Достойны ли мы отцов и дедов - Станислав Сергеевич Сергеев

и есть даже симпатичные медсестры. Видел бы ты, как они на наши "камки" пялились.

— Хм. Как мне казалось, да и документально подтверждено, что вы, товарищ прапорщик, пялитесь исключительно законно на девушек-снайперов и только в рамках семейного законодательства.

— Ну так кто спорит. Я, может, аппетит нагуливаю, а есть-то все равно дома буду! Во как…

Но потом сразу стал серьезен и деловым тоном спросил:

— Ты вообще как, командир?

— Да не очень. Пинали эти уроды со знанием дела.

— За что и наказаны.

— Это меня не радует, надо было их выпотрошить, узнать, кто у них там такой Хозяин. Давай докладывай, что у нас тут по обстановке и где мы сейчас?

— Это госпиталь черноморцев. Отдельная палата, в соседних лежат наши ребята. Местная братва из контрразведки тут всех зашугала, и охрана размещена по всему зданию. В общем, как я понял, тут Берия всех в позу ротного пулемета поставил так, что уже никто не пикнет.

— Остальные ребята?

— В школе разместились. Я с ними периодически по рации связываюсь — там все нормально. Покормили, обогрели. Ну, в общем, жить можно.

— А Лебедев?

— Ничего не известно, вроде как ведут поиски, результаты даже если есть, нам пока не сообщают. Все ждем прилета человека Берии с особыми полномочиями, чтоб разрулить ситуацию.

— Ага, Судоплатова. Опять его отправили. Это, может, и к лучшему, а то не контакт с предками, а какой-то шпионский боевик с элементами мистики и квеста. Что-то мне уже это надоело.

Санька фыркнул.

— А как по мне, так прикольно. Это все лучше, нежели лазать по развалинам и искать нефонящие консервы и отлавливать бандюков-отморозков.

— Что прав, то прав. Кстати, а тут кормят?

— Да, Командир, ты точно на поправку идешь. Сейчас что-нибудь соображу, да и сам не против перекусить.

Он быстро исчез за дверью, не прошло и минуты, как он довольный вернулся:

— Все нормально. Сейчас организуют.

— Кстати, а сколько времени-то по местному?

— Да уже обед прошел.

Но вместо обеда появилась женщина-врач, которая с деловым видом опросила, прощупала, послушала, задала несколько вопросов о самочувствии. Все это делалось подчеркнуто нейтрально-профессионально, без всяких эмоций. Я, сидя в кровати, с интересом рассматривал этот необычный персонаж. Это была женщина, даже не женщина, а девушка лет двадцати пяти — тридцати, невысокая ростом, фигуристая, с черными волосами, спрятанными под докторскую шапочку. Несмотря на сильный запах мыла и резины, который она распространяла вокруг себя (видимо, она была хирургом), стойко ощущался аромат фиалок, что придавало особый шарм и пикантность этой девушке.

Сидящий в сторонке Санька заметил мой заинтересованный взгляд, понимающе улыбнулся и подмигнул, мол, все мы такие, любители нагуливать аппетит.

Я не выдержал, улыбнулся, чувствуя, как болят разбитые губы, и спросил:

— Товарищ военврач, а как вас зовут?

Она подняла глаза, и я почувствовал холод ее взгляда.

— Это не важно, товарищ майор.

— Ну все же?

— Военврач Воронова. Достаточно?

Тон, каким это было сказано, сразу дал понять, что дальше общаться девушка не хочет.

Провозившись со мной еще минут пять, она дала рекомендации о покое, что-то там прописала и покинула палату. Санька озабоченно выдал:

— Серьезная девушка. Видимо, у нее есть претензии к нашей "крыше": кого-то в ее жизни задела "кровавая гебня".

— Возможно. Кстати, а когда обед-то будет?

Как бы в ответ на мое возмущение открылась дверь, и в палату вошла пожилая женщина в белом халате и косынке и внесла несколько тарелок, к которым сразу обратились взгляды двух изголодавшихся по нормальной пище пришельцев из будущего.

Глава 5

Двигатель бронетранспортера равномерно урчал, наполняя корпус боевой машины вибрацией и теплом, благодаря которым БТР воспринимался как друг и товарищ. Покачиваясь на ямах, он быстро двигался по трассе, оставляя за собой просторы степного Крыма, где чахлые остатки снегоудерживающих лесопосадок еще отмеряли границы бывших колхозных полей. Теперь этот мир был мертв, и только бетонная конструкция с изображенным солнцем, реклама какого-то совхоза-винодела, напоминала о том, что здесь когда-то было тепло и светло. Именно в такие минуты Олег Дегтярев с грустью понимал, что возврата к прошлому миру уже не будет.

Они старались продвигаться по ночам, пользуясь приборами ночного видения, а днем затаивались где-нибудь в развалинах, внимательно осматривая окрестности и сканируя радиоэфир. К общему удивлению, где-то еще теплилась жизнь: пару раз перехватывали радиопередачи тактической связи, видели машины и даже один раз чуть не столкнулись с группой поисковиков, что никак не входило в их планы. Спецназовцы, рассредоточившись, через разбитые окна полуразваленного дома сопровождали прицелами гранатометов пару уродливых машин, приспособленных для передвижения в этом сошедшем с ума мире, но все обошлось, их не заметили, и не пришлось тратить драгоценные боеприпасы и гасить человеческие жизни, которых осталось не так уж и много…

Реально, если ехать без остановок, до Одессы можно добраться в течение дня, но Дегтярев разбил маршрут на три этапа и, достигая очередного рубежа, затаивался, пережидая дневное время суток.

Оставшиеся люди его команды прекрасно понимали командира, не роптали и спокойно относились к такому режиму движения, всецело доверяя майору. А вот у Дегтярева на душе скребли кошки, и он, оттягивая приезд на базу, пытался найти выход из сложившейся ситуации. Серега Оргулов был его другом, с которым связывали давнишние, еще довоенные отношения, тем более дружили семьями, а тут по сути дела приходится работать против него…

В Главном разведуправлении ГШ МО Украины служили тоже не новички и дилетанты, поэтому приближение войны ожидалось, к нему готовились и нисколько не страдали иллюзиями. Так же, как и у Службы безопасности Украины, у военных разведчиков были свои подставные фирмы, банки, через которые прокачивались ресурсы, необходимые для материального обеспечения работы, содержания агентуры и многих других статей расходов, как правило, не фигурирующих в бюджете Министерства обороны. Учитывая отношение Верховной Рады к военным, что выражалось в издевательски-лицемерном финансировании, такое положение вещей считалось само собой разумеющимся, и любые попытки временщиков, дорвавшихся до руля управления страной, как-то подмять под себя эти денежные потоки, карались очень жестко, как со стороны военной разведки, так и со стороны "смежников". Несколько показательных "случайных" смертей, убойных утечек компрометирующей информации, на основании которых даже продажные суды немилосердно закрывали нарушителей закулисного спокойствия, быстро установили статус-кво. Поэтому когда в Крыму, на Западной Украине и в других регионах страны раздались первые выстрелы, многочисленные группы, укомплектованные личным составом и снаряжением по штатам военного времени, уже были выведены из мест постоянной дислокации и начали немедленные действия. Наравне со спецподразделениями внутренних войск, СБУ, МВД по