G.O.G.R. - Анна Белкина

Мог ли Фёдор Поликарпович отказаться от тяжёлой работы и убежать подальше от этого страшного места, где вот уже более полувека проводили зловещие эксперименты на людях? Нет, не мог. Ни Мезенцев, ни Сомов, ни Цаплин, ни Загорский не могли бросить дурацкую работу и уйти. Их сознание не принадлежало им, а необходимость носить ящики была навязана извне, непобедимой волей того, кто назывался «верхнелягушинским чёртом».

А тем временем в селе Красном в кабинет начальника Краснянского РОВД полковника Соболева зашёл человек. Человек был уже не молод, но двигался уверенно и быстро.

Полковник Соболев был занят: костерил Хомяковича за то, что последний напортачил с отчётом.

— Мало того, что ты сделал семь ошибок в пяти словах, — пыхтел Соболев, помахивая смятым листом бумаги у носа потупившегося Хомяковича. — Так ещё и задержал его на три дня. Что с тобой, Хомякович? Ты ж раньше таким ответственным был!

— А я и сам не знаю, — пробубнил унылый Хомякович, переминаясь с ноги на ногу. — Чи чёрт меня попортил в пещере в этой поганой…

— И ты за чертей цепляешься! — вздохнул Соболев и шваркнул неправильный отчёт Хомяковича на стол около своего бутерброда с колбасой. — Сколько можно морочить мне голову чертями?? Достали уже со своими чертями! Чёрт… сначала Зайцев мне тут голову морочил, теперь ты, ноешь тут…

— Я… — начал Хомякович, но Соболев его перебил, стукнув кулаком по неновой столешнице:

— Если я ещё раз услышу от тебя про чёрта — всё, можешь класть на стол заявление по собственному желанию! Двадцать первый век на дворе — какие черти??

Выдавая строгач Хомяковичу, полковник абсолютно не замечал посетителя, который скромненько притворил за собою дверь и тихонько уселся на дальний стул для посетителей, украдкой подслушивая разговор сурового начальника с проштрафившимся подчинённым. Звали тихого посетителя Никанор Семёнов, и, сидя в уголке, он думал о том, что вера местной милиции в чертей будет ему ух, как на руку.

— Иди, Хомякович, и переделай мне этот отчёт! — постановил Соболев, сунув неудачный отчёт Хомяковичу в руки. — И ни слова больше про чёрта!

— Есть, — вздохнул Хомякович и поплёлся вон из кабинета, комкая отчёт в руках.

— Извините, — это подал голос Никанор Семёнов, переместившись поближе к столу сердитого Соболева.

— Да? — буркнул Соболев, откусывая от бутерброда смачный шмат. — Поесть не дадут… — прогудел он себе под нос.

— У меня есть сообщение для вас, — сказал Никанор Семёнов, делая вид, что не замечает того, как полковник Соболев ест.

— Неужели и вы видели чёрта? — пробормотал Соболев, принимая скорбный вид человека, обременённого смертельной усталостью.

— Нет, не видел, — спокойно возразил Никанор Семёнов, пронзив Соболева невозмутимым взглядом разведчика. — Чертей не бывает в природе. А я знаю место, где скрывается банда, которая прикрывает свою преступную деятельность неким чёртом.

— Да?! — повторил полковник Соболев, но уже не безразлично тупо, как в первый раз, а с громадным удивлением, и даже навалился животом на стол, чего раньше никогда не делал.

— Вот именно, — подтвердил Никанор Семёнов, не теряя бесстрастности. — Если вы отправите группу к чёртовому кургану — то сможете их арестовать.

— Подождите, подождите… — засуетился Соболев, комкая в кулаке одну из многочисленных бумаг, что неделями «спали» у него на столе. — Вы хотите, чтобы я вам поверил и отправил группу… куда?

— К Чёртовому кургану, — настоял Никанор Семёнов, глядя Соболеву в глаза. — Вы должны, нет, вы просто обязаны знать, где находится этот холм, который называется «Чёртов курган».

— Слушайте, за кого вы меня тут держите? — взвился, было, полковник Соболев, который уже устал от четей и их курганов до… зелёных чёртиков. — За кого?..

— За доблестного хранителя законопорядка, — мягко и примирительно протянул Никанор Семёнов, сверкнув огненным оком. — И поэтому именно вам я передал важную информацию о местонахождении опасной банды.

Полковник Соболев замер за столом.

— О местонахождении опасной банды, — повторил он отупевшим голосом автоответчика и даже не заметил, как спихнул со стола свой бутерброд.

— Вы же ловите опасные банды? — тигром промурлыкал Никанор Семёнов, не спуская с полковника гипнотизирующий взгляд.

— Ловлю, — согласился Соболев тоном абсолютного согласия.

— И поэтому немедленно направите к Чёртовому кургану группу, — закончил мысль Никанор Семёнов, опершись обеими ладонными о стол Соболева.

— Отправлю, — не возражал Соболев, уставившись в одну точку, что висела где-то там, посреди бесконечности. — Группа будет там немедленно.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Никанор Семёнов и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, удалился за дверь кабинета и зашагал прочь по коридору.

Полковник Соболев минуты две посидел, тупо пялясь в облюбованную точку бесконечности, а потом — внезапно заметил, что на его столе не достаёт бутерброда. Сперва полковник подумал о том, когда же он успел его съесть? А потом — в голову стукнула внезапная догадка: у Чёртового кургана скрывается банда, которую нужно срочно ловить. «Отправить к чёртовому кургану оперативную группу» — эта навязчивая мысль сверлила голодный мозг полковника и не давала ничего делать — даже есть не давала.

Никанор Семёнов владел гипнозом. Да, он мог заставить человека сделать что-либо против его воли, да, мог потом стереть этому человеку память. Но всё равно, Никанору Семёнову не повезло: он «срезался» на мелочи. А именно — выбрал не совсем удачное время. Оперативная группа уже была на задании: ловили на живца вора «гастролёра» на железнодорожной станции. Полковник Соболев подождал бы, пока «большая охота» закончится, но нет — полученная установка действовала с бешеной силищей буксира. Воля Соболева ему не принадлежала, и поэтому он вызвал к себе Хомяковича.

Хомякович занимался тем, что сидел в просторном кабинете оперативников и уныло выискивал в своём поруганном отчёте те ошибки, на которые сурово указал ему начальник. Ошибки находиться не желали, и Хомякович с раздражением царапал ручкой по столешнице и без того исцарапанного письменного стола, за которым сидели, наверное, ещё во времена Второй мировой. Нарисовав четвёртого косоногого человечка, Хомякович швырнул ручку и подпёр кулаками щёки, гневно воззрившись в опостылевший лист бумаги, который нужно было, извините за тавтологию, оформить по форме, а он, кажется, оформил как-то не так. Потом ещё ввалился Кошко и начал бухтеть, что сегодня «хороший денёк для рыбалочки», а у него «грязнуха глохнет».

— Цыц! — не выдержав морального прессинга, цыкнул на него Хомякович. — Голова уже лопается!

— Тебя вызывает Первый, — буркнул в ответ Кошко, имея в виду Соболева. — Меня пушил, теперь в тебя решил клешнями вцепиться.

— В который раз, — прогудел Хомякович и, отодравшись от стула, тяжело пополз снова к начальнику на ковёр.

— У меня ещё отчёт не закончен, — пробормотал Хомякович, оказавшись пред оком полковника Соболева.

Полковник был переполнен странной решительностью и непонятной деятельностью. Он встал из-за стола, бодро прошествовал по кабинету мимо бутерброда с колбасой, который покинуто пристроился на полу, и бодро заявил:

— Подождёт твой отчёт! Бери, кого найдёшь, и дуйте на Чёртов курган, там бандюки завелись, взять нужно!

Хомяковича будто кто окатил из ушата кипятком. Он даже икнул и застыл на месте, чувствуя, как шевелятся и встают дыбом его волосы. С Чёртовым курганом у Хомяковича были связаны воспоминания не из приятных… Не хотел он возвращаться в эти проклятые места, которые испокон веков чёртовыми называют, где и правда, обретается чёрт…

— Хомякович, чего застыл? — окликнул его начальник. — Давай, действуй, время не резиновое!

Да, против начальника не попрёт никто, кроме танкиста. Раз сказал: «Лёв», значит «Лёв», и «Лев» уже не будет. Вот и пришлось Хомяковичу бегать по отделению и собирать себе «звёздную команду»…

Вот и получилось, что в «супер отряд» Хомяковича вошло всего четыре человека: Кошко, Зябликов, Пёстриков и сам Хомякович — извечная команда неразлучных друзей, которые все выходные проводили на рыбалке.

Автомобиль у «отряда Альфа» тоже был на «альфа-уровне»: «Запорожец» жёлтенького цвета, который приходилось ремонтировать, чуть ли, не после каждой поездки. Повезло им, пожалуй, разве что, с одной погодой: дождя давно не наблюдали, грунтовая дорога потрескалась, словно в пустыне Гоби, и ехать по ней было легко и весело даже на «Запорожце», который у них в отделении все кликали «Т-34». Чёртов курган виднелся впереди за пустырём, и даже в светлый солнечный день он казался мрачным и зловещим, словно бы действительно, являлся пристанищем чёрта. За рулём «Т-34» сидел Хомякович, за что получил среди товарищей временное прозвище «Шумахер». Он знал, что прямой дороги к Чёртовому кургану нет и, чтобы до него добраться, нужно покинуть грунтовку и героически скакать по выбоинам и кочкам бездорожья. Хомякович повернул руль и не задумываясь, совершил этот губительный для их «танка» подвиг: врубился в негустые заросли сорных трав, что покрывали широченный пустырь, что был когда-то колхозным полем.