Мать Ученья - Домагой Курмаич

содержал серьезный дефект, то ли требовалась специальная подготовка наследника, но Вейерс начал терять контроль над эмоциями и магией. У него начались скачки настроения — заливистый хохот чередовался со смертельной тоской и вспышками убийственной ярости. Его неструктурированная магия огня стала откликаться на подсознательные порывы, полностью выйдя из-под контроля, словно обретя собственный разум.

Дом Боранова спешно разыскал специалистов и упражнения, позволившие Вейерсу хотя бы частично взять себя в руки. Впрочем, до полной вменяемости было далеко, и вновь зазвучали предложения лишить Вейерса права наследования. В ярости он попытался добиться казни соперников, но Дом Боранова был не в том положении, чтобы убивать своих… по сути, такая попытка привела бы род к войне.

Вейерс постепенно погружался в пучину горечи и злобы на предавших его родичей, и начал срываться на окружающих. Когда же он пошел в академию, его гнев распространился и на нее, ведь учебные методики, на его взгляд, действовали слишком медленно. Академия подвела его, как и собственная семья.

К сожалению, раз Вейерс и Андорил не ладили, опекун понятия не имел, есть ли у парня друзья или приятели вне Дома. И вряд ли кто-либо в Доме Боранова знал больше — Вейерс сжег все мосты, соединявшие его с родом, даже с теми, кто изначально поддерживал его, виня их в последствиях ритуала. По сути, наследником он был только на бумаге. Его не лишили прав по одной простой причине — претендентов на место главы было довольно много, и Совет Старейшин не хотел нового раскола, неминуемого, если они начнут делить власть прямо сейчас.

Они вырубили Андорила и оставили его в поле недалеко от Сиории, с расчетом, что он придет в себя через несколько минут. Потратив еще полчаса на заметание обратного следа, они вернулись в особняк Новеда. Формально Зориан снова жил в общежитии академии, на деле же он согласился переехать к Заку на этот цикл. Вдвоем они были более готовы отражать возможное нападение — или бежать.

Ведь за одну только эту ночь они нажили себе множество врагов, а к концу цикла их будет еще больше. Если за ними придут — лучше держаться вместе, не позволяя разделаться с собой поодиночке.

Их налет на особняк Боранова вызвал грандиозный скандал. Первоначально Зориан планировал сразу после этого начать охоту на внутренний круг Культа — но был вынужден отложить это на потом, видя, какие силы привлечены к охоте на дерзких налетчиков. Власти Сиории были крайне недовольны происшествием на их территории — вместе с участившимися прорывами монстров в последние дни это ставило под вопрос безопасность проживания в городе.

В итоге Зак и Зориан провели следующие три дня вне города, проверяя места, где в прошлом побывал Зак, в поисках заклинания симулакрума. Вероятно, был и более эффективный способ добыть заклятье, но Зориан был уже по горло сыт сбором информации; к тому же этот способ позволял ему опробовать новые боевые приемы против различных оппонентов, которых помнил Зак. Понятное дело, сам Зак был в восторге.

Они сразились с целым племенем невидимых горных йети, чтобы порыться в их сокровищнице из вещей погубленных путешественников. Они истребили заполонивших древний храм гигантских кристаллических ос, и пробились в тайное хранилище, где и был главный улей. Они поймали терроризировавшего деревни по берегам Воги гигантского сома-людоеда, и добыли из его желудка металлический сундучок со свитками, прекрасно сохранившимися все эти годы. Они взяли штурмом башню некроманта и разогнали культ демонопоклонников.

Они не нашли заклятье симулакрума, но цикл только начинался, и Зориан не считал время потраченным зря. Он не только получил ценный боевой опыт, но и нашел среди добычи множество новых интересных заклятий. Хоть Зак в свое время и ознакомился с ними, у него были другие приоритеты, и множество заклинаний, не подошедших ему, весьма заинтересовали Зориана. Например, Зак практически не интересовался заклинательными формулами, в то время как Зориан ревностно изучал каждый встреченный магический предмет, пытаясь понять его секреты и углубить собственные познания.

Помимо поисков заклинания симулакрума и сортировки добычи, Зориан добыл для Лукава несколько интересных магических существ — для приготовления зелий трансформации. Первые результаты были довольно интересны, хотя судить о том, удалась ли идея, было пока преждевременно.

Он также навестил нескольких экспертов из списка Ксвима. Не для того, чтобы напасть и выпотрошить их память — пока он просто пытался узнать, что может получить от них мирным путем. Увы, все было, как и предсказывал Ксвим — свои главные секреты они не продавали ни за какие деньги. Впрочем, даже то, чем они были готовы поделиться, уже было весьма полезно — особенно в случае той женщины, мастера магического восприятия — она указала ему на неосуществимость некоторых идей и помогла сузить выбор зверей для тренировочной трансформации. Судя по всему, одним из лучших вариантов тренировки восприятия было превратиться в глазозверя — ту розовую, покрытую глазами летающую субстанцию, что убила его в одном из циклов.

Правда, когда Зак и Зориан отправились в подземелья под Князевыми Дверями за образцом, они так и не нашли ни одного. Даже в том месте, где тварь убила Зориана.

Спустя пять дней после первого разговора Ксвим и Аланик наконец вызвали их для беседы. Их собственные записи и тайные коды сработали — учителя неохотно, но все же приняли версию о временной петле. Ксвим поверил легче, чем Аланик — похоже, столь дикая концепция просто не укладывалась в голове у воинствующего жреца. С другой стороны, куратора крайне обеспокоило вторжение и планы заговорщиков высвободить первозданного — в то время как жрец воспринял это как должное.

Вчетвером они детально разобрали финальную битву (ее по понятным причинам не было в записях), обсудив тактику Кватач-Ичла, использование и эффективность заклинаний, а также информацию, добытую Зорианом из разума культиста. Было выдвинуто множество идей и предложений — и наверняка их будет еще больше, когда Аланик и Ксвим пару дней обдумают новую информацию.

Подробности жертвоприношения детей привели Аланика в ярость; жрец потребовал их имена, чтобы мог позаботиться об их защите. Зориан не возражал — это в какой-то мере снимало с него часть ответственности.

Наконец, после этого Зак и Зориан занялись внутренним кругом Культа. В этот раз их действия были куда скромнее и продуманнее, чем открытое нападение на особняк Боранова — но имели не меньший резонанс. С одной стороны, внутренний круг состоял из могущественных магов, занимающих высокие посты в различных организациях — они редко оставались одни, а их дома были надежно защищены. С