Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

с Польшей. Проблема в том, как повернуть один из катеров в сторону. Это может сделать папаша Саймона Гринборна. Ты помнишь Саймона?

— Конечно. — Эдди припомнил лихого парня с невероятным чувством юмора и умением влить в себя жуткое количество пива. У него то и дело были какие-то неприятности, но всякий раз он благополучно из них выбирался — благодаря отцу-адмиралу.

— Однажды Саймон зашел слишком далеко, — продолжал Стив, — он поджег бар в Пёрл-сити, в результате чего сгорело полквартала. Это долгая история, но мне удалось вызволить его из тюрьмы, так что его папаша в неоплатном долгу передо мной. Думаю, он выполнит мою просьбу.

Эдди бросил взгляд на судно, на котором прибыл Стив. Это был противолодочный корабль класса SC двадцатилетней давности с деревянным корпусом, но оснащенный тремя пулеметами двадцать третьего калибра и глубинными бомбами. Такой корабль нагонит страху на городских громил, на каком бы быстроходном катере они ни прибыли. Но появление подобного судна вызовет у них подозрения.

— Они заметят его и сразу почуют неладное, — недоверчиво сказал Эдди.

Стив помотал головой:

— Катер может спрятаться в одной из речек. Осадка меньше шести футов с полной нагрузкой.

— Рискованно, Стив.

— Ну заметят они патрульное судно… Что они предпримут — отменят всю операцию?

— Они могут что-то сделать с Кэрол-Энн.

Стив хотел что-то возразить, но передумал.

— Это верно, — сказал он. — Всякое может случиться. Ты один имеешь право рисковать.

Эдди понимал, что Стив говорит не все.

— Ты считаешь, что я боюсь?

— Да, и это вполне понятно.

Эдди посмотрел на часы:

— Боже, мне давно надо быть в комнате экипажа.

Нужно было принимать решение. Стив предложил лучшее из того, что имелось в его распоряжении, и теперь слово оставалось за Эдди — принять этот план или отвергнуть.

— Есть одна вещь, о которой ты не подумал. Они могут обмануть тебя.

— Каким образом?

Стив пожал плечами:

— Не знаю, но, когда они поднимутся на борт самолета, с ними трудно будет спорить. Гангстеры, например, могут забрать Гордино и Кэрол-Энн тоже.

— Зачем им это?

— Чтобы застраховаться на тот случай, если ты привлечешь полицию.

— Черт возьми!

Была и другая опасность, подумал Эдди. Он кричал на этих мерзавцев, осыпал их проклятиями, оскорблял их. Они вполне могут с ним посчитаться, преподать ему урок.

Его загнали в угол.

Ему ничего не остается, как следовать плану Стива. Для другого решения уже нет времени.

«Прости меня, Боже, если я делаю ошибку», — подумал он.

— Хорошо, — сказал Эдди. — Пусть будет по-твоему.

Глава 22

Маргарет проснулась с мыслью: «Сегодня я скажу отцу».

Девушка не сразу вспомнила все, что хотела ему сказать, — она не собирается жить с ними в штате Коннектикут, она уходит из семьи, она найдет себе жилье и работу.

Он наверняка устроит скандал.

Появилось тошнотворное чувство страха и стыда. Это было знакомое чувство. Оно приходило всякий раз, когда она представляла себе, как поднимет бунт против отца. «Мне девятнадцать, — подумала она, — я взрослая женщина. Этой ночью я занималась любовью с необыкновенным мужчиной. Почему же я до сих пор боюсь отца?»

Так было всегда, сколько она себя помнила. Маргарет никогда не могла понять, почему он столь решительно вознамерился держать ее в клетке. Так же отец вел себя по отношению к Элизабет, но не к Перси. Словно хотел сделать из своих дочерей бесполезные украшения. Он был особенно невыносим, когда они хотели заняться каким-нибудь практическим делом — к примеру, научиться плавать, соорудить шалаш на дереве или кататься на велосипеде. Его совершенно не занимало, сколько дочери тратят на тряпки, но вот самим покупать себе книги он им не разрешал.

Тошнота подступала к горлу не только при мысли о неудаче. Дело было в том, как он это обставлял, какими оскорблениями осыпал, как издевался, как лицо его наливалось кровью.

Маргарет не раз пыталась перехитрить отца, обмануть, но это редко у нее получалось; Маргарет была в ужасе, что он услышит, как скребется на чердаке спасенный ею котенок, или увидит, что она играет с «неподходящими» детьми из деревни, или что ему вздумается обыскать ее комнату, найдя книгу «Злоключения Евангелины» Элинор Глин[344]. При мысли об отце эти запретные удовольствия теряли всю свою привлекательность.

Ей удавалось пойти против его воли только с чьей-либо помощью. Моника открыла ей мир сексуальных радостей, и этого ему у нее не отнять. Перси давал ей уроки стрельбы. Дигби, отцовский шофер, научил водить машину. Теперь есть шанс, что Гарри Маркс и Нэнси Ленан помогут ей добиться независимости.

Маргарет уже чувствовала себя другим человеком. У нее приятно ныло все тело, как будто она целый день занималась тяжелым физическим трудом на свежем воздухе. Маргарет лежала в койке и с удовольствием гладила свое тело. Последние шесть лет она думала о нем как о чем-то нелепо выпуклом или противно волосатом, но сейчас оно ей вдруг стало нравиться. И кажется, Гарри ее тело тоже понравилось.

Снаружи в задернутую занавеской кабинку доносился какой-то шум. Люди просыпаются, решила она. Выглянула наружу. Никки, полноватый стюард, убирал койки напротив, там, где спали родители, и превращал их в диванные сиденья. Койки Гарри и мистера Мембери уже убраны. Гарри сидел полностью одетый и внимательно смотрел в окно.

Вдруг ее пронзил стыд, и она закрыла занавеску, пока он ее не увидел. Смешно, несколько