Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

ничего не поняли. Какие-то заостренные бочонки с множеством круглых дырок. И странная длинная труба, похожая на сигару. Интересно, что это?

Про геликоптеры Поля Корню я когда-то, еще до войны, читал в журнале «Воздухоплаватель». Но тот геликоптер был просто большой игрушкой, а этот… Он был настоящим чудовищем. Я уже начал догадываться, кто мог устроить немцам бойню в заливе Тагалахт. Только вот одного такого аппарата было маловато. Где-то еще должно быть множество таких же. И, возможно, их корабль-матка. Вроде нашего гидроавиакрейсера «Орлица» на Балтике. То, как эта машина в бою летала вперед, назад и боком, а потом буквально зависла над подбитым германским гидропланом, говорило о том, что садиться и взлетать он может вертикально.

Мы вместе с летнабом решили поприветствовать наших спасителей. Я покачал крыльями, а прапорщик Сергеев снял шлем и помахал им, поблагодарив летчиков этого винтокрыла за помощь. В ответ пилот винтокрыла совершенно отчетливо показал нам поднятый вверх большой палец, а потом отдал честь. Мы ответили ему тем же.

Аппарат взял курс на вест, а мы с прапорщиком Сергеевым полетели в сторону Кильконда, чтобы сообщить всем о том, что нам довелось увидеть. Только мы не были уверены, что наш рассказ воспримут с доверием. Особенно тогда, когда мы будем рассказывать о неизвестном боевом аппарате и о том, как он легко, словно играючи, расправился с четырьмя германскими самолетами. Так, господа, и я бы не поверил в подобное, если бы не видел своими глазами!

Часть 2

Накануне

12 октября (29 сентября) 1917 года. 08:35. Петроград, Смольный

Феликс Эдмундович Дзержинский

Пся крев, когда же мне удастся поспать хотя бы четыре часа подряд! Вот и сегодня не сложилось – почти всю ночь в Смольном шло совещание военки, где мы с Подвойским встречались с представителями солдатских комитетов Петроградского гарнизона. Все они единодушно обещали свою поддержку в случае вооруженного свержения правительства Керенского. Этот лайдак уже всем настолько осточертел, что ни один нормальный человек не заступится за него.

Уже под утро, распрощавшись с солдатами и с Подвойским, я решил хоть немного поспать на топчане в комнатушке под лестницей. Так вот, холера ясна, и там меня нашли! Прибежал какой-то мальчишка с запиской от Сталина, в которой тот просил, нет, скорее требовал, чтобы я срочно пришел в редакцию нашей газеты на Кавалергардскую. Причин такой срочности Коба не указал, написал лишь, что это «архиважно» и «архисрочно». На языке Ленина, который сейчас находится в Выборге, сие означает, что нужно отнестись к этому сообщению со всей серьезностью.

Я быстро оделся, наскоро привел себя в порядок и отправился в редакцию. Свернув со Шпалерной на Кавалергардскую, я заметил в конце улицы, у дома, в котором находилась наша газета, группу военных. То, что это были военные, я понял сразу. Форма, правда, незнакомая, выправка, оружие. Кроме Сталина среди этих людей я приметил генерала Потапова. Я знал, что Николай Михайлович с июля этого года активно помогает нашей военке, активно снабжая ее важнейшей информацией. Его присутствие здесь стало подтверждением того, что произошло что-то действительно весьма важное.

Я поздоровался со Сталиным, генералом Потаповым и поприветствовал остальных, доселе незнакомых мне людей. Потом Коба взял меня за рукав и отвел в сторону.

– Феликс, то, что я тебе сейчас скажу, является самой большой тайной, которую тебе придется узнать и потом хранить, как зеницу ока, – сказал мне Сталин. – Видишь людей рядом с генералом Потаповым?

Я кивнул. Сталин пристально посмотрел мне в глаза, после чего почти шепотом продолжил:

– Так вот, Феликс, это люди из будущего.

– Иезус Мария! – воскликнул я. – Коба, ты ведь позвал меня не для того, чтобы в такое время и в таком месте шутки шутить?

– Феликс, я еще раз тебе говорю серьезно, как может сказать старый большевик старому большевику: эти люди попали к нам в 1917-й из 2012 года. И не одни они, а целая эскадра военных кораблей, которая сегодня утром разнесла в пух и прах германский флот, попытавшийся высадить десант на Эзеле и прорваться в Рижский залив.

– Матка боска Ченстоховска! – опять воскликнул я. – Коба, это правда?!

– Правда, Феликс, истинная правда, – сказал Сталин, – я имел возможность в этом убедиться. Они сумели доказать, что пришли из будущего, не только мне, но и генералу Потапову. А ты прекрасно знаешь, кто этот человек, и как мало он верит в разную чепуху. Так вот, Феликс, мы решили послать тебя к их командованию в качестве полномочного представителя от РСДРП(б). Ты полетишь на их летательном аппарате, который они называют вертолетом. Он прилетит сюда из Рижского залива и приземлится в Таврическом саду. Это совсем рядом, ты знаешь…

Я снова кивнул. В этом саду я пару раз гулял, когда выпадали свободные час-полтора. Он был очень красив и живописен. К тому же находился всего в десяти-пятнадцати минутах ходьбы от Смольного.

Значит, мне поручено лететь к нашим потомкам. Что ж, поручение партии надо выполнять. Полетим на вертолете. Хоть на ковре-самолете!

Мы подошли со Сталиным к удивленно взирающим на нас пришельцам из будущего.

12 октября (29 сентября) 1917 года, 09:00. Петроград, Кавалергардская улица, дом 40, типография газеты «Рабочий путь»

Александр Васильевич Тамбовцев

Когда мы вышли из типографии, было уже совсем светло. С серого питерского неба моросило что-то похожее на водяную пыль. «Как через комариный член поливает», – говаривал в таких случаях один мой знакомый старшина. Сталин, генерал Потапов, сержант Свиридов со своей рацией и Ирочка, поеживаясь, стояли у дома. Старший лейтенант Бесоев пошел снимать с постов своих головорезов, которые бдительно охраняли все подходы к типографии.

Генерал Потапов с интересом разглядывал вооружение и снаряжение наших «мышек». Он, видимо, очень хотел расспросить меня о набитых всякой всячиной жилетах и о карабинах необычного вида – с кривыми магазинами и насадками на конце ствола. Но улица революционного города не самое лучшее место для изучения вооружения начала XXI века. Потому-то Николай Михайлович и отложил до поры до времени все расспросы.

Вскоре я заметил приближающуюся со стороны Шпалерной высокую худую фигуру в поношенном пальто и мятой шляпе. Высокий лоб, бородка клинышком. Я узнал Дзержинского. В то время он еще не носил знаменитую солдатскую шинель, гимнастерку и фуражку, и в таком прикиде был слегка похож на поменявшего имидж Боярского.

Заметив нас, он подошел поближе и сначала поздоровался со Сталиным, потом, к моему удивлению, дружески пожал руку генералу Потапову, после чего с любопытством стал разглядывать нас. Ирина,