Ночь с незнакомкой - Сандра Браун

Инстинктивно Девон поняла, что ему была бы неприятна широкая улыбка и радостное «с добрым утром». К счастью, сдержанность приветствия совпала с ее собственным настроением. Поэтому Девон молча и неподвижно стояла у окна. Только когда Грег подошел к ней вплотную, она заметила, что в руках у него газета, а лицо перекошено от ярости. Девон даже подпрыгнула от неожиданности, когда он с размаху швырнул газету на подоконник, после чего повернулся и вышел.

Она отыскала глазами заголовок: «Далласская газета», их извечный конкурент. Грег любезно подчеркнул красным нужную заметку, и Девон так и застыла от неожиданности. Сердце ее бешено колотилось, кровь гулко шумела в ушах.

А она так тщательно подбирала слова, чтобы рассказать мужу о случившемся!.. Оказалось, напрасно старалась. Газета дала обо всем омерзительно подробный отчет.

— Пообещай, что не прыгнешь с балкона и не будешь психовать! — В дверном проеме показался Чейз. Лаки говорил по телефону и махнул рукой, приглашая брата войти.

— Да, мы можем прислать команду уже завтра… — Он подмигнул брату. — Пожар не выбил нас из колеи, поэтому мы готовы ехать. Давайте адрес, ребята явятся, как только рассветет…

Потянувшись, он взял листок бумаги, карандаш и записал продиктованный адрес.

— Говорите, Четвертая дорога? Две мили после мельницы. Хорошо. Рад буду снова иметь дело с вами, Виржил. — Едва повесив трубку, Лаки вскочил со стула и издал индейский боевой клич: — Контракт! И огромный! Помнишь Виржила Дабоу из Луизианы? У него четыре проекта на рытье колодцев, и он собирается поручить бурение нам. Что ты на это скажешь, большой брат? Четыре новых колодца! А ребенок, который скоро родится! Разве можно выдержать так много хороших новостей всего за двадцать четыре часа?

Он хлопнул Чейза по спине и подошел к кофеварке.

— Я вызову ребят и прикажу им подогнать свои машины… — Тут он осекся, обнаружив, что брат не разделяет его ликования. — Что случилось?

— Контракт — это очень хорошо, — промямлил Чейз.

— Глядя на тебя, этого не скажешь. — Лаки поставил кофе. — Что с тобой? Я думал, ты подпрыгнешь до потолка, узнав об этом.

— Все совсем не так хорошо, Лаки…

— О чем ты?

— Кто-то донес на тебя.

— Донес?

Чейз нехотя развернул газету и положил ее на стол. Лаки прочел статью, и в комнате воцарилась мертвая тишина. Наконец он спросил:

— Девон уже видела это?

— Мама так не думает: она очень рано уехала в тюрьму, оставив газету неразвернутой.

— А это что значит? — Лаки указал на подпись. — «Со слов источника, пожелавшего остаться неизвестным».

— Человек боится последствий, которые на нею обрушатся, если ты узнаешь его имя.

— Да, тут он не ошибся, — злобно процедил Лаки сквозь зубы. — Я обязательно выясню, кто это. «Во время скандала, когда любовница Тайлера якобы подверглась оскорблению, агенты были ранены», — прочел он. — «Скандал»? Что за слово — «скандал»! Девон не «якобы подверглась оскорблению». Ее оскорбили! Называть ее моей любовницей?! Мы были вместе всего лишь раз! Один раз!

Лаки вскочил с кресла и начал мерить комнату большими шагами.

— Как мне хотелось предотвратить это! — Он ударил кулаком по ладони. — Я надеялся оградить Девон от скандала…

— Во время судебного разбирательства ей все равно пришлось бы назвать свое имя, — заметил Чейз.

— Я думал, дело до суда не дойдет. Я рассчитывал, что Сьюзан… — Он на мгновение замер и уставился на Чейза. — Вот оно что! — Выражение беспомощности моментально исчезло с его лица. — Сьюзан!

— Думаешь, это она донесла?

— Бьюсь об заклад!

— Да, я видел ее в полиции, — вспомнил Чейз. — Она улыбалась, как Чеширский кот. Неужели она рискнула связаться с этим дерьмом?

— Она ведь уже однажды солгала полицейским агентам… — Лаки направился к двери.

Чейз последовал за ним, пытаясь удержать брата.

— Куда ты?

— Собираюсь навестить мисс Янг!

— Лаки!

— Надеюсь, за то время, пока я дойду до нее, мне в голову придет что-нибудь получше, чем обыкновенное убийство…

Клара, домработница Янгов, долго колебалась, когда он попросил проводить его к Сьюзан. Но Лаки был настойчив, и, устав отказывать, она провела его во внутренний дворик — туда, где на каменной террасе завтракала Сьюзан. Девушка что-то мурлыкала себе под нос, намазывая английскую булочку апельсиновым мармеладом. Перед ней лежала «Далласская газета».

— Рад тебя видеть, Сьюзан. — По дороге Лаки отщипнул кисточку сирени.

Услышав знакомый голос, девушка выронила нож, вскочила и встала по другую сторону стола, рассчитывая, видимо, что это помешает Тайлеру разорвать ее надвое.

— Лаки…

Голос ее звучал слабо. Побелевшие пальцы вцепились в спинку кресла. Она отступила еще на шаг, потому что он стал медленно приближаться.

Подойдя вплотную, Лаки поднял руку.

В широко раскрытых от ужаса глазах Сьюзан отразился цветок, который протягивал ей Лаки.

— Доброе утро, — прошептал он, наклоняясь и слегка касаясь губами ее щеки.

— Я тебя не ждала, — произнесла она севшим от неожиданности голосом.

— Извини, что так рано, — сказал он, небрежно отламывая кусочек булочки и отправляя его в рот. — Но я не видел тебя вот уже несколько дней и просто не смог больше ждать. Я надеюсь… — Он запнулся и огорченно всплеснул руками, притворяясь, что только сейчас заметил газету. — Черт! Я надеялся появиться здесь до того, как ты ее увидишь… Сьюзан милая, я так виноват.

Девушка смотрела на него во все глаза, не в состоянии вымолвить ни слова. Печально качая головой. Лаки глубоко вздохнул.

— Какой-то мерзавец узнал, с кем я был в ту ночь и растрезвонил всему миру об этой женщине… — Демонстрируя свою полную изможденность, он рухнул в одно из садовых кресел и опустил голову. — Одна ошибка. Всего одна паршивая ошибка, — бормотал он голосом, полным раскаяния. — Откуда мне было знать, что она замужем? У нее еще и муж в тюрьме! О черт! Теперь тебе, конечно, придется объявить властям, что ты ошиблась, утверждая, что в ту ночь мы с тобой были вместе.

— Я… Мне? — Голос Сьюзан стал тише мышиного писка.

— Да, милая! — Лаки поднялся и взял ее за плечи. — Нельзя же позволить тебе так рисковать своей репутацией. Вчера, когда я увидел тебя в полиции, я чуть не умер. — Он коснулся ее волос. — Я знаю, о чем они тебя расспрашивали. О наших личных отношениях. Боже, как ты страдала! А как страдал я, зная, что ради меня ты жертвуешь собой. — Он приложил руку к сердцу. — И знаешь, что именно сказали мне агенты, желая выбить меня из колеи? Они сказали, что я признался тебе в совершении этого поджога! Можешь себе представить? Ты ведь шутила, когда говорила мне нечто подобное?..