Наивная для мажора (СИ) - Ра Алия

Вижу, Камиль серьезно настроен и жаждет получить ответ на интересующий вопрос. Выжидающе молчит, не торопит время, однако, я тоже не спешу.

Оставляю вопрос без ответа, не хочу лишний раз провоцировать Камиля на дальнейшие издевательства. К тому же боюсь лишнее слово сказать по причине того, что совсем одна, в компании подвыпивших парней и тем более на коленях у человека, абсолютно не признающего никаких границ.

На что он вообще способен? Так страшно становится от этих мыслей, что я судорожно пытаюсь скорее что-нибудь придумать. Собираю последние силы, уверенность и обращаюсь к парню:

— Можно мне… мне надо отойти… пожалуйста, — с трудом произношу.

— Да, расслабься ты, Героиня! Испугалась, что девственности придется лишиться? — в очередной раз давится смехом Камиль.

Внутри всё сжимается от этого зловещего проявления эмоций.

— Выпей лучше! — Камиль, повысив голос, требовательно протягивает бокал с коктейлем. — Раздражаешь уже! Расслабься, наконец!

Вздрагиваю от этого резкого тона, ощущая себя пойманной в ловушку. От нарастающего страха сердцебиение снова ускоряется, становится еще тяжелее дышать. Мысли хаотичным потоком взрываются в голове. Опасаясь отказать парню, в надежде на спасение, ищу решение, как лучше поступить на требование Камиля.

Нахожу единственно реальное и правильное. Мягким тоном, насколько это возможно, озвучиваю просьбу:

— Спасибо, Камиль… я сейчас не хочу.

Еще алкоголя сейчас не хватало. От нервов, если выпью, уверена, меня сразу же стошнит. От одного запаха плохо, желудок сводит неприятным спазмом.

— Думаешь тебя кто-то спрашивает, Деревня? — Издевательски смеется Камиль и крепко хватает меня за подбородок, жестко фиксируя голову в одном положении.

Слишком неприятное и унизительное действие вызывает дискомфорт. Чувствую, как постепенно накатывают болевые ощущения, вместе с ними начинаю задыхаться, ощущая полную безысходность.

— Пей! — жестко приказывает и ближе подносит бокал, еще крепче усиливая хватку на подбородке.

От угрозы в голосе меня еще больше трясет, а на глазах проступают слезы страха. Затем боль от хватки резко усиливается и режет так, что хочется неистово закричать, но я прикладываю невозможные усилия, чтобы сдержаться и чтобы никто из присутствующих не услышал ни единого звука.

Камиль нажатием заставляет приоткрыть рот, бокал подносит прямо к губам. Неужели он способен и на такое? Насильно заставить и подчинить?

Паника захватывает все мое сознание.

Я резко хватаюсь за его руку, которая держит бокал, из-за всех сил пытаюсь сопротивляться. Качаю головой в отрицательном жесте, издаю странные звуки, наполненные горечью и обидой. Но слишком тяжело противостоять жестокому парню, когда тот уже все решил.

Немного теряю связь с реальностью, растворяясь в собственных ощущениях, но фокус восприятия возвращается в тот момент, когда вижу, как Марсель резко подрывается с кресла и направляется к нам. Хватает за руку в попытке освободить из железных объятий. На что Камиль мгновенно реагирует, не позволяя совершить задуманное.

— Пришел заступиться за Деревню??? Что за бред? Вали отсюда, не мешай развлекаться! — раздраженно выговаривает он.

— Это уже, мать твою, перебор даже для тебя! Немедленно отпусти бедную девушку! — слишком яркие эмоции на лице кучерявого парня выдают его состояние и неравнодушное отношение к происходящему здесь.

Это понимание теплом разливается в груди. Хочется разреветься от того, что хоть кому-то небезразличны мои чувства. Так радостно от его защиты…

Еще один холодный голос неожиданно врывается в ссору парней, переключая всеобщее внимание на себя.

— Чердак что ли поехал у обоих? Вы еще подеритесь из-за деревенщины! — в миллионный раз доносятся жестокие слова от Александра.

Вся компания послушно замолкает. Раздумывая о замечании младшего Алмазова, она приходит к каким-то выводам. Марсель в том числе, поскольку немедленно затихает и прекращает попытки вызволить из плена. Один Камиль не обращает внимания на выговор, лишь крепче впивается пальцами в мое тело, неосознанно причиняя новую порцию боли. А у меня просто заканчиваются силы как-либо реагировать на происходящее и анализировать обидные слова.

— Что я пропустила!? Героиня, ты опять в гуще событий. Мне кажется, твоя классная жопка обожает получать хорошеньких шлепков от самых опасных парней, которых только можно представить!

Не могу поверить глазам, когда вижу Мами, подошедшую к нашему столику. Мой отчаянный вздох облегчения, наверное, слышит вся компания и девушка тоже. Она изучающе оглядывает нас и, вероятно, делает определенные выводы о происходящем. Скорее всего, по моему обескураженному виду и по испуганным глазам, молящим о помощи, всё становится очевидным.

— Мальчики, что не поделили? — Мами, никогда не теряющая самообладание, всегда весела, выглядит легкой и расслабленной в общении, и сейчас с любопытством решает выяснить подробности.

— Спорят, кто из них будет первым у деревни! — объясняет брат-близнец, при этом, осматривая меня липким взглядом, от которого до ужаса противно и уже тошнит.

Боже, это когда-нибудь закончится? Вот им тема эта приелась! Сколько можно!?

— А ты, видимо, тоже не против девственницы? — в тон ему отвечает Мами, с интересом изучая его реакцию.

— А кто бы отказался?

Теперь уже оба брата-близнеца захлебываются смехом.

А Мами закатывает глаза в притворном ужасе и что-то мямлит себе под нос об умственном развитии некоторых индивидов, но конкретных имен не называет.

— Камиль, зайчик, ты сейчас сломаешь Саше руку. Отпусти, пожалуйста, а то нам придется её вести в травмпункт, вместо вип-номера на третьем этаже, — Мами поигрывает бровью, словно о чем-то намекает, а о чем не совсем понятно.

В голове рождаются страшные версии, ужасные… Возможно, она договаривается привести меня к нему ночью!? Да, не может быть!? Она бы так не поступила! Только не она!

Я захлебываюсь панической атакой, в ужасе резко действую и уже свободно поднимаюсь с колен Камиля. Тот, на удивление, после слов Мами расслабляет хватку, позволяя встать.

До конца не веря предательству девушки, в упор смотрю на нее и мысленно требую объяснений. Немедленно! Потому что в груди уже расплывается ядовитое пятно боли, разрастаясь с чудовищной скоростью, оно пленяет мои мысли и тело. С этим ничего не поделать, никак не повлиять на эту боль, даже прекрасно понимая, что сама виновата и не стоило привязываться к малознакомой девушке. Всё кажется не столь важным. Пропускаю мимо ушей очередной издевательский комментарий близнеца:

— Вот так всегда… Почему все сливки достаются Камилю?

Мне требуется только объяснение от Мами, поэтому молча смотрю на нее и жду, а девушка, как назло, играет на нервах и уводит взгляд в сторону, давая объяснения парням, а не мне. Вместо слов хватает зачем-то за запястье и тянет за собой. Хотя, безумно хочется выдернуть руку, но я сдерживаю нервный выпад и подчиняюсь ей, по-прежнему ожидая ответа.

— Мальчики, дайте нам немного оторваться. Ночь только началась, а вы уже о десерте размышляете! — напоследок выкрикивает она и ведет меня прочь. Сквозь людей. К нашему столу.

На середине пути нервы не выдерживают безумного накала от всего происходящего. Так и не получив объяснения, я останавливаюсь и освобождаю запястье. Когда Мами удивленно оборачивается, то немедленно заявляю, нервно вскинув указательный палец перед ее носом:

— Уясни, я не собираюсь идти к Камилю на ночь! Если тебе это не понятно, то тогда я вынуждена немедленно уехать! Спасибо, было весело до этого момента…

Мами временно ничего не отвечает на мое хмурое лицо и на выговор, лишь с серьезным выражением смотрит. А меня аж трясет от нервов из-за ее молчания, а уж когда она растягивает губы в довольной улыбке, намерение сбежать становится непреодолимым. Именно этим я и собираюсь заняться, только останавливаюсь, услышав долгожданное пояснение:

— Ты тоже купилась? Какая я, оказывается, талантливая актриса! Оскар мне! Оскар! — хохочет в голос, возвращаясь обратно к своему привычному комичному поведению беззаботной хохотушки.