Мой ревнивый муж - Диана Рымарь

Виталик, подбадривая.

Жена сделала шаг в его сторону, чуть кашлянула и вдруг сказала дрожащим голосом:

– Макс, прости меня, пожалуйста!

Он уставился на нее с обалдевшим видом.

Настолько не ожидал такое услышать, что показалось – не может быть.

Глюк.

Наверное, он совсем слетел с катушек, раз у него начались слуховые галлюцинации.

Или нет?

Максим прочистил горло и переспросил:

– Я не понял, что ты сейчас сказала?

Полина нервно сглотнула, повторила уже тише:

– Прости меня…

Макс подошел к ней, тронул пальцами щеку жены.

Живая, теплая, не глюк. Значит, и голос тоже не глюк?

С угрюмым видом Максим попросил:

– Повтори.

– Прости… – сказала она уже почти неслышно.

Короткого «прости» ему было вполне достаточно, чтобы грудь затопило сладкой истомой, настолько концентрированной, что стало сложно дышать.

В следующее мгновение он уже сгреб ее в объятия, крепко прижал к себе. Желал лишь одного – чтобы Полина вросла в него, стала его частью.

Наконец-то он услышал от нее то, что хотел. Большего не нужно.

Глава 28. Его рай

– Макс, – услышал он ее голос будто через вату. – Ты меня задушишь…

Только тут сообразил, что, должно быть, слишком крепко ее сжал.

– Прости, – прохрипел он, отпуская ее.

Посмотрел на брата с благодарностью.

А потом, не говоря ни слова, схватил Полину за руку и повел за собой на второй этаж.

– Куда мы? – спросила она взволнованно.

– В спальню.

Не перед братом же мириться, в самом деле.

Он поднимался по лестнице с небывалой скоростью и тянул за собой Полину.

Как только они оказались в спальне, Максим запер дверь. Приставил жену спиной к стене, уперся ладонями по бокам от ее головы, всмотрелся в глаза. Очень уж хотелось прочитать ее настроение.

– Поля, ты плакала, да? – спросил он, поморщившись.

– Я? Да, Макс… – тут она замолчала, нервно сглотнув.

Будто что-то хотела сказать, но не решалась.

И тогда он сказал за нее:

– Ты переживала, что я тебя не приму обратно? Что за глупости. Поль, я приму!

Он достаточно промариновался под соусом одиночества, чтобы вот так с лету принять это решение.

– Я люблю тебя… – сказал он, лаская ее лицо горящим взглядом.

И тут же набросился на жену с поцелуями.

С огромным удовольствием накрыл ее рот своим, втянул в себя ее нижнюю губу, принялся ласкать языком. Наконец-то он может это сделать. Как же приятно!

Он опустил руки сначала на ее плечи, потом на талию.

– Ты моя, – шептал он ей между поцелуями. – Ты всегда будешь моя! Правильно сделала, что вернулась. Ты даже не представляешь, как ты правильно сделала…

В этот момент Полина уперлась ладонями ему в грудь.

– Макс, давай поговорим? Нам надо поговорить…

О, он знал, чем обычно заканчивались его разговоры с Полиной. Ничем хорошим! Он опять что-то не то ляпнет, она не так воспримет, потом они вспомнят треклятые письма и все, что случилось потом. Оглянуться не успеют, как снова поругаются.

Нет. Не сейчас!

– Завтра, – отрезал он безапелляционным тоном. – Все завтра, сегодня только секс.

– Секс? – глаза Полины расширились.

Она будто бы испугалась этой простой и естественной вещи, процесса, которым они занимались великое множество раз.

– Ты пришла мириться, и мы будем мириться, – сказал он с нажимом.

Но это аргумент не убедил Полину, она по-прежнему выглядела растерянной. Будто не знала, что делать.

И тогда он попросил:

– Пожалуйста, Поля, давай на сегодня представим, что мы только что поженились. Помнишь, как нам было хорошо тогда? Ведь помнишь, правда?

– Помню, – сказала она дрожащим голосом.

– Пусть только на сегодня мы будем теми прежними Полей и Максом, которые жить друг без друга не могут. Все остальное завтра. Сегодня только ты и я…

– Только на сегодня… – проговорила она, будто загипнотизированная его речью.

А больше он ей ничего сказать не дал.

Снова принялся целовать, прижал собой к стенке. Параллельно запустил руку под ее свитер, погладил живот, потянулся ладонью выше, к мягкой, нежной груди.

Прекрасно знал, все потаенные местечки на теле жены, которых только коснись, и она вся в мурашках. Провел губами по ее щеке, шее, втянул в рот мочку ее уха, почувствовал, как язык защекотала ее маленькая сережка-гвоздик.

Максим резко повернул ее к стенке, жарко дыша ей в ухо, рванул застежку на ее джинсах, спустил их вниз вместе с бельем.

С застежкой на своих джинсах он справился еще быстрее, стащил их и отшвырнул в сторону. Потом заставил Полину немного прогнуться.

Максим чуть не задохнулся от счастья, овладев так желаемой им девушкой.

Он давно не занимался с ней любовью с таким удовольствием. Дурел от наслаждения, рычал ей в ухо, крепко держа за волосы и продолжая ритмичные движения.

Его накрыло волной нестерпимого кайфа ожидаемо быстро. Замер, в последний раз прижав жену к стенке, да так и застыл, пока она не попросила ее отпустить.

– Поля, все хорошо? – он с любовью наблюдал за тем, как она натягивала джинсы обратно.

– Я в ванную, – пискнула она.

В хозяйской спальне ванная была отдельная, и Полина шмыгнула туда.

Максим скинул свитер, надел шорты и футболку, встал стражем возле двери в ванную, упершись плечом о стену.

Ждал, казалось, бесконечно долго. Минут пять или семь.

Наконец услышал, как вода прекратила течь.

Тут же спросил:

– Поленька, тебе подать полотенце? Тут еще остался твой халат.

– Принеси, пожалуйста, – попросила она.

Он открыл шкаф, нашел нужное.

В этот момент очень порадовался, что привел дом в порядок, аккуратно сложил ее вещи, причем не где-то, а здесь, в спальне, где им и положено быть. Будто чувствовал, что она вернется. И она вернулась!

Когда Полина вышла, он всмотрелся в ее лицо и тут же напрягся, спросил:

– С тобой все в порядке? Почему ты такая расстроенная?

– Ты мне джинсы порвал, – проговорила она с обидой.

Джинсы. Какая ерунда.

– Не переживай, я сегодня прибирал, нашел кучу твоих вещей, в том числе и джинсы.

– Ты сам прибирал? – удивилась она.

– Ты же знаешь, как я не люблю в доме посторонних людей. Все сложил в шкафу, так что про одежду не волнуйся, завтра будет что надеть. А впрочем, не проблема купить новые джинсы. Ну? Улыбнись мне.

В этот момент Полина растянула губы в улыбке, и у Максима потеплело на душе.

– Ты голодная? – спросил он ласково. – Пойдем поужинаем, Виталик уже наверняка шуршит на кухне. Посидим семьей.

Но такое предложение Полине явно не понравилось.

– Можно, я не буду сегодня отсюда выходить? – попросила она, нахмурившись.

– Почему?

– Мне неловко, я обойдусь без ужина, – сказала она, громко сглотнув.

Голодная беременная женщина. Ну это же не дело!

– Я принесу тебе ужин, – проговорил Максим не терпящим возражений голосом.

И снова порадовался, что съездил в супермаркет, купил посуду, даже прихватил любимый салат Полины.

Его сегодня будто вело провидение, не иначе.

Он быстро вернулся с подносом, на котором красовались поджаренные тосты с маслом и сыром, тарелка с салатом, апельсиновый сок.

Жена уже сидела в постели, укрыв ноги одеялом. Даже нашла в шкафу одну из своих ночнушек, белую, ее и надела.

Отчего-то она совсем без энтузиазма посмотрела на старания Максима, хотя он знал, что она любила такую еду.

Тогда он сел к ней на кровать, аккуратно поставил поднос рядом с ней.

Заявил строгим голосом:

– Тебе надо поесть, хоть чуть-чуть.

Взял вилку и выбрал из тарелки с салатом кусочек ананаса побольше, поднес к ее рту.

– Ну давай, не упирайся, чего ты… – проговорил он уже ласковее.

Полина открыла рот, взяла губами кусочек ананаса.

Дальше дело пошло веселее. Он протянул ей вилку, и жена немного поела, запила соком.

Максим забрал поднос, отнес на кухню.

Когда вернулся, Полина уже лежала под одеялом, повернувшись к стенке, при этом свернулась калачиком.

Он быстро скинул одежду, забрался к ней под одеяло.

– Поля, ты же понимаешь, что завтра нас ждет серьезный разговор, да?

– Да, – сказала она тихонько.

– Завтра я расскажу тебе