Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

было на что посмотреть, ведь сержант Кукушкин не косил, подобно «мышкам» Бесоева, под дезертиров, а был экипирован в полное боевое.

– Тащ капитан, извините, – наконец сумел произнести он, поворачиваясь в сторону Сталина с Дзержинским, – по уставу, старшего по званию начальника приветствуют первым. – Он выпрямился и снова приложил ладонь к берету: – Здравия желаю, товарищи Сталин и Дзержинский.

– Здравствуйте, товарищ Кукушкин, – ответил Сталин, подойдя к морпеху и пожав ему руку. – Мы в ближайшее время собираемся делать революцию… Согласны ли вы нам помочь?

– Так точно, товарищ Сталин, – четко ответил сержант. – Вы только прикажите, а уж мы сделаем так, что никто не позавидует той Бабе-Яге, что была против!

Сталин усмехнулся:

– У вас, товарищ Кукушкин, очень простой и совершенно правильный взгляд на жизнь.

Я демонстративно посмотрел на часы и обратился ко всем присутствующим:

– Товарищи, все это замечательно, только надо в пожарном темпе разгрузить вертолет и отправить его в обратный путь. Время не ждет. Кстати, гляньте, сюда скоро половина улицы сбежится.

Действительно, из-за ограды Таврического сада на невиданное доселе зрелище с изумлением смотрели десятка два прохожих.

После моей реплики все зашевелились и забегали. Морпехи выгрузили из вертолета большой, тщательно упакованный брезентовый мешок с яркими цветными плакатами – анонсом вечернего спецвыпуска газеты «Рабочий путь». Сталину прямо в руки вручили папку с фото- и печатными материалами для этого номера. Кроме того, сноровистые парни в камуфляжах извлекли из недр вертолета два пулемета «Печенег», один «Утес», ящики с патронами, связку «Мух» и «Шмелей», какую-то аппаратуру в ящиках. Все это они быстро перетащили через мостик и погрузили в кузов стоящего у ворот сада «Рено».

А мы тепло попрощались с Дзержинским и Бонч-Бруевичем, которые не без робости забрались в вертолет. Турбины взревели на повышенных оборотах, винты слились в белесые круги. Поток воздуха сорвал фуражку с головы Сталина, и она покатилась по усыпанному опилками плацу. Когда он ее догнал и, отряхнув, надел на голову, вертолет уже поднялся над садом и взял курс на запад.

– Ну что, товарищи, за работу, – сказал Сталин, – надо срочно делать номер. Александр Владимирович и Ирина Владимировна, вы поможете нам?

– Обязательно, товарищ Сталин, – ответил я. – Только давайте сначала заеду к нашим ребятам на их штаб-квартиру, любезно предоставленную Николаем Михайловичем, и узнаю последние новости о событиях на фронте. А Ирина пока поможет вам в работе над номером. Как вы убедились, она достаточно опытный и талантливый журналист.

Сталин довольно кивнул. Было видно, что он совсем не против подобной рокировки. Ирина тоже кокетливо посмотрела на Сосо, всем своим видом показывая, что готова к совместной работе с будущим генералиссимусом. Тут к Сталину подошел сержант Кукушкин. Его бойцы, закончив погрузку, расположились около грузовичка. Было забавно наблюдать, как праздношатающиеся обыватели с опаской поглядывают на этих крепких, до зубов вооруженных парней в лихо заломленных на ухо черных беретах.

Кукушкин снова козырнул:

– Тащ Сталин, наше командование поставило перед моим отделением задачу взять под охрану здание типографии и вас лично. Адмирал сказал, что в тот раз накануне революции юнкера закрыли газету и уничтожили тираж. Этот вечерний номер должен выйти любой ценой.

– Сержант, а не слишком ли вас мало для такой задачи? – спросил генерал Потапов.

– Если обстановка осложнится и нам потребуется помощь, сюда немедленно вылетят несколько боевых вертолетов с подкреплением, – ответил Кукушкин. – Наша же задача – продержаться до их подхода. А потом придет «лесник» и разгонит господ юнкеров по казармам.

Сталин кивнул и вместе с Ириной, сержантом Кукушкиным и прочими морпехами на грузовичке отправился в типографию. А мы с генералом Потаповым не спеша пошли по Таврической в сторону музея Суворова. Можно было немного прогуляться и не спеша поговорить о делах наших скорбных, но весьма насущных…

12 октября (29 сентября) 1917 года, 09:35. Балтика, Моонзундский пролив, Куйваст. Флагман соединения, броненосный крейсер «Баян»

Командующий морскими силами Рижского залива вице-адмирал Михаил Коронатович Бахирев

Вице-адмирал Бахирев, командующий морскими силами Российской республики в Рижском заливе, этим утром проснулся задолго до рассвета. И причиной тому была не узкая и жесткая койка в адмиральской каюте, а донесшийся откуда-то издали глухой звук сильнейшего взрыва. За ним раздались еще несколько взрывов послабее.

«Началось», – только и смог подумать он, разлепляя глаза. Весь последний месяц к нему поступала информация о том, что германцы затевают какую-то гадость. И похоже, что разведка не подвела. Прорыв немецкого флота в Рижский залив начался. «Но как воевать с ними, господа?!» Армия совершенно разложена, флот в ненамного лучшем состоянии. Все делается лишь по соизволению господ-товарищей из судовых комитетов, и никто им не указ, даже пресловутый Центробалт. Делают, что хотят, точнее, не хотят ничего делать.

Иногда балтийцы сражаются, как львы, а порой бегут, словно зайцы. Над офицерами и адмиралами все время дамокловым мечом висит угроза нового матросского бунта, бессмысленного и беспощадного. А тут еще во главе России болтун и фигляр «Главноуговаривающий» Сашка Керенский. С одной стороны, матросиков можно понять – служить такому охламону просто противно. Только вот независимо от того, как и из-за чего началась эта война, сейчас флот реально защищает Россию от германского нашествия. Керенский когда-нибудь провалится в тартарары, а Россия останется.

Вот только если немцы возьмут в придачу к Риге еще и Ревель, Гельсингфорс и Петроград, то эта Россия окажется отброшенной сразу в XVII век, к временам царя Алексея Михайловича Тишайшего. Об этом мечтают некоторые политики в окружении Вильгельма. Ну, а на союзников надеяться не стоит, они уже вовсю кроят-перекраивают наши земли, деля их на сферы влияния. Только вот Керенский ничего не видит, он трещит, словно сорока, и, не видя ничего дальше собственного носа, прямым ходом ведет страну к катастрофе. Но как бы оно ни было, но надо вставать, разбираться в обстановке и воевать. Что-то делать-то надо однозначно…

– Качалов! – позвал адмирал своего вестового, который остался ему верным, несмотря на все революции. – Неси мундир, да побыстрее…

Через полчаса, заправленный стаканом «Адвоката» и застегнутый на все пуговицы, вице-адмирал поднялся на мостик «Баяна». Видимость была почти нулевая, низкая облачность, дождик… Лишь где-то на юго-западе, за островом Эзель, полыхало зарево, метались дальние зарницы и громыхали взрывы.

Здесь же на мостике находился контр-адмирал Владимир Константинович Пилкин, старый и верный друг Бахирева. Рядом с ним стоял по-немецки подтянутый и немногословный командир крейсера «Баян» капитан 1-го ранга Александр Константинович Вейс.

– Ничего не понимаю, Михаил Коронатович, – повернулся Пилкин к подходящему Бахиреву. – Кто воюет, с кем… Орудийных залпов вроде не слышно, одни взрывы. Сигнальщики сказали,