Ты задолжал мне любовь (СИ) - Эмилия Иванова

ты повезешь туда? Кажется, память умершего нечем почтить.

Я рассердилась, его сарказм переходил все границы:

— Руслан, я не лезу в твои дела и вместе с этим хочу, чтобы ты также не лез в мои.

У меня не было ни сил, ни настроения ссориться с ним, к тому же, я считала это бессмысленным. Я поднялась наверх в свою комнату и начав думать о приближающемся празднике, не смогла уснуть, тогда я достала чемодан и собрала кое-какие вещи для поездки в Санкт-Петербург.

Руслан вошел в комнату и увидев, что я собираю вещи, помрачнел еще больше и раздраженно выхватив вещи из моих рук, швырнул чемодан на пол.

— Если ты и собираешься уходить, то для видимости нужно ведь, как минимум, сделать процедуру развода? Госпожа Афанасьева, мы три года прожили в браке, ты вот так молча собираешься повернуться и уйти, это и есть твое воспитание, о котором ты так часто упоминаешь?

Мне стало жаль его и с болью в голосе я сказала:

— Руслан, я не хочу ссориться с тобой, мы должны пожить отдельно друг от друга некоторое время, и если мы оба решим, что наш брак больше не может продолжаться, то тогда мирно разойдемся!

Я вздохнула, ощущая усталость:

— Из любой ситуации можно найти выход, мы с тобой оба взрослые люди, не нужно так злиться на меня, в этом нет никакого смысла.

Он усмехнулся:

— А в чем есть смысл? По какой причине ты хочешь развестись? Я плохо к тебе отношусь или был слишком груб? Или ты так срочно решила уехать, потому что стала членом семьи Афанасьевых и обрела в них опору, а я, твой муж, теперь стал не нужен тебе и использовав, ты решила бросить меня? Эмилия, таких жестоких людей, как ты, нужно поискать.

Я подняла на него глаза, пытаясь сдержать чувства, но не смогла и высказала все, что думала:

— Так что ты хочешь от меня? Когда я пыталась поговорить с тобой, ты проявлял недовольство, теперь, когда я молча решила дать тебе время остыть, ты говоришь, что я жестокая? Руслан, даже перед тем, как заставить робота говорить или выполнять что-либо, ты ведь должен настроить его, а ты ни говоришь ни слова, заставляя меня гадать, я не телепат, чтобы читать чужие мысли, и не могу угадать, чего ты хочешь!

Он опустил голову и с холодом в голосе промолвил:

— Ты больше не должна касаться дел Тимура Архипова и всего, что с ним связано, в том числе, с его семьей и семьей Вилковых.

Я нахмурилась: Архиповы и так не нуждались во мне, но старики Вилковы все же…

Видя мои раздумья, он схватил меня за подбородок и слегка сжав рукой, сказал:

— Скажи что-нибудь!

— Что ты хочешь услышать?

Он ожидал услышать то, что придется ему по нраву?

Но я знала, что не смогу не навещать его, Тимур спас мне жизнь, неужели я не могу просто ходить к нему?

— Не нужно думать о мертвеце!

Это вывело меня из себя:

— Руслан, ты можешь просто не говорить о Тимуре?

Даже о незнакомых людях нужно говорить с уважением.

Он усмехнулся:

— Не говорить о нем? Как? Ведь моя жена в толпе людей может увидеть похожий силуэт и тут же расстроиться, хоть он и умер, ты все еще переживаешь о членах его семьи, Эмилия, не говори, что ты благодарна ему. Тебе лучше известно, каким человеком был Тимур, стал бы он помогать чужому человеку лишь из сочувствия? Нет, сначала он узнал твои цели, но даже зная об этом, ты все равно позволяла ему заботиться и помогать тебе, знаешь, как это называется?

Руслан сделал пазу и пристально глядя на меня, промолвил:

— Эгоизм!

Я взглянула в его черные глаза и вдруг улыбнувшись, кивнула:

— Да, я эгоистка, поэтому, пока все зашло не так далеко, ты можешь скорее порвать отношения с такой эгоистичной женщиной и больше не иметь со мной ничего общего.

Со слезами на глазах я оттолкнула Руслана, он выглядел немного растерянным и попытался схватить меня. От обиды и гнева у меня сдавило в груди, и я крикнула, вновь толкнув его:

— Убирайся отсюда!

Глава 272. Ошибка за ошибкой (часть 10)

Отпрянув на пару шагов, он больше не подходил ко мне, а молча смотрел на меня.

В воздухе повис тягучий холод, я думала, что он разозлится и закричит на меня в ответ. Но этого не произошло, постояв так некоторое время, он развернулся и пошел прочь.

Я не знала, почему все обернулось так, он был добр и заботлив ко мне, все это я понимала, но почему все так изменилось?

Слезы капали на пол.

Перед тем, как он успел выйти из спальни, я резко подбежала к нему сзади и обняв его, осипшим голосом сказала:

— Не уходи!

Он остановился, не пытаясь высвободиться из моих рук.

— Прости меня! — сказала я, уткнувшись лицом в его спину.

Он молчал, словно ожидая, что я скажу.

Спустя некоторое время, он взялся за мои руки на его талии и повернувшись ко мне, тихо сказал:

— Если ты остановила меня, лишь чтобы сказать «прости», то это ни к чему.

Я пристально смотрела в его выразительное лицо.

Подняв руку, он пригладил мои немного разлохмаченные волосы, наклонился ко мне и слегка поцеловав меня в губы, сказал:

— Не вмешивайся больше в дела Архиповых, в том числе, не ходи больше к Вилковым.

Я застыла на миг и высвободила свою руку, но он взял мои руки в свои ладони и тихо спросил:

— Хорошо?

Семья Архиповых не нуждалась в моей помощи, а семья Вилковых тем более. Говоря о вмешательстве в их дела, Руслан понимал это совсем по-другому, Тимуру Архипову я обязана жизнью, и если супругам Вилковым в чем-то понадобится моя помощь, то я не смогу остаться в стороне.

Поэтому я не могла исполнить эту просьбу.

— Руслан! — сказала я, убрав свои руки из его ладоней, — прости.

Его взгляд стал наполняться холодом.

— Тебе не нужно извиняться, — промолвил он, а в его голосе послышались ледяные нотки.

Я вздохнула, словно спустивший воздух мяч и подняв на него глаза, бессильно сказала:

— Руслан, давай разведемся!

На самом деле, проблема была не в Тимуре Архипове и не в Александре Рябовой, а в нас самих.

Он с силой схватил меня за плечи, пристально посмотрел мне в глаза и поджал губы, словно пытаясь сдерживать бурлившие внутри него чувства, затем сиплым голосом сказал:

— И