Выражение монашеского опыта - Старец Иосиф Исихаст

Посему, моя добрая и возлюбленная сестра, рассмотри свою жизнь. Исследуй, каким образом ее провела. Вспомни бесчисленные благодеяния Спасителя нашего Иисуса Христа и сладчайшей Его Матери и имей терпение в находящих на тебя искушениях.

Бог всегда помогает, всегда предваряет, но желает терпения. Слышит сразу, когда мы взываем, но не так, как думаешь об этом ты.

Ты думаешь, что твой голос не дошел сразу до святых, до нашей Пресвятой, до Христа. Но прежде чем ты позвала, святые поспешили тебе на помощь, зная, что ты их призовешь и попросишь их предстательства перед Богом. Однако ты, не видя того, что стоит за видимым, и не зная, как Бог управляет миром, хочешь, чтобы твое прошение исполнилось сразу, молниеносно. Однако так не бывает. Господь ищет терпения. Хочет, чтобы ты показала свою веру. Когда человек только болтает, как попугай, это не молитва. Необходимо содействовать тому, о чем молишься, и затем научиться ждать. Вот совершилось то, чего ты вчера и позавчера желала. Однако ты потерпела ущерб, ибо не имела терпения, чтобы ждать; а с ним приобретаешь вместе и то и другое: временное и вечное.

Сейчас ты гневаешься, и унываешь, и печалишься, думая, что Небесный Отец медлит с ответом. А я тебе говорю, что и это совершится, как ты того желаешь, непременно совершится, но нужна сначала молитва от всей души, а затем нужно ждать. И когда ты перестанешь вспоминать о просимом и этого просить, тогда оно к тебе придет как дар за твое терпение и ожидание. Когда, молясь и прося, приближаешься к отчаянию, тогда близ тебя исполнение прошения. Христос хочет исцелить в тебе какую‑то скрытую страсть и поэтому откладывает подаяние просимого. Если получишь раньше, в то время как просишь, твоя страсть останется неисцеленной. Если ждешь, то получаешь и просимое, и исцеление от страсти. И тогда радуешься величайшей радостью и горячо благодаришь Бога, Который все мудро устраивает и все делает к нашей пользе.

Итак, не полезно унывать, огорчаться, произносить слова. Тебе нужно закрыть рот. Чтобы тебя никто не понимал. И чтобы выходил дым из глаз, а не из носа[102]. Не пыхтеть, якобы чтобы остыть, а быть тихой и терпением и великодушием попалять диавола.

Свидетель мне Господь, губящий всех глаголющих ложь, что я приобрел великую пользу от того, о чем тебе говорю. Искушения были такие, что от боли думаешь: вот выйдет твоя душа, как из огненной печи. И, однако, когда пройдет испытание, приходит такое утешение, как будто ты в раю без тела. Тебя любит Христос, тебя любит наша Пресвятая, тебя хвалят святые, тебе удивляются ангелы.

Видишь, сколько благ приносят искушения и скорби? Итак, если и ты хочешь увидеть, вкусить любовь Христову, терпи все, что к тебе приходит. Не то, что нравится тебе, а то, чем пожелает тебя испытать Господь. То, что мы делаем по своему произволению, — ничто, по сравнению с этим тысячекратно выше то, что посылает нам Господь вопреки нашему произволению. Кость за кость и кровь за кровь — так воюет с человеком враг–диавол по воле Божией. Так, что он течет, плавится, как воск от лица огня.

Однако, когда испытание минует, ты весь наполняешься радостью. Тебя окружает ослепительный свет и ты видишь таинства, которые не способен описать язык. И тогда уже жаждешь, когда же снова придут искушения, ибо уже познал, какая от них польза.

Этот путь — истинный, сестра моя, и пишущий тебе на основании опыта свидетельствует об истине.

Итак, мужайся и укрепляйся о Господе, терпя все, что к тебе приходит, ожидая вместе с болью тишины и благодати Божией.

Блюди свою душеньку строго, помышляя о том, что хромые и увечные в эти блага не входят. Поэтому Господь попускает нам искушения, чтобы мы очистились от прежних грехов. Это — мыло и валёк, который нас бьет и отбеливает. И те одежды, которые оказываются прочными, служат Жениху. А те, которые не выдерживают валька, рвутся и выбрасываются вон, как бесполезные.

Поэтому немного понудим себя здесь, ибо приближается час. Храни письма, которые я тебе посылаю, чтобы они были с тобой, когда тебя искушают скорби. Ибо мне кажется, что я тебя скоро оставлю. Ибо чем дальше, тем тяжелее болею. Как парализованный.

P. S. Нет времени написать тебе о чуде, которое явил мне Господь, чтобы исправить одно мое согрешение, которое я совершил по неведению, как ты знаешь. Итак, видишь великую благость нашего Господа? Видишь, что Он действует и посредством чудес, когда находит это уместным Его божественный промысл?

Ибо человек часто по неведению заблуждается или другие его увлекают. Но когда у него прямая душа и доброе произволение, Господь не оставляет его, но многократно направляет, чтобы его вразумить. Это меня побуждает стать землей, пеплом, земляным червем.

Воистину велика милость Господня. Справедлив Псалмопевец, когда говорит: «Не по беззаконием нашим сотворил есть нам, ниже по грехом нашим воздал есть нам». [103]

Итак, почему и ты не благодаришь Бога? Почему ропщешь? Если я напишу тебе об искушениях, от которых страдаю, ты не сможешь этого выдержать. И, однако, благодать Христова и нашей Пресвятой все это упраздняет. Имей терпение. Ибо Царица Богородица и Госпожа всех не оставляет нас. Она молится за нас.

41 «Весна приближается. Зима скорбей мало–помалу исчезает»

Получил, сестра моя, твое письмо, полное благоговения, и, с удовольствием его прочитав, почувствовал, что душа моя наполнилась радостью, видя и разумея, как расцветает избыток твоего сердца, свидетельствуя о рождении нового человека, духовного младенца.

Итак, мужайся, и да крепится в искушениях твое сердце, и носи на груди, как наилучшую оберегающую ладонку, терпение и великодушие. Паки и паки да укрепляется твоя сила в скорбях, поскольку еще немного — и мы уйдем отсюда.

Весна приближается. Зима скорбей мало–помалу исчезает. И мы скоро займем гнезда, которые построили с помощью постоянных искушений и скорбей. И тогда не будет больше ни одного спорящего. Ни одного завидующего. Ни одного вредящего и мстящего. Все это осталось здесь.

И это окаянное и страстное тельце, не желающее исполнять заповеди Божии, которым мы здесь были обложены, здесь, в родившей его матери–земле, оставим, а сами, летя по вольному ветру, как парящие орлы, займем святые обители.

Если же и снова после воскресения получим эту перстную темницу, то уже не тяжеловесную и обремененную, сладострастную и неповоротливую, а всю измененную огнезарной светлостью нашего сладчайшего Иисуса, блистающую и испускающую лучи ярче солнца, озаряющую сам эфир.

Итак, малы здешние страдания по сравнению с будущим воздаянием. Посему, душа моя, имей терпение. И то, о чем ты мне пишешь, было со всеми нами, когда мы считали мирскую суету чем‑то великим. Однако теперь, когда мы пришли в познание и поняли ложь, Бог не смотрит больше на прошлое, но на нынешнее. Все это изглаживается одной чистой исповедью, достаточно того, чтобы сейчас мы жили, по мере сил, по заповедям Господним.

Пишешь мне, чтобы я послал письмо нашим знакомым. Но поскольку нет материала, душевного усердия, как мне трудиться? Они должны спросить, чтобы узнать, и тогда я им скажу. Иначе мы будем наобум говорить на ветер. Один хочет писать, но не спрашивает о своей душе, о грехах, о своих ошибках, как их исправить, а только говорит: «Что нового?»! Другой пишет, какая погода. А другие совсем не спрашивают. Итак, даже Господь не заповедует отвечать, когда тебя не спрашивают, а говорит: «Просящему у тебе дай». [104] Не говорит: «Не просящему».

Есть тысячи душ, которые просят, чтобы мы дали, и Бог от нас этого требует. А не просящим полезнее молитва, когда мы за них молимся, чтобы они пришли в чувство; и тогда и они попросят, и тогда и мы с радостью и любовью легко отдадим им от подаваемого нам Богом.

А вино, которое ты прислала, священник не взял, испугавшись, как бы в нем не было воды, и его выпил я за ваше здоровье. И, помянув дни древние, размышлял ночью с сердцем моим, и сказал:

«Суета сует и всяческая суета!»

Все было сном и исчезло. Это были пузыри, которые лопнули. Паутина, которая порвалась.

«Всяческая суета человеческие дела, которых не будет после смерти».

Ах! Мы находимся во изгнании и не желаем этого понять. Не хотим увидеть, с какой высоты упали. А по нерадению бываем глухими и закрываем глаза, по своей воле делаясь слепыми, чтобы не видеть истины. Увы нам, что здешнюю тьму считаем светом, а тамошнего света, как тьмы, избегаем ради малого наслаждения века сего, ради малой скорби, которую терпит тело ради тамошнего упокоения.

Увы нашему окаянству! Ибо Бог вопиет к нам, чтобы мы стали Его чадами, а мы становимся сынами тьмы. Меняем на каплю меда целые века. Ради малой сласти и от наслаждения, и от славы Царствия Божия отказываемся и отпадаем.