Ночь с незнакомкой - Сандра Браун

Лаки погладил ее по спине.

— Что было дальше, Девон?

Она коротко вздохнула и отняла руки от лица.

— Через две недели ее не стало. Рак желудка.

— О черт!.. Но ты ведь не знала… — мягко сказал он.

— Могла догадаться. Надо было выслушать ее Я должна была что-то сделать!

— Результат скорее всего был бы тем же, Девон. Мой отец умер от рака после многих месяцев борьбы с ним.

— Возможно, — согласилась Девон. — Но если бы я прислушалась к ней, она бы не так страдала. Я отвернулась от нее именно тогда, когда ей больше всего требовались поддержка и вера в ее силы.

— Из того, что ты мне рассказала, видно, что она первая отвернулась от тебя.

Девон молчала, и Лаки почувствовал, что разговор на эту тему закончен. Он не будет настаивать на продолжении. Хорошо уже то, что Девон ему открылась!

— Дух коллективизма — великая вещь, — вздохнула она. — Знать, что за тебя всегда вступятся, должно быть, очень здорово.

— А за тебя разве некому вступиться? — Он заглянул ей в глаза. — А твой муж?

— Он ведь сейчас не в состоянии прийти мне на помощь, правда?

— А если бы был в состоянии? Пришел бы?

Девон снова отвернулась от Лаки. На ее лице ясно отражалась борьба чувств. Тайлеру было неприятно сознавать, что именно он послужил этому причиной.

— Тебе придется рассказать ему о нас, да? — мягко спросил он.

— Да.

— Прости меня, Девон. Я надеялся избежать этого.

«Если бы я действительно этого хотел, то давно оставил бы ее в покое, — подумал Лаки с горечью. — Не стал бы просить ее приехать в Милтон-Пойнт и подтвердить мое алиби». Прежде всего он думал о себе… А что теперь? Его оправдают, а Девон всю жизнь будет страдать от последствий своего поступка.

— Когда ты собираешься увидеться с ним?

— Завтра. Не хочу, чтобы он узнал о произошедшем от посторонних. Вот почему я приняла приглашение твоей матери переночевать у вас. Раз уж я оказалась неподалеку от тюрьмы — переночую здесь, переговорю с мужем и только после этого вернусь в Даллас.

— А что ты ему скажешь?

Девон грустно покачала головой:

— Пока не знаю…

— Что ты скажешь ему обо мне?

— Как можно меньше.

— Ты скажешь ему, как мы встретились?

— Наверное, начну с этого.

— И о Малыше Элвине, и Джеке Эде, и драке?

— Наверное.

— Объяснишь ему, почему оказалась в той забегаловке?

— Да, он поймет…

— А дальше? Что ты скажешь ему про мотель?

— Не знаю, — отрезала она с нарастающим раздражением.

— Советую тебе обдумать это заранее.

Девон в волнении повернулась к мужчине:

— Посоветуй лучше, что я должна сказать? Что вообще я могу сказать? Какие слова помогут ему воспринять то, что я скажу, а? Поставь себя на его место. Он в тюрьме. Как бы ты себя вел, если бы вы поменялись ролями? Как бы ты себя чувствовал, если бы я, будучи твоей женой, переспала с другим мужчиной? По непонятным мне причинам твоя семья отнеслась ко мне очень сердечно, тогда как я заслуживаю только презрения. Я думала, что меня здесь отвергнут, как любую уличную девку. Ко мне же, наоборот, все необычайно добры. Но я не могу отплатить за внимание тем, что буду играть роль шлюхи!

— Ты не шлюха, — протянул Лаки. — Я никогда так о тебе не думал. И никогда не вел себя с тобой так. Разве пару часов назад я чуть не придушил кое-кого только за то, что он намекнул на это?

— Пока что, — сказала Девон низким дрожащим голосом, — я только раз согрешила перед мужем. Знай, Лаки, я не хочу, чтобы грехов стало больше.

— Ты уже называешь меня по имени, — пробормотал он, шагнув к ней. — Начало положено.

Девон подняла голову, глаза их встретились. Женщина прикусила нижнюю губу и прошептала:

— Мы не вправе начинать.

Сказав так, она повернулась и пошла к дому.

— Ну и дела! Чудеса продолжаются!

Услышав голос сестры, Лаки резко повернулся:

— Какого черта ты здесь делаешь?

Из-за персикового дерева вышла Сейдж.

— Значит, все-таки есть женщины, которые могут сказать «нет» Лаки Тайлеру. Моя вера в женщин восстановлена!

— Заткнись, мерзавка, — заворчал он. — И долго ты здесь стоишь?

— Достаточно долго, чтобы сердце мое затрепетало!

— Почему ты за нами шпионишь?

— Я не шпионила. Мама просила меня передать тебе, что Чейз с Таней уезжают, но я почувствовала, какого рода у вас разговор, и решила, что прерывать его невежливо.

— Значит, ты подслушивала! — Лаки быстро зашагал к дому.

Сейдж кинулась за ним.

— Бедный Лаки, — вздохнула она театрально. — Наконец-то он нашел женщину по сердцу, но у нее, оказывается, три недостатка!

— Три недостатка?

— Мозги, совесть и муж.

Лаки сердито посмотрел на сестру:

— Знаешь, когда мама с папой принесли тебя из роддома, мы с Чейзом хотели сунуть тебя в мешок и бросить в пруд… Как жаль, что мы не сделали этого!

— Лаки, кажется, вот-вот убил бы Сейдж на месте, такой у него был вид, когда они вошли в дом, — заметила Таня, сидя рядом с Чейзом в машине по дороге домой.

— Сейдж — это настоящая головная боль. — Чейз мягко улыбнулся. — Наверное, она ляпнула ему что-нибудь о гостье.

— Она мне нравится.

— Кто — Сейдж?

— Нет, Девон…

— Да вроде ничего… Не сломалась под давлением, осталась холодна как лед. Я поверил каждому ее слову. Присяжные тоже ей поверят.

— Ты находишь ее привлекательной?

— Я нахожу привлекательной только тебя.

Чейз припарковал машину у их дома.

— Но Девон так умна и изысканна.

— А ты носишь под сердцем моего ребенка. Кстати, когда ты сама об этом узнала?

— На прошлой неделе. Задержка была уже полмесяца, и я сделала домашний анализ на беременность. Впрочем, этого мне показалось мало, и сегодня утром я сходила к врачу. Он подтвердил мои догадки.

— Но пока ты себя чувствуешь по-прежнему? — прошептал он, лаская ее.

Таня рассмеялась и потрепала его по голове.

— Пока да, но, может быть, нам лучше войти в дом?

— Пожалуй, — согласился Чейз.

Стоило лишь открыть дверь в квартиру, как он тотчас потянул жену на диван в гостиной.

— Чейз, — запротестовала она, — до спальни всего несколько шагов…

— Это слишком далеко.

Мужчина уже сорвал с себя рубашку, расстегнул «молнию» на джинсах и теперь решительно раздевал Таню. Только когда он уже вошел в нее, разум взял верх над страстью.

— Я не сделаю тебе больно?

— Нет.

— Но ты скажешь мне, если что?

— Хорошо, Чейз.

— Обещаешь?

— Обещаю, — простонала она.

Через несколько минут они уже лежали рядом, обессиленные.

— Я люблю тебя, — прошептала Таня, — и мне очень жаль тех, кто не испытывает такого счастья. Особенно я переживаю за Девон и Лаки.