всего, ей это просто почудилось…

Глава 24

Олея стояла у окна в родительском доме и смотрела на улицу. Позавчера выпал первый снег, вернее, тогда к вечеру на город обрушилась самая настоящая снежная буря, и с тех пор ощутимо похолодало. Сейчас слоем снега было усыпано все вокруг, кое-где даже образовались довольно высокие сугробы, появилась наледь на дорогах… С высоты второго этажа Олее было хорошо видно, как мальчишки бросаются снежками - для детишек первый снег был настоящей радостью. Рядом с детьми весело скачет крупный щенок, повизгивая от удовольствия - видимо, снежная пелена на земле представлялась ему чем-то вроде новой игрушки. Ага, вот дети наигрались в снежки, начинают лепить снежную бабу…

В доме было тепло, даже жарко: отец Олеи, Стар, никогда не скупился на дрова. Это хорошо, а не то за последние несколько дней своих невольных странствий Олея так намерзлась, что все еще не могла отогреться. Сейчас она смотрит в окно, на высокую рябину, ярко-красные ягоды которой присыпаны снегом: какая-то птаха, присев на одну из таких кистей, попыталась, было, клюнуть ягодку, только вот снег с той кисти чуть осыпался вниз, ветка немного подалась наверх, а птаха, обиженно чирикнув, полетела в другую сторону. Тишина, покой, редкие снежинки кружатся в холодном воздухе, по улицам ходят люди, занятые своими делами, которым нет никакого дела до интересов великих мира сего… Благодать, одним словом. Находиться дома, конечно, хорошо - кто же спорит?, только вот на душе у женщины пока так и нет покоя, и в голове только один вопрос: когда же приедет Бел? Вернее, Лавр.

Мысли вновь вернулись назад, к делам не так давно прошедших дней. Тогда, на развалинах заставы, все тот же невысокий плотный человек развил бурную деятельность, во всяком случае, его приказы выполнялись беспрекословно. Олея и Бел не успели придти в себя, как оказались верхом на лошадях, а спустя несколько минут они куда-то мчались в сопровождении большого отряда. Потом беглецы оказались в Дворечье, где их ждала карета, и весь дальнейший путь Олея и Бел проделали именно в ней. Впрочем, там они были не одни: вместе с ними ехал и этот невысокий человек, которого Бел назвал генералом. Как оказалось, что именно сейчас в его руках и находились те артефакты, что ему передал Бел.

Олее очень хотелось еще раз взять в руки перстень Сварга, но она понимала, что этого ей сделать не позволят. Конечно, Бел был прав, когда говорил, что перстень - это не игрушка, только вот женщине еще раз хотелось ощутить в своих руках тяжесть перстня, посмотреть в таинственные глубины большого рубина… Впрочем, лучше раз и навсегда выкинуть эти мысли из головы: понятно, что не стоит играть с магическими артефактами, всей силы которых ей не дано понять.

Это была даже не езда, а самая настоящая гонка. Карету постоянно сопровождало более полусотни всадников, и остановки в пути делались только для короткого отдыха. Не раз Олее приходила в голову одна и та же мысль: спешат, как на пожар. Зазевавшихся путников или нерасторопных возниц сопровождающие карету всадники с дороги только что не выталкивали, лишь бы не допустить задержки. Да что говорить о простых людях, если даже высокородные были вынуждены уступать дорогу мчащейся кавалькаде, а с недовольными никто не церемонился. Олея как-то раз увидела, что их отряд вынуждена была остановиться, потому как дорогу перегородила щегольская карета с гербами: слетело колесо, и пока слуги исправляли эту поломку, хозяин кареты даже не подумал съехать в сторону. Его экипаж стоял едва ли не посредине дороги, перегородив ее, а несколько охранников высокородного господина никому из простолюдинов не давали ни проехать, ни пройти: мол, обождете, пока у важного господина карету починят, а до того времени не лезьте со своими свиными рылами в калашный ряд!.. Даже при виде стремительно приближающегося отряда слуги не стали работать быстрее - как видно, привыкли, что их господину никто не осмеливается перечить. Да и сам высокородный на требование уступить дорогу лишь ухмыльнулся: когда сочту нужным, тогда и уступлю, а пока что не вам мне указывать!. Но уже через несколько мгновений презрительное выражение лица высокородного сменилось самой настоящей растерянностью: его изящная карета враз оказалась на обочине, да еще и колесами вверх, а на его возмущение, крики и угрозы никто не обращал внимания. Как видно, генералу были предоставлены более чем серьезные полномочия.

Олея вначале несколько удивленно поглядывала на этого человека. Дело в том, что в ее представлении генерал - это высокий статный мужчина с орлиным взором, да еще и увешанный орденами, а сидящий в их карете невысокий плотный мужичок внешне куда больше походил на добродушного приказчика, по праздникам раздающего детям конфеты от доброты душевной. Потом женщине вспомнился Юрл. Что ж, надо признать, что вначале он тоже производил впечатление незаметной серой мыши, которую никак не стоит принимать в расчет. Увы, все оказалось с точностью до наоборот…

Не стоило обманываться и благодушным видом генерала. Как оказалось, это и есть глава тайной стражи Руславии, а на таком месте безобидных и всепрощающих добряков, как правило, не бывает. За время пути этот человек устроил обоим беглецам настоящий допрос, до мельчайших деталей выспросил все подробности их долгого путешествия… У Олеи создалось такое впечатление, что от этого человека сложно утаить хоть что-то.

Впрочем, позже он и сам кое-что рассказал Белу и Олее. Оказывается, в Руславии были уже почти уверены, что перстень и манускрипт для страны утеряны навсегда, тем более что от агента (то бишь от Бела) не приходило никаких сведений. Кое-кто начал подумывать о том, что агент погиб… Когда же донеслась весть, что некто сумел-таки отыскать артефакты, и пытается уйти от преследователей - вот тогда у людей вновь появилась надежда на то, что древние сокровища могут вновь оказаться в Руславии. К сожалению, никто не имел ни малейшего представления о том, кто именно эти отважные люди, сумевшие отыскать украденное, и где их следует искать. Неопределенность даже не выматывала, она доводила до отчаяния и отупения. Зато когда прилетели голуби с посланиями, в которых сообщалось, что артефакты найдены, и их несут в Руславию, то поднялась даже не суматоха, а нечто большее: к людям словно вернулась надежда, и Правитель велел сделать все возможное и невозможное, лишь бы вернуть артефакты. И хотя в тех посланиях, что пришли с голубиной почтой, не было указано место перехода, все одно умные головы в тайной страже подумали, поприкидывали и высчитали наиболее вероятное место, где следует ждать появления долгожданных гостей. Недаром туда направился сам начальник тайной стражи: надо не только найти артефакты, но и благополучно доставить их до столицы.