Грани души - Алина Дин

любовь наделила,

как путь освещала мечта?

А что если вместе

исправим ошибки прежде,

не сокращая любовь до нуля?

Родными, любимая, стать мы успели,

не отрекайся, прошу от крыла.

А что если сможем,

сложив, приумножить,

продолжить совместный полет?

Тревоги и беды с лихвой рассекая,

сберечь «наш очаг» от невзгод?

Я знаю, что сможем! Друг другу поможем!

Ты вновь будешь счастлива, как никогда.

Нас небеса с тобою повенчали,

нам благосклонна с тех пор земля.

А если покинешь — печален мой финиш.

Погаснут звезды, померкнет земля.

Любимая, слышишь, опомнись, останься,

огня в душе не лишай меня.

Я ВАС ИСКАЛ…

Девушка, я вас люблю,

Вас полюбил очень, очень.

Сон мой пропал, не сплю,

Стали бессонными ночи.

Множество дивных лиц

В городе вашем Сочи,

Пал пред Вами ниц,

Вами лишь я озабочен.

Звонкий, хрустальный смех.

Юмором между строчек

Чувствовал вас без помех,

Видел в глазах огонёчек.

В летнем саду фокстрот

Вы бесподобно кружили.

Знал бы я наперёд,

Что вы искусно дразнили.

Мускус. Вино. Сандал.

Волосы — медь, угли — очи.

В южные сети попал,

Был мой отъезд отсрочен.

Жемчуг нашёл, потерял,

Ваши следы простыли.

Я у причала ждал,

Вы меня сна лишили.

В душной Твери аврал,

Дни бездыханны короче,

Я бы сорвался, сбежал

В влюбчивый город Сочи.

P. S. Внуки. Супруга. Причал.

Сквозь года в новом Сочи

В лицах я Вас искал,

Ту, что тревожила ночи.

ТВОЙ СЛЕД

Луна в заоблачной вуали

Рассеивает дымкой свет,

А я тону в своей печали,

Пытаясь разглядеть твой след.

Пытаясь сохранить мгновения,

Черты любимые и стать,

Твой голос нежный, образ хрупкий,

Пытаюсь тщетно удержать.

Умчался скорый зыбкий поезд,

Забрав тебя в глухую ночь.

По-зверски ветер в душу воет,

Не в силах я себе помочь.

Стою забытый на перроне,

Земля уходит из-под ног,

Целую в воздухе ладони

Твои, что удержать не смог.

МОЕ СОЛНЦЕ

В парке отключили солнце,

Вот беда? Да?

Небо натянулось швами, рвётся,

Не взорвется, а?

Я сканирую чужие лица.

Это норм? Нет?

Надо было так влюбиться —

Потерять телефон.

Номер твой на триста.

Ерунда, вроде, да?

Так легко запомнить числа,

Есть нужда, точно, да.

Мог бы не пытаться,

Но тогда, но тогда….

Стали струны-нити рваться,

Провода. Право. Да.

Включат вскоре солнце,

И подсветят твой фон,

След тогда прольётся

На утерянный телефон.

А пока ищу, блуждаю,

Не беда — суждено.

Среди тысяч лиц твоё узнаю —

Все равно. Все равно.

ПРЕДЕЛ МОИХ ЖЕЛАНИЙ

Мне дальше некуда идти,

Вот он предел моих скитаний.

Мне хорошо, лишь там, где ты,

Ты есть предел моих желаний.

Мне больше нечего терять —

Ни гордость, ни больной рассудок,

Я рисковать готов и ждать,

Ты для меня победный кубок.

Мне некого теперь искать,

А всех, кто был, я позабуду.

Мне больше нечего желать,

Бежал от всех и отовсюду.

Мне дальше некуда идти,

Тебя искал сквозь годы, страны.

Моя обитель там, где ты,

Мне лишь твои глаза желанны.

КОРОТКИЕ РАССКАЗЫ

ГЛАЗА ДОБРЫЕ

Стрелки часов приближали глубокую ночь.

Лиза, сидя в комнате для персонала, протяжённо, всласть зевнула. По телу пробежала дрожь, отчего плечики на служебном пиджаке приподнялись домиком. Третий год пошёл, как у неё был сменный график работы, а она привыкнуть не могла к выходу в ночную смену. Тяжёлые веки пытались удержать взгляд. В кружке стыл обжигающий кофе. Через час должна начаться регистрация рейса на Новосибирск, и, возможно, среди пассажиров замелькают знакомые лица.

Новосибирск — её родной город. Правда, кроме мамы её там ничего не держало. Она покинула город сразу после школы, и он стал, как и люди в нём, совершенно чужим. Но вот почему-то, когда она слышит о нём, на душе становится тепло. Её мысли отрезвляюще спугнула зашипевшая рация.

— Решетникова, срочно пройти к начальнику службы воздушных перевозок.

Вадим Игоревич был человеком угрюмым. Его лоб бороздили три галки-морщины. Все служащие его, как начальника, сторонились. Сухарь ещё тот. Всего лет на пять-семь старше её, а голова вся седая. Пузо отрастить не успел, а голос старческий какой-то.

Лиза аккуратно присела на краешек стула.

— Сейчас, минуту… — насупив брови, он что-то чиркал на бумаге. Тем временем её взгляд упал на настольную украшенную елку. Стеклянные игрушки советского образца были её слабостью.

— Нравится? — перехватил её любование Вадим Игоревич

— О, да. Очень мило. Коллекционируете?

— Типа того, — сухо ответил он.

— Я тоже. Жаль, что хрупкие.

Каждый раз она привозит по несколько штук таких игрушек из родительского дома. И каждый год они бьются.

— Лиза, я пригласил вас неслучайно. Отчёты последних месяцев показывают, что у вас хорошие результаты. Это не может не радовать. Рассматриваю возможность повысить вас в должности.

Начальник потянулся к ёлке и отцепил игрушку-домик.

— Надеюсь, вы и впредь будете работать в том же духе. И будете аккуратны во всём. Держите, — он вручил ей снятую игрушку. — С наступающим вас!

— Спасибо. Постараюсь не подвести, — заверила она.

Ей во что бы то ни стало нужно было это услышать.

— Ты уже купила билет домой на праздники? — не отрываясь от монитора, спросила напарница Таня.