Истинная для Альфы (СИ) - Лилигрим Анталь

— Давай не будем говорить об этом, — да, тяжело с Солмнхеллом, даже не поспоришь. Но что поделать, своего истинного я была готова терпеть любым, — И я все ещё голодная.

— Да, надо тебя накормить, — оборотень вроде бы отвлёкся от давящих мыслей, — Помогу тебе, чем смогу. Говори, что делать.

Я улыбнулась подобному заявлению. Кто бы мог подумать, что я буду готовить ночью в квартире Мартина Солмнхелла вместе с ним самим, да ещё и руководить процессом. Оборотню я поручила нарезать салат из удачно выложенных им овощей. Сама же занялась куриными ножками, без всяких изысков и экспериментов обжарив их на сковороде.

Кусочки из под ножа Альфы выходили крупноватыми, впрочем для первого опыта готовки очень даже неплохо. А потом мы вместе переместились за стол, выложив на него наши скромные блюда. Но именно сейчас мне казалось, что ничего вкуснее я в жизни не ела! Даже не заметила, как проглотила три куриных ножки подряд, обгладывая кости и облизывая жирные пальцы. Только довольный взгляд Мартина привел меня в чувство и заставил покраснеть до самых корней волос.

Боже, я даже его порцию подъела! Что за жор на меня напал?!

Какой позор!

— Не смущайся. После регенерации всегда так есть хочется, — объяснил мой животный голод Альфа, — Раньше ты с этим не сталкивалась и сейчас это кажется странным, но ты привыкнешь. Хочешь ещё? — оборотень помахал передо мной ещё одной до жути аппетитной ножкой, которую я буквально вырвала из его рук.

— Хочу!

Я проигнорировала очередную ухмылку оборотня, вгрызаясь в хрустящую корочку. Подумаю о своём поведении за столом позже. Ох, видела бы меня мама… Непременно прочитала бы мне кучу нотаций об этике и правилах приличия.

Когда голод немного поутих, я откинулась на спинку стула, положив ладонь на набитый живот. Кажется, я объелась. И при этом была уверена, что через пару минут не отказалась бы от добавки… Капец…

— Пузико тебе идёт, — прокомментировал Мартин, со смешинками во взгляде рассматривая меня.

Заткните кто-нибудь этого оборотня! Я же сейчас со стыда сгорю!

Глава 19

На следующий день мы с Мартином оба никуда не пошли. Я нагло прогуляла три сегодняшние пары, а Мартин и так три дня безвылазно находился на объекте, следя за его строительством. И теперь у него был законный выходной, который мы проводили только вдвоём.

Чувствовала я себя не в пример лучше, чем вчера. Тело совершенно не болело, а кожа приобрела здоровый вид и оттенок. Никаких следов не осталось. Да и присутствие Мартина поднимало мне настроение.

Когда я, наконец, выпуталась из объятий сна, на часах было почти одиннадцать, а за окном светило яркое солнце, столь редкое в осенний сезон.

Мартин лежал на животе, подмяв под себя подушку и мою ногу, которая уже порядком затекла. Пришлось будить заспавшегося оборотня, который ни в какую не хотел вставать:

— Мартин, — я осторожно позвала Альфу, легонько погладив его растрепанные от сна пушистые кудри, которые под солнечным светом приобрели золотистый оттенок.

Меня нагло проигнорировали. Неужели так крепко спит?

— Мартин, вставай, — прошептала ему на ухо и опять игнор.

И что прикажете делать? Трясти его и пинать? Или что?

И в туалет уже хочется, умыться, зубы почистить, да и вообще вставать надо! Я уже не чувствовала ногу под весом тела оборотня, а несчастные попытки вызволить ее из под него не увенчались успехом.

Пораженно вздохнув, я откинулась обратно на подушку, раскинув руки в стороны:

— Верни руку обратно, — внезапно раздался хриплый голос Мартина, а моя рука вновь оказалась зарыта в его волосах, отчего я машинально погладила оборотня по голове.

Парень блаженно вздохнул.

— То есть все это время ты не спал? — вряд ли мой голос был похож на возмущённый. Уж больно вид сонного Мартина был такой… игривый. Как на него такого злиться?

Альфа посмотрел на меня хитрым взглядом и, перекатившись на спину, подхватил меня и положил себе на грудь. От неожиданности я чуть не прикусила язык.

Парень обхватил мою шею сзади, притягивая ближе к себе. Теперь я могла рассмотреть каждую мельчайшую деталь его лица: длинные ресницы, прямую линию темных бровей и тонкий шрам над одной из них. А также погрузиться в самую пучину его бездонно-голубых глаз.

И как прикажете дышать после такого?

Внутри словно фейерверк взорвался, конфетти и бабочки летают лишь от такого взгляда. Прямо, глаза в глаза…

Но Мартину этого было мало. И его губы становились все ближе и ближе к моим. Но:

— Я не буду целоваться с тобой, пока мы не почистим зубы, — и прикрыла рот ладонью для убедительности.

Брови парня взлетели наверх, а грудь сотрясалась от беззвучного смеха, отчего я то и дело подлетала наверх. Пришлось крепче держаться за мужские голые плечи, однако просто держаться за них у меня не выходило. То и дело мои пальцы скользили по канатам тренированных твёрдых мышц, ощупывая их вдоль и поперёк.

Глаза Мартина вспыхнули ярче.

— Стесняешься? — на это я лишь красноречиво взглянула на Альфу, но он лишь фыркнул, — Как скажешь, волчонок.

В ванной мы вели себя, как двое придурков. Мартин выдал мне новую зубную щетку, потому что моих вещей в квартире оборотня не было. И кидая друг на друга смеющиеся взгляды, мы яростно полировали собственные зубы, что аж эмаль скрипела. Как будто соревновались между собой, кто делает это лучше. В один момент парень положил на мою шею холодную и мокрую от воды руку, отчего я резко вздрогнула, мгновенно покрываясь мурашками, и ткнула локтем негодяя в рёбра. Идиоты…

Мартин осклабился, демонстрируя белоснежную улыбку:

— Довольна? Я прошёл проверку?

Скрывая собственную улыбку, в которой то и дело хотели расплыться мои губы, я наигранно придирчивым взглядом осмотрела оскал оборотня, словно была самым настоящим дантистом, пробурчав:

— Думаю, да…

Сказать что-то ещё я уже не успела, потому что меня обняли, приподняли так легко, будто я ничего не весила, и впились в мои губы яростным голодным поцелуем. Язык парня проворно ворвался в мой рот, смакуя мой собственный вкус и заставляя отвечать ему тем же. Кусать, облизывать, посасывать… И так по кругу.

Короче говоря, за завтраком я еле ворочала ноющими губами, поедая блинчики собственного приготовления. Голод был до сих пор жутким, но я уже могла держать себя в руках и не вести себя, как неандерталец за столом.

Мартин мое вчерашнее поведение, слава богу, мне не припоминал. И вёл себя довольно тихо, что было необычно.