Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

было сложно поспорить. Я проводила бесплотный дух взглядом, пока тот не рассеялся в воздухе, как отголосок сладкой дремы. Комната быстро опустела, и неестественно подвижные язычки свечного пламени улеглись, как и дым благовоний из кадильниц. Снова тишина, два алтаря и тоска по близким, которых не вернуть.

– Шесть часов, – прошептала я, взглянув на настенные часы с бронзовой кукушкой, а затем на окно, за которым уже почти ничего не было видно. – Ночь пришла – ваша ночь, Виктория Дефо и Рашель Маршалл.

Понимая, что тайны Дуата могут подождать, я неохотно встала с затекших коленей. Все свечи на алтаре должны были обязательно догореть до конца, как догорает человеческая жизнь, – не больше и не меньше. Отгородив их невидимым барьером, чтобы они случайно не спалили дом в мое отсутствие, я поправила вечернее платье из зеленого шифона и открыла дверь навстречу проблемам.

Одна из них как раз стояла на моем пороге.

– Что ты здесь забыл?

Я не узнала свой голос – хлесткий, он разрезал воздух, как плеть, и если бы был физически осязаем, то непременно рассек бы Дарию лицо.

– Тебе сюда нельзя. Это жилое крыло. Дальше гостевого зала я тебя не приглашала. А это… – Я осеклась и потеряла мысль, увидев, как Дарий сжимает в руке маковую булочку, щедро залитую глазурью, – любимое лакомство Зои, для которой Сэм на радостях испек целый противень. – Это не для тебя! Кто разрешал тебе рыться на кухне?!

– Какая жадина, – пробурчал Дарий с набитым ртом и, запихнув за щеку всю булочку разом, отряхнул руки от крошек. Те посыпались аккурат на мой абиссинский ковер, и глаз у меня предательски задергался. – Вдобавок еще и ужасная хозяйка! Нельзя быть такой негостеприимной.

– Зато ты очень гостеприимен, – процедила я, ткнув пальцем в свое лицо, ныне гладкое и ровное, как фарфор веджвудского сервиса, с ягодной помадой на губах. На тех не осталось ни одной трещинки, нанесенной тяжелыми чугунными щипцами, но Дарий все прекрасно понял.

– Ничего же нет, – очень точно подметил он с фальшивой улыбкой. – Значит, ничего и не было!

Ах, если бы все так просто забывали о прошлом, как Дарий забыл о своей жестокости! Я почти завидовала его бесстыдству. Стоящий на пороге женщины, которой он собственноручно расколошматил лицо, без разрешения поедающий ее булочки и шныряющий по ее фамильному особняку, как по гостинице. Это ли не показатель того, что у охотников на ведьм действительно нет сердца?

– Пошел вон, – все, что сказала я.

Где-то внизу заливисто лаял неугомонный Бакс. Он не замолкал вот уже на протяжении нескольких часов – с той самой минуты, как на землю моего ковена заявились два незваных гостя. При виде мертвого пса, его полусгнившей клацающей челюсти и белесых костей, торчащих из сшитой грудины, Джефф скривился и, выплюнув брезгливое «Ведьмы!», прошел мимо. Дарий же несколько раз перекрестился. В конце концов Сэму пришлось запереть Бакса в библиотеке, чтобы он не разорвал их обоих, но теперь я сомневалась: может, стоило запереть их там втроем?

– А если я не уйду? – спросил Дарий, склонившись надо мной. Совладав с нервной дрожью, я упрямо протиснулась вперед и оказалась к Дарию вплотную. Это позволило мне закрыть за собой дверь и не дать его любопытному носу сунуться в спальню, куда он уже поглядывал через мое плечо. – Ты что, до сих пор не поняла, принцесса? Я буду делать что захочу – и с тобой, и с этим домом. Ведь твоя магия…

– …просто пустышка против охотников, – закончила за него я. – Но вот кочерга, полагаю, действует на вас так же, как и на всех прочих людей.

– Кочерга?..

За спиной Дария что-то лязгнуло. Я заметила платиновый пучок, еще когда он только-только вынырнул из-за угла и был на подходе к вестибюлю второго этажа. Черное коктейльное платье Тюльпаны идеально подходило для казино в Лас-Вегасе, но никак не для захолустья в дебрях вермонтского леса. Если раньше она запиралась в комнате, игнорируя и нас, и ковенские праздники, то теперь пользовалась любой возможностью пощеголять по особняку в дорогих нарядах. И когда все успело так круто измениться? Однако кое-что в этом мире оставалось незыблемым. Например, боевой дух Тюльпаны, что надоумил ее ходить в обнимку с кочергой после приезда охотников. Как оказалось, не зря.

Раньше чем Дарий успел обернуться и заметить ее, тихо подкрадывающуюся сзади, Тюльпана замахнулась и ударила его по хребту. Дарий тут же отпрыгнул от меня с мученическим стоном и сгорбленной спиной.

– Сколько еще раз мне надо приложить тебя, чтобы ты научился обращаться с дамами?!

– Тише, тише, – пробормотал Дарий, закрываясь руками. – Я ничего не сделал! Мы просто разговаривали. Не бей меня больше! Прошу!

Едва ли он боялся Тюльпану на самом деле, но почему-то охотно поддавался и изображал испуг. Поперек его вправленного носа еще тянулась глубокая ссадина, стянутая металлическими скобками, но глаза Дария блестели отнюдь не желанием отомстить. Неужели это?.. Фу!

И в подтверждение моей страшной догадки он вдруг произнес, осклабившись:

– Ух, какая ты… Львица, а не женщина! Где ты была столько лет, богиня?

Кочерга Тюльпаны взметнулась вверх, но, поразмыслив над чем-то, она опустила ее и лишь фыркнула в ответ на неуместную попытку флирта.

– Идем отсюда, Одри, – сказала она, хватая меня свободной рукой за край платья и волоча к раздвоенной лестнице. – А ты чтобы больше не смел есть булочки с маком, уяснил, охотник?! Еще раз увижу крошки на полу – тебе конец!

Потирая ушибленную поясницу, Дарий разочарованно смотрел нам вслед. Я успела мимоходом щелкнуть пальцами, заставляя все замки в коридоре закрыться. Не хотелось, чтобы какой-нибудь охотник рылся в моем нижнем белье или нашел гримуар, предусмотрительно спрятанный в новенький тайник под половицами.

– Охотники, везде охотники, куда ни плюнь! – рычала Тюльпана, несясь по лестнице. – Разрослись по Шамплейн, как сорная трава. Всех бы повыдирала, всех! – И, вспомнив о том, что я все еще здесь, она бросила на меня встревоженный взгляд. Гнев, превращающий ее глаза в сверкающие аметисты, затлел и погас. – Ты как? Он не обидел тебя?

– Не успел, – улыбнулась я натянуто. – Ты надавала моему обидчику таких тумаков, что я просто обязана спросить после этого… Будешь моей девушкой? Уверена, Коул поймет. Даже одобрит!

– Ха-ха, – гротескно засмеялась Тюльпана, закатывая глаза, но я увидела, как к косметическому румянцу на ее щеках добавился натуральный. – Извини, но мое сердце уже отдано водке и блинчикам. Почему, ты думаешь, у меня его нет?

– Тюльпана, я серьезно…

– Серьезно хочешь замутить со мной?

– Нет, серьезно говорю, что благодарна тебе. Спасибо.

– Не за что.