Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

Утром в павильоне мы встретились с Быковым. Он уже расхаживал, осваивал декорацию, делал предложения режиссеру и оператору. За всем наблюдала его подруга, которая приехала с ним на съемки. И тут я своему "мужу" попадаюсь на глаза, и он, продолжая фонтанировать предложениями одно другого лучше, говорит, что в этой сцене он должен свою жену целовать. В сценарии этого нет и в помине. Узнав о его "происках", я его в этой сцене предпочла бы чем-нибудь огреть. Это вполне ложилось на сюжет. Но режиссер влюбленно смотрит в рот Быкову, а мне что остается, мало того что самолетом не летаю, так еще и целоваться не могу в кадре. Развели сцену, подруга Быкова поднялась на партикабли, где крепится верхний свет, а мы начали сниматься. Но недолго это продолжалось. Один дубль, и все. Дальше объявили перерыв, потому что синяк на губе был такой, что снимать можно было только мой затылок.

Все выходят из декорации, Быков укладывается на кровать: "Леночка, не уходите, давайте оговорим дальше сцену". Подруга его чуть с партикаблей не упала. А мне что делать? Сказать: "Ах, что вы, после того что вы меня так поцеловали, я с вами говорить не буду"? Сажусь рядом на стул. Он делает вид, что ему плоховато с сердцем, а сам берет меня за руку, ресницы смежил, чтобы лучше видеть, как реагирую, и тихонько говорит: "Лена, что делать, вы такая красавица, я в вас влюблен, а у вас, говорят, молодой красивый муж? Как же быть?" Я руку забрала: "Никак не быть, роли свои играть", — ответила и вышла из декорации. Больше он ни с кем на съемку не приезжал. А дальше, как говорят, "сюжет, достойный кисти Айвазовского". Ролан потом признавался, что во всю жизнь таких осад не предпринимал…

Мы встретились в очень плохой период его жизни, затяжно плохой. Он несколько лет был холост. Когда-то большая любовь его с выдающейся актрисой Князевой закончилась. Его сняли с замечательной роли Искремаса в картине "Повесть об Искремасе" (в прокат фильм вышел под названием "Гори, гори, моя звезда", роль Искремаса в нем играл Олег Табаков. — Ф.Р.). На полке лежали "Комиссар" А. Аскольдова и "Проверка на дорогах" А. Германа. Умер его большой друг — великий клоун Л. Енгибаров, которого Ролан считал гением.

Хватало печалей. И не было в его жизни любви. Он уже и не верил, что она может случиться. В ту пору Михаил Жванецкий, пережив свою личную драму, сказал ему: "Нам остался только М.О.П.". "Что значит М.О.П.?" — спросил Ролан. Оба много ездили. "М.О.П. - это младший обслуживающий персонал — официантки, стюардессы и т. д. Серьезной любви уже не будет, Ролан".

Ролан сказал себе, что без любви жить он не будет. Он искал ее и не находил. Всех любил и никого. Поэтому, когда мы встретились, он много раз говорил: "Это чудо. Я ни во что не верил. Я не верил, что смогу полюбить. Тебя бог выдумал и послал мне". "Почему выдумал и послал?" — спрашивала я. "Мне не просто полюбить. Мне нужно принести женщине дань. А тебя бог выдумал такую, какую мне надо. Красавица и смешная. Девочка-журавлик на длинных ножках. Умница и парень хороший. Да еще и актриса замечательная. Это слишком. Но ты полюбишь, полюбишь меня. Заиграешься. Я хорошая команда".

Но вернемся к другим событиям января 73-го.

4 января после продолжительной болезни на 73-м году жизни скончался известный режиссер Владимир Шнейдеров. Молодому читателю это имя практически ничего не говорит, однако было время, когда этого человека знала вся страна. Начав свой путь в кинодокументалистике в 1924 году, Шнейдеров снял около трех десятков фильмов. Однако всесоюзная слава пришла к нему в марте 1960 года, когда на Центральном телевидении стартовала передача "Клуб кинопутешествий", в которой Шнейдеров был ведущим. Эта передача мгновенно стала суперпопулярной, во-первых, из-за личности ведущего (его рассказами можно было заслушаться), во-вторых, из-за отсутствия иной правдивой информации о жизни за рубежом.

В день смерти Шнейдерова съемочная группа фильма "Иван Васильевич меняет профессию" вынуждена была приостановить работу — заболел режиссер-постановщик Леонид Гайдай. К этому моменту практически львиная доля картины была снята, оставалось доснять последние несколько эпизодов в декорации "царские палаты". Но внезапно свалившееся на режиссера недомогание сбило киношников с взятого ими ритма. Гайдай отсутствовал на съемочной площадке два дня. Вернувшись, стал снимать эпизод "посольский приказ": это там заморский посол (Сергей Филиппов) просит управдома Буншу, изображающего из себя царя Ивана Васильевича Грозного, отдать ему Кем-скую волость. Тот на удивление легко соглашается. Но патриот родины Жорж Милославский (Леонид Куравлев) это дело на корню пресекает: дескать, ты чего это, царская морда, казенными землями разбрасываешься? Так никаких волостей не напасешься!

5 января известный писатель Андрей Синявский обратился с ходатайством в ОВИР УВД Мосгорисполкома о разрешении ему выехать вместе с женой и 7-летним сыном во Францию сроком на 3 года по частному приглашению профессора парижского университета Клода Фрию. Стоит отметить, что еще в середине 60-х Синявский попал в поле зрения КГБ и даже был осужден за антисоветскую деятельность к нескольким годам тюрьмы ("дело Синявского и Даниэля"). Однако в неволе Синявский вел себя вполне законопослушно, что послужило поводом к его досрочному освобождению. На свободе КГБ продолжал держать его "под колпаком", способствуя тому, чтобы он как можно больше дистанцировался от своих коллег-диссидентов. И во многом Комитету это удалось. Как напишет в своей записке в ЦК Ю. Андропов:

"Принятыми мерами имя Синявского в настоящее время в определенной степени скомпрометировано в глазах ранее сочувствующей ему части творческой интеллигенции. Некоторые из них, по имеющимся данным, считают, что он связан с органами КГБ. Синявский следует совместно выработанной по возвращении его в Москву линии поведения, ведет уединенный образ жизни, занимается творческой работой, связанной с вопросами русской литературы XIX века и историей древнерусского искусства…

Вместе с тем известно, что Синявский, в целом следуя нашим рекомендациям, по существу остается на прежних идеалистических творческих позициях, не принимая марксистско-ленинские принципы в вопросах литературы и искусства, вследствие чего его новые произведения не могут быть изданы в Советском Союзе…"

Поскольку Синявский в своем запросе в ОВИР выражал желание сохранить за собой советское гражданство и обещал вернуться на родину, власти (не без влияния записки Андропова) пошли ему навстречу и разрешили уехать во Францию. Редчайший случай по тем временам. К примеру, в том же январе по приглашению Лондонского института медицинских исследований Советский Союз с женой и младшим сыном покинул ученый Жорес Медведев. КГБ не чинил ему препятствий в отъезде, однако спустя полгода вышел с ходатайством лишить его советского гражданства. Что и было сделано.

5 января в жизни советских Вооруженных Сил произошло знаменательное событие — впервые в мире было произведено десантирование людей в боевой машине десанта (БМД). До этого эта операция производилась в два этапа: БМД и десантники сбрасывались с разных самолетов, после чего десантники пешком добирались до своих машин. Естественно, это отнимало какое-то время и в боевых условиях могло привести к самым (нежелательным последствиям. Куда более выигрышным вариантом было бы совместное десантирование, хотя и тут тоже были свои минусы: выигрывалось время, но повышался риск для людей. Но куда в армии без риска?

Главным инициатором этого вида десантирования был командующий ВДВ Василий Маргелов. Он относился к числу самых почитаемых в армейской среде военачальников, а в десантных войсках его просто боготворили (не случайно аббревиатуру ВДВ десантники расшифровывали не иначе как "войска дяди Васи"). О том, каким человеком был Маргелов, говорит хотя бы такой факт: когда министр обороны Гречко все-таки разрешил эксперимент с десантированием людей в БМД, Маргелов предложил в качестве испытуемого себя. А когда министр ему отказал — из-за возраста, — Маргелов предложил вместо себя… своего сына — старшего лейтенанта Александра Маргелова. Вторым десантируемым стал мастер парашютного спорта майор Леонид Зуев.

Десантирование произошло во второй половине дня на Теслецком полигоне под Тулой. БМД с двумя смельчаками благополучно приземлилась на землю, произвела холостой выстрел и быстро добралась до пункта назначения. Почин был сделан.

А теперь из жизни военной окунемся в литературную. В те дни писатель Юрий Нагибин сделал в своем дневнике любопытную запись, живописующую нравы, царившие в писательской верхушке. А писал он следующее: "Преторианцы (руководство СП и их любимцы) обнаглели и охамели до последней степени. Они забрали себе всю бумагу, весь шрифт, всю типографскую краску и весь ледерин, забрали все зарубежные поездки, все санаторные путевки, все автомобили, все похвалы, все ордена, все премии и все должности. Литературные Безбородки грозно резвятся на фоне всеобщей подавленности и оскудения. Мотаются с блядями по Европе, к перу прикасаются только для того, чтобы подписать чужие рукописи, на работу (руководящую) не являются, переложив все свои обязанности на крепкие плечи наглых помощников и консультантов, устраивают какие-то сокрушительные пикники, называя их выездными пленумами Секретариата СП, где вино льется рекой и режут на шашлыки последних баранов; путешествуют на самолетах, машинах, пароходах, поездах, аэросанях, вертолетах, лошадях, ослах, мулах, верблюдах и слонах. Объедаются и опиваются, а после отлеживаются в привилегированных госпиталях и вытрезвителях. И снова пиры, юбилеи, тосты, все новые и новые наспех придуманные должности, награды. Вакханалия, Валтасаров пир, и никто не боится, что запылают пророческие огненные письмена, предвещающие конец этому распаду. Нет, они уверены, что это навсегда…"