Мой ревнивый муж - Диана Рымарь

как он со свистом оглядел помещение.

– Я не понял, а почему у вас такой срачельник? – тут же стал умничать брат.

Бардак в гостиной и правда царил знатный.

После легендарного обыска Максим кое-как распихал вещи по местам, но и только. По полу клубилась пыль, даже пух от разодранной подушки – и тот не убран. Не было у него ни сил, ни желания приводить дом в порядок.

– Где твоя Полька, как она это допустила? – спросил брат.

Новая иголка Максиму точно в сердце. Как будто этих игл там мало! Оно, как кукла вуду, все истыкано, изранено.

– Нет здесь больше Польки, – прохрипел он глухо. – Разводимся.

На информацию о разводе брат отреагировал очень неожиданно. Сначала его лицо вытянулось, а потом вдруг огрубело, он явно разозлился.

– Какого хрена, Макс? Все-таки довел девку до ручки, да? Ну молодец, поздравляю.

Максим от такого высказывания опешил. Это он еще и виноват?

– Она изменила мне, – пробасил он глухо.

Но этот очень весомый аргумент не возымел на брата никакого действия.

Виталик криво усмехнулся, спросил:

– Твоя Полька? Изменила? Не неси чушь. Домашняя, послушная девочка вдруг побежала на сторону? Она же тебя любит. Со стороны оно невооруженным взглядом видно. Ты уверен, что не приревновал ее к очередному столбу? Ты ведь можешь…

О, Максим очень хотел бы, чтобы оно было именно так. Но факты – вещь упрямая.

– Ты ничего не знаешь, – проговорил он, шумно вздохнув.

– Так просвети, что у вас там стряслось?

Братья сели на диван в гостиной, и Максим стал вываливать всю правду про письма, про то, как Полина подтвердила, что у нее была связь с другим.

– Чушь какая-то… – продолжал настаивать на своем Виталик. – Ты же пас ее круглые сутки, когда бы она успела?

– Плохо пас, – пожал плечами Максим.

Неожиданно брат сменил тему, демонстративно поежился и спросил:

– Что это у тебя так холодно?

Максим же не чувствовал разницы температур в комнатах, он в последнее время вообще никаких внешних раздражителей не замечал.

– На кухне разбито окно, – пожал он плечами.

– Чего?

Виталик тут же поднялся с места, прошагал на кухню и снова присвистнул, обозрев разгромленное помещение.

Все, что Максим сделал, чтобы привести кухню в порядок, – это подмел крупные осколки, выкинул сломанные вещи. Он даже заходить в эту кухню не хотел, на него там давили стены. Ел преимущественно на работе или в кафе. С тех пор как Полина ушла, он там ни единой чашки кофе не выпил. Впрочем, если бы вдруг захотел это сделать, пить оказалось бы попросту не из чего, ведь вся посуда разбита и выброшена.

– Абзац… – протянул Виталик с вытянутым лицом. – А тут что стряслось? Только не говори, что ты тут Польку убивал…

– Нет, – покачал головой Максим. – Что я дурак, что ли? Не трогал я ее. Когда громил кухню, ее тут уже не было.

Брат подошел к окну, кое-как залепленному толстой клеенкой. Чуть оторвал скотч.

Из дырки тут же подуло холодом.

Он прошелся по кухне, с хрустом наступил на какой-то осколок, который Макс не заметил. Поцокал языком и сел за стол.

– Так, Макс, присядь, сейчас будет жесткий разговор.

Максиму даже стало интересно, о чем это Виталик решил с ним поговорить. Достал из угла единственную оставшуюся табуретку, сел напротив.

– Вам нельзя разводиться. Я радовался за тебя, думал, хоть у моего брата все удачно сложилось, а ты… Во что ты превратил свой дом? Сам на черта похож, ты же без нее загнешься. Мирись с женой, хватит творить дичь.

Максим посмотрел на Виталика с прищуром. Великолепно знал, что тот неравнодушен к Польке, но воспринимает ее именно как жену брата. Пожалуй, к нему единственному он не ревновал Полину. Все потому, что с детства привык ему доверять.

– Ты думаешь, я хочу с ней разводиться? – протянул Максим с досадой. – Я не хочу, это она хочет.

– Так даже, да? – хмыкнул брат.

И на некоторое время замолчал, буравя Максима взглядом.

– Она сейчас живет у любовника? – вдруг спросил Виталик.

– Нет, у бабки, – покачал головой Максим. – С любовником она так и не встретилась, после того как съехала от меня.

Виталик нахмурился, посмотрел на Максима изучающим взглядом.

– Ты точно уверен, что этот любовник вообще был? Потому что я не верю…

– Тебе показать письма? – хмыкнул Максим. – Я их сфотографировал, прежде чем выкинуть.

Виталика от такой перспективы перекосило.

– Не надо мне ничего показывать.

Он еще немного помолчал, а потом заговорил отлично знакомым командирским тоном:

– Слушай задачу, боец.

– Что? – Максим вскинул брови.

Кажется, кто-то совсем поехал крышей со своей армией.

– Свинарник прибрать, себя в порядок привести. И забей продуктами холодильник. Ать-два, выполнять!

От такой команды Максим немного обалдел.

У него тут жизнь рушится, а Виталик талдычит ему про какой-то там свинарник. Неужели не понимает?

– Брат, мне сейчас не до того, – покачал он головой. – Мне сейчас вообще ни до чего, понимаешь?

Виталик состроил строгое лицо.

– Так, Макс, сейчас будет, как в детстве, – отвешу подзатыльник, и все…

Максим усмехнулся, хотя в детстве получить от старшего брата подзатыльник было совершенно не весело. Правда, он давно вышел из детского возраста.

– Ну я типа испугался, – хмыкнул он.

– Ну раз ты типа испугался, так иди прибирать. Порядок в доме – порядок в мыслях. Слышал такую поговорку? Самому не надоело любоваться на это все? – Виталик развел руками, показывая на разгромленную кухню.

Максим оглядел беспорядок.

А ведь и правда надоело.

К тому же заняться все равно было решительно нечем.

– Ладно, приберу, раз это тебя так напрягает. Ты тоже вставай, давай помогай.

– Нет, у меня дела поважнее, – профессионально отмазался брат. – Вернусь, когда со всем разберусь. И чтобы к вечеру вставил в окно стекло, понял меня?

С этими словами брат отчалил.

Чего вообще приходил? Раздать ценных указаний? Сумку бросить? Так ведь ее и в машине оставить можно.

Какие у него там важные дела?

Глава 25. Старший брат знает лучше

Виталик рулил по улицам родного города полный решимости прекратить весь этот беспредел.

Ибо это беспредел, когда семья рушится по щелчку пальца.

Не чья-нибудь там, а единственная, которая была ему дорога.

Макс всегда был и будет для него младшим братом, за которого он в некотором роде несет ответственность. И плевать, что тому двадцать восемь, давно уже здоровый лоб, служит в полиции. Привычки, вбитые в голову с детства, не забудешь.

Виталик всегда его защищал. От отца, от местной шпаны, которая за ним одно время охотилась, от старшеклассников, которые наваливались на него толпой, чтобы посмотреть, сколько он выдержит, пока не отключится.

Да, брата уже давно не надо защищать физически, сам кого угодно уложит мордой в пол. Виталику больше не требовалось махать за него кулаками.

Но вот сегодня он четко понял – его помощь необходима.

Ведь брат потихоньку сходит с ума. Похудел, выглядит как тень, весь помятый, в глазах вселенская тоска. А дом во что превратил? Скоро обозлится на весь мир, начнет кидаться на людей.

Надо срочно возвращать ему Полину.

Нормальная же была семья!

Виталик приезжал к Максу с Полиной лечиться душой. Пусть редко, как получалось. Но когда приезжал, наблюдал за тем, как эти двое воркуют друг с другом, и становилось тепло на душе.

Их брак вселял надежду, что оно вообще бывает – человеческое счастье.

И тут на тебе… разводятся они. Ишь чего удумали!

Макс в апатии, равнодушен ко всему, а Полина и вовсе заперлась у бабки.

Довела мужика до края, и в кусты. Или это он ее довел? Брат мог…

Виталик поначалу вообще удивлялся тому, что Макс нашел себе жену. С его-то ревнивым характером, агрессивной натурой.

Он вот, например, так и не смог, а впрочем даже не пытался.

Но Макс с Полькой…

Там же любовь!

Они друг мимо друга спокойно пройти не могли ни разу, сколько он их помнил. То рукой коснутся, то взглядами обменяются. Полька к нему вечно лезла обниматься, ластилась. Макс ей это позволял, когда думал,