А отличники сдохли первыми.. (СИ) - "R. Renton"

Девочка продолжала с любопытством наблюдать за мной, водрузив на голову раскрытую папку.

— А я в домике! — Заявила она, когда я покидал рубку, пятясь и натужно таща за собой сейф к лестнице.

— Правильно… Ф-фух… Делаешь! — Ответил я ей и спихнул сейф ногой вниз по лестнице. Кувыркаясь, он слетел вниз с грохотом, перекрывающим далёкие автоматные очереди.

— Там всё в порядке? — Спросил снизу голос Егора.

— Всё огонь! — Я подтащил сейф к следующему пролёту и отправил его в свободное падение дальше.

— Тут еды по нолям, как и думали. Зато пятёрок для укоротов навалом! Они тут тоже полицию вскрыли, похоже. — Отрапортовал невидимый голос Михаила. — И бензина полно!

— Тащите всё к Насте, заправляйте и спускайте лодку на воду. Уходить пора! — Я спихнул сейф ещё на один, предпоследний, пролёт и решил, что ещё успею пробежаться по коридору второго этажа, заглядывая в каждую дверь.

За дверями меня ждали какие-то жилые помещения — раскладушки и матрасы соседствовали с пустыми бутылками, окурками и использованными презервативами. Смотри-ка, хватает ума предохраняться…

На стенах висели постеры с неизвестными мне поп- и рок-звёздами. Некоторые переборки были украшены замысловатыми граффити. Но я бы не поручился за то, что именно на них изображено.

Я уже было разочаровался в идее траты времени на второй этаж. Но в последней комнатушке, в отличие от всех остальных, запертой на небольшой висячий замочек — который легко я сорвал ударом обреза — нашлась непочатая бутылка дешёвого коньяка.

Спустившись и дотолкав сейф через последний пролёт, я выглянул на улицу.

— Пока никого не видно. Но там стреляли. — Немедленно сообщила мне бдительная Алина, всё ещё стоявшая на своём посту. — Близко совсем… И сейчас вроде стихло…

— Слышал… — Я поискал глазами кадетов и нашёл их рядом с Настей у одной из лодок. Они успели подтащить к небольшому катерку сине-зелёного цвета ящики с патронами и несколько канистр. Одной из них Настя уже заправляла свою будущую лодку.

— Ну-ка, помоги… — Я вцепился в сейф с трудом поволок его к лодке по шершавой бетонной поверхности лодочной стоянки. Алина тут же упёрлась в него с другой стороны и стала толкать — существенно облегчив мне задачу.

— Здесь карты, да? — Откидывая упавшие на лицо платиновые пряди, выдохнула девочка.

— Надеюсь… Больше нигде нет.

Когда мы, наконец, доволокли несгораемый шкаф к лодке, та была уже полностью заправлена и загружена всем, что кадеты смогли найти на первом этаже.

— А курева че, нет? — Разочарованно посмотрела на меня Настя.

— Скурили всё, походу… Помогите закинуть! Скорее! Там, походу, заставу не то взяли, не то отбили. — Кадеты поспешили ко мне на помощь и втроём мы перекинули тяжёлую железяку через борт. — Если первое — то сейчас Капрон с Лёткой тут будут!

— Всё, теперь на воду! Пацаны, тяните, а мы сзади! — Обежав прицеп, Настя упёрлась плечом в корму и прикрикнула на Алину. — Ну ты чё зеваешь, Москва? Помогай!

Схватив прицеп, на котором лежала лодка, за штангу, мы с кадетами поволокли его к причалам. Алина спохватилась и тоже начала толкать корму, помогая поскорее спустить судно в реку.

За воротами, которыми кончалась грузовая площадка, послышался шум приближающихся автомобилей.

— Ёк-макарёк! Уже прорвались! — Выпалила Настя, задыхаясь от натуги. — Лётка, небось! Уф-ф… У них там в аэропорту… Уф-ф… Оружия дохера…

— В Энгельсе есть аэропорт? — Удивилась Алина.

— Меньше слов, больше дела! Чуть-чуть осталось! — Я рвал последние жилы, утягивая за собой прицеп.

Ещё пяток метров общих натужных усилий — и прицеп, прокатившись по причальным доскам, ушёл в глубину. А лодка плюхнулась на воду, слегка покачиваясь на волнах.

— Запрыгиваем! — Я помог Алине взгромоздиться на борт, а остальные полезли сами.

Я уже приготовился запрыгивать следом, как вдруг Алина посмотрела куда то мне за спину и ахнула:

— А что ж мы, мальчика тут оставим? Его же эти… Из Лётки… Убьют же!

Я оглянулся и сразу пожалел об этом — в дверях здания стоял пристёгнутый нами пацанёнок и смотрел на нас зарёванными глазами. А ведь на третьем этаже ещё и девчонка… Ох, детский сад, штаны на лямках… Навязались вы все на мою лысую голову…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Двигатели гудели уже у самых ворот.

— Настя, заводи! Бойцы — кройте ворота! Я щас… — И побежал обратно к дверям, успев заметить, как Егор выхватил из ящиков рожок и начал прилаживать его к своему «укороту». Молодец, парень. К тебе можно в бане спиной поворачиваться…

Дыхание начало подводить. Лёгкие жгло изнутри при каждом глотке воздуха — я так и не отдышался от гребли, а потом опять беготня по лестницам и перетаскивание грузов… К пацану у двери я не подбежал, а скорее приковылял.

— Беги к лодке! — Стяжка лопнула под лезвием финки, освободив ему руки.

— А Ленка? — Мокрое чумазое лицо тревожно воззрилось на меня в снизу вверх.

— Щас сбегаю за твоей Ленкой… Давай, не тормози! — Я развернул его за плечо и наподдал под зад для скорости.

Пацан понял всё без лишних разговоров. Заслышав скрежет гнущихся под напором автомобиля ворот, он рванул к причалу как настоящий спринтер. В той стороне уже забормотал двигатель нашей свежескоммунизженной моторки.

А я, глотнув воздух ещё пару раз, снова поскакал вверх по лестнице.

Пролёт… Ещё пролёт… Вдох…. Выдох… Пролёт…

Преодолев последний ряд ступеней, я почувствовал, как судорога сводит левое бедро. Не в состоянии разогнуть ногу, я ударил по мышце, приводя её в чувство. Вроде помогло…

— А я ещё в домике! — Повторила для меня девчушка, всё ещё сидя на полу с папкой на голове.

— Пойдём-ка… А-кха-а… Погуляем… — Я поднял её на руки и снова почувствовал, как левая нога деревенеет.

В это время с улицы в окна долетел звук грохота сорванных с петель ворот. И с лодки немедленно открыли огонь — короткими очередями застрочил «калаш» Егора, глотнув новых патронов.

Я выглянул в окно — заехав на поваленные ворота, в проходе остановился военный УАЗ, прозванный в народе «Козлом» за особую прыгучесть амортизаторов. Под защитой открытых передних дверей укрылась пара старшеклассников в синих комбинезонах военных авиамехаников. Пытаясь в слепую отстреливаться из пистолетов, они периодически оборачивались и кричали кому-то за воротами — мне было не видно кому именно.

Хромая, я начал спускаться вниз. Это было намного труднее, чем прыгать наверх. Каждый раз, когда я расслаблял и сгибал ногу для того, чтобы опустить другую на ступеньку ниже, она начинала неконтролируемо трястись. И я чувствовал, что если согну её ещё немного — то судорога снова сожмёт квадрицепс мёртвой хваткой. И я полечу вниз, уронив свой живой хихикающий груз.

В итоге я не шагал, а припадал с ноги на ногу, со ступеньки на ступеньку, цепляясь за перила свободной рукой — той самой левой кистью, которая ещё со вчера толком не гнулась.

Шум двигателей послышался снова — похоже «лётчики» объезжали здание и намеревались сносить вторые ворота, открывавшиеся на бетонную стоянку лодок. И, когда я, наконец, доковылял вниз до выхода, послышался скрежет падающих ворот номер два.

От нашей лодки меня отделяло метров двадцать открытого пространства — по бетонке, от двери до причала. Справа, метрах в пятидесяти — УАЗ, пассажиров которого прижимал Егор. Перезаряжаясь быстрее, чем они успевали поднять головы в паузе между его очередями.

А за спиной слева, метрах в тридцати — кто-то сейчас въезжал в снесённые вторые ворота.

— Миха! Мочи этих! Крой! — Стоя в дверях, я показал налево за угол, истерично вопя и срывая себе голос. Но сержант и так понял, что от него требуется и нацелил дробовик в указанную сторону. После первого же его выстрела, я побежал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ну… Как побежал… Скорее быстро зашагал на негнущихся ногах, пытаясь хотя бы не упасть.

Петров хрустнул помпой, сделал второй выстрел, отбросил пустой дробовик и поднял второй. Я обернулся на ходу, прижимая к себе девчонку, продолжавшую беззаботно хихикать.