Грани души - Алина Дин

с её родителями у него отношения были не ахти. Они упрекали его в равнодушии по отношению к их «нежному цветочку». Любая встреча заканчивалась словесной потасовкой. А полгода назад после очередного тяжёлого, с претензиями к нему, разговора он и вовсе решил прекратить общение.

Детей завести у них не получилось, но с годами братско-сестринские отношения стали комфортными, варьируясь от раздражения до принятия.

Телефон протрезвонил. Высветилось новое сообщение от Светланы Николаевны. На «аве» хитро улыбалась жгучая брюнетка с вытянутыми алыми губами и прищуренным одним глазом.

«Кирилл Сергеевич, доброе утро. Хотела вам напомнить о подготовке документов к запланированной на завтра встрече с заказчиками. Можем пересечься после обеда».

Глаза его залоснились, а в паху стало тесно. «Ох, Светлана Николаевна, — томно вздохнул он. — Люблю тебя за инициативность и работоспособность, неугомонная ты моя». Довольно ухмыльнувшись, он набрал ответ: «Окей. В 14:00».

Они встречались пару раз в неделю, исключительно в рабочее время. В этом была особая прелесть не обязывающих ни к чему отношений. Наташу он берёг как родную обитель, а Светочке был рад как дорогому гостю.

Когда он уже вставал из-за стола, зазвонил телефон, обозначив анонимный номер. Любопытство победило, заставив ответить на звонок.

— Алло, здравствуйте. Вы же супруг Наташи Фёдоровой?

— Да, — сухо ответил он. В трубке звучал явно встревоженный и намеренно изменённый голос.

— Я звоню из добрых побуждений. Хотел предупредить, что ваша жена задумала на сегодня ваше убийство. Всё будет подстроено как несчастный случай. Будьте осторожны, — звонок тут же оборвался.

— Что за хрень?! — Кирилл, опёршись ладонями на край стола, привстал и отодвинул тарелку. Любимая чашка соскользнула и упала, разбившись об кафельный пол.

Стоя в душе, он пытался отогнать навязчивые мысли, воспринимая услышанное как злую шутку. В 10:00, уже сидя в офисе, он решил набрать номер Наташи.

— Что-то случилось? — с неожиданной радостью протрещала она.

— Да нет. Просто… — он выдержал паузу, рассчитывая что-нибудь уловить в эти доли секунды. — Решил узнать, как ты.

— Всё нормально, за рулём, — стараясь понравиться, коротко ответила она. — Скоро дочитаю книгу. Немного осталось. Как ты всё-таки думаешь, он или она?

— Не знаю, Наташ. Будь аккуратнее.

— Спасибо! Ты тоже!

Он положил телефон на стол и ослабил немного галстук. В окне хмурилось утро.

В 13:00 в его кабинет явился курьер. Сюрприз — пицца «Кальцоне» из его любимого ресторана. Они часто с Наташей заказывали её на ужин, если возвращались поздно. Курьер протянул записку, в которой Кирилл прочитал: «Спасибо за внимание». Прислать пиццу на работу со стороны Наташи — крайне редкий жест. С чего бы это всё? Коробка, как прокажённая, осталась нетронутой.

В половине второго Светлана Николаевна получит от него сообщение об отмене встречи. Ещё через тридцать минут он сам получит сообщение от анонима: «Будьте осторожны. Всё очень серьёзно. Она держит зло на вас из-за другой женщины».

Кирилл попытался перезвонить, но звонки отклонялись фразой: «Абонент недоступен». Перед глазами почему-то всплыл знакомый образ жгучей брюнетки.

В служебном кафе на первом этаже бизнес-центра он увидел махающего Макса — коллегу по цеху корпоративного менеджмента:

— Здорово! Как дела? — они дружески пожали друг другу руки.

— Да чёрт его знает, — ответил Кирилл, ловя себя на мысли, что действительно его напрягает вся эта неопределённость.

— Слушай, — воодушевлённо начал Макс, — на днях с Наташкой твоей пересеклись. Она так изменилась. Тихая всегда была, а тут при макияже, задорная, сама разговор завела. На тренинги, что ли, какие-то ходит?

— Да?! — то ли вопросом, то ли утверждением ответил Кирилл. — В книжный клуб вроде бы только. Четыре месяца как.

Со сканирующим выражением лица к концу обеда Макс спросил:

— Дружище, ты сегодня на себя не похож. Всё в порядке?

Кирилл был за рулём, когда получил очередное сообщение от Наташи: «Не мог бы ты забрать меня сегодня из книжного клуба? У меня колесо полетело. Оставила машину на шиномонтаже. На обратном пути заехали бы и забрали вместе. Сказали, что будет готова».

В этот момент он резко затормозил, едва заметив шустро перебегающего дорогу подростка. Сзади засигналили машины.

— Чёрт, да что это такое?! — выругался Кирилл. Капельки пота проступили по всему телу.

«Обошлось. Это всё случайность. Странная случайность, — размышлял он. — Ну, во-первых, Наташа — безобидное существо, — пытался сам себя успокоить Кирилл. А во-вторых, маньяки — как правило, в большинстве спокойные, полные комплексов люди. В тихом омуте… как говорится». И его почему-то стало мутить.

Их квартира, подаренная её родителями на свадьбу, находилась на девятом этаже.

Ему показалось странным, что в час пик он едет в лифте один. Впервые ему не хотелось возвращаться домой. Где-то на пятом этаже лифт неожиданно остановился. Десять минут, проведённые в подвесном гробу, показались ему вечностью. За это время он вспомнил все свои грехи, оплошности, поразмышлял о возможных мотивах убийства со стороны Наташи.

«У страха глаза велики, — отбрасывая плохие мысли, произнёс про себя Кирилл. — Скорее бы этот день закончился».

В 20:30 позвонила Наташа.

— Так ты заберёшь меня? — обида звучала в её голосе.

— Нет, чувствую себя не очень. Возвращайся на такси, — холодно ответил он.

Наташа, глубоко вздохнув, повесила трубку.

В 21:00 ему пришло сообщение: «Готовьтесь, мне очень жаль вас».

«Так, меня это всё уже достало! Надо пробить этот номер», — подумал Дмитрий.

В 22:30 он услышал звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Сердце сжалось в комок. Дверь открылась, и в проём ввалилась ошеломлённая Наташа. С опухшими глазами, она походила на испуганную рыбу. Ноги её не держали, и она рухнула на пол с сумкой в руках.

— Что случилось? — недоумённо спросил Кирилл, словно не нашёл недостающий, очевидный пазл в картинке.

— Представляешь… Она его…

— Что она его?

— Она его чуть не убила.

— Кто она?

— Наташка из книжного клуба. Наташкин муж попал в реанимацию. Я думаю, это всё из-за ревности. Наташа жаловалась нам в клубе на него, узнав, что у него на стороне есть женщина.

— Так значит всё-таки она его?

— Всё как в книге…

— Так значит она его? — повторил вопрос Кирилл.

— Что? — очнувшись от оцепенения, переспросила Наташа. — А ещё мы с ней полные тёзки: Фёдоровы Натальи Николаевны.

— Жуть, — произнёс он и залпом проглотил горячительное содержимое стакана. Рядом с бутылкой на столе стояла коробка с пиццей и сверкающе лежал нож для нарезки. Кирилл был готов к любому финалу.

МОЖНО МНЕ СЧАСТЬЯ?

— Можно мне? — отправляя в крошечное окошко, Мария пыталась следом втиснуть в него лицо.

— Билеты закончились, — гаркнуло неприветливо в ответ.

— Ну, вот… — то ли обида, то ли горечь сожаления