Искусство невозможного (в 3-х томах) - Борис Березовский

КИСЕЛЕВ: Ну, а тяжелейшие ошибки?

— Это развал Союза, и многие это воспринимают как реальную трагедию. Это невозможность договориться с парламентом и, как следствие, силовые действия против парламента. Это Чечня, безусловно. Это проведение реформ экономических путем тяжелейшего социального напряжения общества. Это, в конечном счете, перед выборами 1996 года попытка силового решения вопроса о власти в марте 1996 года.

16 апреля 1998 г. Federal News Service (FNS), Москва

ИНТЕРВЬЮ С БОРИСОМ БЕРЕЗОВСКИМ

Программа НТВ «Герой дня»

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 398 Деньги существенно влияют на политику. Но я бы только не говорил так вульгарно — деньги. На самом деле — капитал

— существенно влияет на политику. Просто, как определять, что такое капитал? С моей точки зрения, капитал — это концентрированный потенциал нации. Естественно, концентрированный потенциал нации не может не думать стратегически. В этом смысле роль капитала в России все больше и больше возрастает.

Другое дело, что, к сожалению, это все превратилось в спекуляцию, причем достаточно глупую, с моей точки зрения, поскольку, конечно, в России не существует никакой олигархии, и более того, капитал в России еще очень слаб, и власть государства несоизмерима с властью капитала в России. Власть капитала в России несоизмерима с властью капитала, например, в Америке или во Франции. Конечно, там она выше. И это нормальная ситуация. Другое дело, что ненормально, когда капитал пытается диктовать что-либо власти. Вот это ненормально! Но до этой ситуации в России еще очень далеко, и я думаю, что никогда такая ситуация в России не возникнет.

21 мая 1998 г. Белорусская Деловая Газета, Минск

ДО СИХ ПОР У БЕРЕЗОВСКОГО ВСЕ ПОЛУЧАЛОСЬ

Свою первую пресс-конференцию в качестве исполнительного секретаря СНГ Борис Березовский провел в Минске 19 мая.

БЕРЕЗОВСКИЙ: Понятно, что политическая ситуация в России очень сильно влияет на политическую ситуацию в любом из государств Содружества. Но и политическая ситуация в каждом из государств СНГ (в разной степени, безусловно) существенно влияет на политическую ситуацию в России. Особенно ясно мы в России это почувствовали после выборов парламента Украины: когда оппозиция, коммунисты набрали силу в парламенте украинском, это немедленно сказалось на поведении коммунистов в России. Это как пример. А теперь о том, что касается выборов, которые прошли в России в последнее воскресенье. Моя личная оценка — их итоги свидетельствуют о новом политическом раскладе. И этот расклад, как мне кажется, исключительно полезен для реформаторских сил. Пришло время, наконец, понять, что не существует варианта преемственности власти, преемственности власти реформ, если реформаторы не найдут своего собственного мощного кандидата. Да и времени осталось очень мало.

8 июня 1998 г. ТВ НТВ, Москва

ИНФОРМАЦИОННАЯ ПРОГРАММА «ИТОГИ. НОЧНОЙ

РАЗГОВОР»

КИСЕЛЕВ: Борис Абрамович, вот помнится, в прошлый раз вы давали интервью «Итогам» в конце марта, буквально накануне отставки Черномырдина. Вот, кстати, вы тогда действительно не знали, что в понедельник неожиданно произойдет отставка всего правительства во главе с Виктором Степановичем?

БЕРЕЗОВСКИЙ: Просто понятия не имел. Но хочу обратить ваше внимание (вы же занимаетесь каждый день наблюдением за политической жизнью в России): за полгода до этого события я высказал свою точку зрения. Я действительно считал, что правительство Черномырдина не в состоянии обеспечить продвижение дальше по пути реформ. И тоже вполне давал этому объяснение. Пять лет, тяжелейших лет, это правительство находилось во власти. Безусловно, это были тяжелейшие годы и в том числе тяжелейшие компромиссы. Компромиссы, как известно, должны быть оплачены. И правительство имело колоссальное количество обязательств, которые просто сковывали его действия. Поэтому я действительно считал, что правительство Черномырдина и Виктор Степанович Черномырдин, которого я, безусловно, уважаю, должны были уйти в отставку.

— То есть вы считали, что срок его отмерен, так оно и получилось.

— Я высказал свою точку зрения, говорю вам еще раз, за полгода до отставки правительства — именно такую точку зрения.

— Вот тогда, в том интервью, о котором я вспомнил, вы очень подробно говорили о шансах всех возможных претендентов на президентский

пост в 2000 году, включая и Лебедя, и Черномырдина. Изменились ли ваши оценки с тех пор? Вот какой вы сейчас видите предвыборную ситуацию?

— С тех пор мои оценки не изменились. Я по-прежнему считаю, что мы имеем очень сложную, с моей точки зрения, ситуацию. Я считаю, что есть там три, скажем, избираемых кандидата. Это Лебедь, Зюганов, Лужков. Я считаю, что ни один из них не сможет обеспечить преемственность власти. Я формулировал, что означает преемственность власти, и одним из элементов в этом определении, важнейшим элементом, является то, что власть новая не будет эксплуатировать ошибки предыдущей для своего благополучия. Потому что самый простой путь, естественно, именно этот. Ошибок-то было сделано колоссальное количество, и тяжелейших ошибок. Если начнется с разбирательства, с разборок, как сегодня принято говорить, то это будет кровавое разбирательство и кровавые разборки. Вот этого я опасаюсь. В этом смысле я действительно считаю, что эти три человека не смогут обеспечить необходимый плавный переход от одной власти к другой. А в то же время я не вижу ярко выраженного, способного конкурировать с любым из этих трех людей лидера среди реформаторов. И поэтому колоссальная проблема.

— То есть надо искать нового человека?

— Я бы не формулировал так категорично, но думаю (у меня как бы свои интуитивные ощущения просто), что это будет действительно новый человек, сегодня известный, но он стоит в ряду сотни-двух– сот людей, которых мы знаем. Я думаю, что он все-таки в ближайшее время проявится.

— Скажите по секрету, вы фамилию этого человека знаете? Я не предлагаю назвать.

— Нет, я не знаю фамилии этого человека, но я не боюсь давать оценок прогнозных. note 399

— На прошедшей неделе президент встречался с крупнейшими российскими банкирами и предпринимателями. В прошлом вы участвовали в подобных встречах, в этой — нет, но тем не менее. Как вы оцениваете результат состоявшейся беседы, открытое письмо, с которым потом, сразу после встречи, выступили ее участники?

— У меня такое двойственное ощущение. С одной стороны, безусловно, позитивный шаг в целом. И мне как раз очень приятно, что бизнес в критической ситуации опять нашел в себе силы консолидироваться, как это было в 1996 году. Это, безусловно, плюс. Одновременно, я не хочу говорить о содержании этого письма, я думаю, что

я не обижу моих коллег по прошлому, по прошлой жизни. Я скажу, что оно особой нагрузки содержательной не несет. Оно несет знаковую нагрузку. Ведь по существу бизнес подписался под тем, что он разделяет ответственность, не просто поддерживает правительство, разделяет теперь с ним ответственность. note 400 Отсюда у меня двойственное впечатление. То есть, если бы вы мне задали вопрос, а подписал бы я это письмо, я не смог бы сейчас определенно сказать, что я подписал бы.

28 июня 1998 г. ТВ НТВ, Москва

ПРОГРАММА «ИТОГИ»

БЕРЕЗОВСКИЙ: Исполнительная власть в сегодняшнем составе несостоятельна. Может быть, выход состоит в том, чтобы, не меняя премьер– министра, насытить правительство фигурами знаковыми. Я сейчас не хочу называть их фамилии, они в общем всем известны хорошо. Но без этого, мне кажется, власть исполнительная в России не будет восприниматься как власть.

Дефицит силы, конечно, должен быть восполнен. И есть самый главный вопрос — кем? Что это будет за сила, которая восполнит тот вакуум, который образовался. С моей точки зрения, возможны только два варианта. Один вариант: реформаторы мобилизуют тот потенциал, который далеко еще не в полной мере проявился, и этот дефицит силы компенсируют. Другой вариант: этот дефицит силы компенсирует или восполнит другая часть общества, которая, безусловно, накапливает эту силу. Это национал-патриоты.

Адам Смит писал, что невидимая рука рынка все устроит. Вот это и был расчет на то, что невидимая рука рынка все устроит. А невидимая рука рынка показала нашим реформаторам вполне видимую фигу.

29 июня 1998 г. Federal News Service (FNS), Москва

ИНТЕРВЬЮ С ИСПОЛНИТЕЛЬНЫМ СЕКРЕТАРЕМ СНГ

БОРИСОМ БЕРЕЗОВСКИМ

Воскресная программа ТВ-6 «Обозреватель», 28 июня 1998 года

БЕРЕЗОВСКИЙ: Мы уже стали элементом общего рынка. Что это означает? Это означает, что те компании, которые стоят в России, например, миллиард долларов, если в том виде ровно, в котором они здесь стоят миллиард долларов (я имею в виду прежде всего, конечно, сырьевые перерабатывающие компании), взять их и поместить в другую политическую среду, например в Соединенные Штаты Америки, где высочайшая степень политической стабильности, эти компании, без преувеличения, будут стоить в 10, в 50 раз дороже. Таким образом, понятно, что главное, что мы должны делать для увеличения стоимости России, чтобы то, что мы имеем, стоило реальные деньги,