А отличники сдохли первыми.. (СИ) - "R. Renton"

В воротах стояла какая-то помятая легковушка. Лобовое стекло покрылось трещинами от двух зарядов дроби, а в распахнутые двери выкатывались на землю четыре «лётчика».

Петров саданул по одной из дверей ещё раз, снеся поднятое стекло. Рано! Они же ещё не встали!

Шаг… Ещё шаг… Почти дошёл, давай, давай, давай… Шагай… Не падай!

— Бу-бух! — Сержант потратил свой последний патрон, отбросил бесполезный «Байкал» и обернулся к Насте, стоявшей за штурвалом. Судя по всему, он требовал у неё отдать двустволку с её честно заработанным патроном. А ефрейтор продолжал садить очереди по дальним воротам, прилежно удерживая свой фланг.

Шаг… Шаг… Я снова обернулся — лётчики начали подниматься и задёргали свои стволы — у кого что. Пистолеты и что-то подлиннее…

Развернувшись, я переложил девочку в левую руку и достал обрез. Стрельба из него на таком расстоянии не даст ничего, кроме испуга. Но другого мне сейчас и не надо.

— БУ-БУХ! — Хихикающая девочка вздрогнула всем телом от прозвучавшего рядом с ней выстрела и удивлённо вытаращилась.

Облако дроби со звоном обсыпало легковушку и заставило пассажиров снова спрятаться за двери.

Шаг… Шаг… Ещё… Опять лезут наружу…

— БУ-БУХ! — И снова «лётчики» укрылись за металлом, а я, доковыляв до лодки, перебросил девочку в руки кадета. И из последних сил перебросил собственное тело через борт.

— Гони!

В ответ на мой хрип Настя плавно нажала на рычаг и вода за кормой начала бурлить всё сильнее.

Егор, уже почти не целясь, поливал цели то справа, то слева. Но лодка удалялась от берега всё дальше и попасть по кому-то было уже нереально. Огонь, который открыли с берега в нашу сторону, был совершенно неэффективен.

— Ёкарный же ты бабай… — Над ухом послышался гнусавый простуженный голосок Насти. С трудом поднявшись на четвереньки и обернувшись туда, куда смотрела она, я увидел вдалеке флотилию «Воруй-города». Возвращаясь из неудачного рейда, они шли прямиком на нас.

Глава 14. Одно неверное движение

Солнце пересекло полуденную черту и пригревало уже почти по-летнему. С каждой минутой становилось жарче во всех смыслах…

Стрелять нам вслед с берега перестали быстро, поняв всю бесперспективность подобной затеи. На их месте я бы сейчас и не думал о попытке преследования. А наоборот — в срочном порядке выстраивал оборону, дабы не потерять свою новую, только что захваченную недвижимость и сохранившийся на берегу шикарный флот. Ведь пиратская флотилия, приближавшаяся к нам на всех парах, должна уже быть заметна и с берега.

— И что теперь делать… — Растеряно произнесла Алина, подняв на руки маленькую девочку. Та, словно почуяв её тревогу, начала озадаченно озираться в поисках угрозы. Но явно не переживая из-за подплывающих рейдеров.

— Знаете чё… — Настя оглядела всех присутствующих в лодке, задержав взгляд на малышах. — Вы вот щас может отбрешетесь… А меня они потом найдут! Так что если кто-нибудь… Чё-нибудь… Щас про меня вякнет… Яйца отстрелю нахрен!

С этими словами, она бросила управление, сорвала сплеча ружьё с единственным патроном и, пригнувшись, юркнула в багажный отсек на носу лодки. Прикрыв себя канистрой, она выставила ствол и недовольно сверлила нас взглядом, словно злая собака изнутри своей конуры.

Что ж, мы не могли её ни в чём винить. Она была абсолютно в своём праве, после того, как мы свалились на неё со своими проблемами словно снег на голову.

Права она была и в том, что я собирался, как она выразилась, отбрехаться. И использовать спасённых детей в предстоящих переговорах. А стрелять по нам с лодок явно никто не собирался. Как только там заметили Алину с девочкой на руках, нацеленные на нас десятки стволов один за другим поднялись вверх. Вроде бы по чьему-то приказу.

— Значит, всё-таки будем договариваться… — Прокомментировал я открывшееся нам зрелище и кивнул Алине. — Всё как ты любишь… Только спокойно… В таких делах — одно неверное движение и привет…

А зрелище, открывшееся нам в момент, когда флотилия затормозила и поравнялась с нашим судном, было весьма печальным. И лодки и сидящие в них дети несли на себе явные отметины недавнего боя. Вдрызг проигранного.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И тех и других было заметно меньше, чем на старте. Пережившие штурм и отступление были измазаны в крови и копоти. Некоторые не могли стоять, некоторые — даже сидеть. Большое количество пулевых отверстий на передней части корпусов лодок говорило о том, что их начали обстреливать ещё при попытке высадки. Что ж… Не нужно ожидать гениальных тактических решений от вчерашних школьников. Даже если им повезло оказаться на некоторое время лучшими в своём районе. Ведь «лучшие» — не обязательно значит «хорошие». Но это всегда означает, что остальные — ещё хуже.

Окружив нас со всех сторон, потрёпанные юные бойцы мрачно оглядывали нашу компанию и молчали. Нужно отметить, что это было весьма нетипичное поведение, по сравнению с остальными подростковыми группами, которые я раньше встречал на своём пути. Обычно перед лицом слабого противника стаи немедленно начинали гавкать и самоутверждаться, стараясь переорать друг друга. Эти, похоже, сегодня уже всласть нагавкались. А может, были слишком голодны.

И ещё их сильно удивил я сам — тем, что в отличие от остальных взрослых, смотрю на них осмысленно и приветливо машу рукой.

— Вы чё, с Капрона? Псы, блядь… — Приветствие явно не входило в их протокольную часть. Перемазанный машинным маслом старшеклассник с лыжными очками на лбу попытался начать с угроз. Остальные продолжают молчать. Значит старший тут он. Может быть, я даже знаю, как тебя зовут…

— Капрон там твою базу дербанит, Колян. Вместе с Лёткой. А мы твоих спасли.

Пацан на миг удивлённо поднял брови, но быстро снова нахмурился:

— Ага, и патроны мои с бензином вы тоже, блядь, спасли? Ща мы дёрнем этих пидоров. А потом и вас… Далеко не уплывёшь, жора ебучий…

— Раз уж ты заговорил об этом… Кстати, блокпост на предмостовой теперь тоже не ваш — так на всякий случай. А то вдруг сначала туда ломанётесь. — И я снова угадал. — Давай-ка пока выдохнем, успокоимся и обсудим наши дальнейшие действия как цивилизованные люди.

— Хули тут обсуждать. Давай сюда Гришку и Ленку, пидор. И пинайте тапки, пока можете. — Он оглядел всех нас повнимательней, задержав угрюмый взгляд на кадетах. — А вы, краснопёрые, всё таки полезли к нам… Ну ничё… И до вас доберусь…

— Нет, так это не работает, Колян. Слишком дёшево ты их ценишь. Давай-ка по-другому. Я тебе — двух детишек. А ты мне — всего две вещи взамен. Всё по чесноку. А дальше — хочешь кидайся на свой причал, хотя не советую… Хочешь — ищи счастья ещё где-нибудь. Главное, что все останутся целы. — Я присмотрелся к перевязанным пиратам. — Ну или, по крайней мере, в том же состоянии, что и сейчас.

К главарю приблизилась чумазая девчонка с подпаленными волосами, подвязанными засаленной банданой и что-то шепнула на ухо. Тот обернулся и тревожно посмотрел куда-то внутрь лодки, покачивающейся рядом. Кто-то ещё ему дорог, кроме этих детей. И этот кто-то, возможно, сейчас помирает в соседней лодке. И ему нужно спешить…

— Чё те надо-то ещё от меня? — Раздражённо спросил меня Колян, оттолкнув девчонку в бандане. — И так всё вынесли.

— Во первых, код от сейфа. Не верю, что ты его не знаешь. Иначе вы бы уже давно его раскурочали. Ну а второе — очевидно. Мы спокойно уплываем отсюда, а ты через некоторое время подбираешь своих родственников… Да хотя бы во-о-он на том островке. — Я показал на клочок суши, торчащий вблизи саратовского берега. — Думаю, у тебя хватит ума не гнаться за нами после этого. У вас и так серьёзные потери. А будет только больше. И время идёт…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он задумчиво огляделся, заглядывая в лица других детей, молча наблюдавших за переговорами. Но не в поисках совета или поддержки. Он словно пытался понять, не воспримут ли они его согласие на мои условия как слабость. Обязательно воспримут, Колян. И ты это понимаешь… И сейчас можешь совершить глупость…