Флагман штурмовой авиации - Семен Донченко

В марте наконец распогодилось. Небо очистилось, и целые полки нашей штурмовой и истребительной авиации принялись громить железнодорожные станции и аэродромы, оказывая поддержку наземным войскам. Напряжение было на пределе человеческих возможностей. Летчики и стрелки с утра до ночи не покидали кабины своих машин.

...Командованию 735-го полка было приказано нанести удар по станции Долинская, где, по предварительным данным разведки, гитлеровцы сосредоточили эшелоны с военной техникой и цистерны с горючим. Ведущий - командир полка С. Володин сформировал группу из шестнадцати экипажей. Прикрывали штурмовиков восемь "яков" во главе с капитаном В. Шевчуком.

В тот день в группе летел и Владимир Ермолаев. Отчаянный парень! Пересел он на штурмовик с истребителя, и потому имел свой особый почерк. Увидев двух "фоккеров", Ермолаев доложил ведущим штурмовиков и истребителей. Те приняли сообщение. Все шло хорошо. Над целью самолеты зашли на боевой курс, выпустили эрэсы, сбросили бомбы.

На земле забушевал огонь...

Штурмовики продолжали атаковать объект. Натужно ревели моторы, длинные языки пламени плясали на стволах пушек и пулеметов. О "фоккерах" Ермолаев забыл в пылу боя. Вспомнил при выходе из пикирования, когда услышал какой-то треск и машина задрожала. Мельком увидел, как из-под крыла метнулся вражеский истребитель. Выходит, "яки" прозевали атаку гитлеровцев? Воздушный стрелок молчал. С трудом Ермолаев взял курс на свой аэродром. На душе стало светлее, когда увидел два своих истребителя. В кабине одного узнал Евгения Меншутина, с которым служил в запасном полку. Тот что-то кричал, жестикулировал, но Ермолаев его не понял.

Так и тянул на свой аэродром. С ходу зашел на посадку, подрулил к месту стоянки: Хотел открыть фонарь, но тот - ни с места. Механики суетятся, помогают, ничего сделать не могут. Наконец ломом открыли кабину. Ермолаев выскочил из нее и бросился к стрелку сержанту В. Корчагину. Раненый морщился от боли, постанывал. Меховый комбинезон стрелка сзади весь был иссечен осколками. Подошла машина и увезла Корчагина в санчасть.

Когда Ермолаев обошел свой "ильюшин", то ахнул - в сквозную пробоину беспрепятственно залез мастер по вооружению. Выходит, и на этот раз судьба была благосклонной.

Сколько их, таких вылетов, было у Владимира Ивановича Ермолаева, Героя Советского Союза?! Думается, немало.

Успех сопутствовал и группе, которую повел капитан А. Девятьяров. Обнаружив железнодорожный состав под парами, следовавший, по всему, в сторону Николаева, штурмовики пустили под откос все его 70 вагонов.

Гитлеровцы, стараясь сдержать натиск советских войск, активизировали действия своей авиации. С кировоградского аэродрома поднимались в воздух сотни "юнкерсов", обычно в сопровождении "мессершмиттов".

Любой ценой нужно было парализовать эти точки, не дать возможности подниматься в воздух крестатой саранче.

Командир корпуса В. Г. Рязанов, находясь на армейском КП генерала И. М. Манагарова, приказал майору Д. Рымшину полком нанести удар по близлежащему активнодействующему аэродрому. Предварительно летчики изучили характер местности, подходы к объекту, по фотоснимкам - размещение самолетов, зенитных средств, ангаров.

На рассвете "илы" поднялись в воздух. К цели шли двумя группами на предельно малой высоте. Младший лейтенант В. Андрианов летел во второй группе. Несмотря на зенитный огонь, полк благополучно вышел на контрольный ориентир вблизи цели и, набрав высоту метров четыреста, выполнил команду "Все вдруг". Перед штурмовиками открылось широкое летное поле. Два "Фокке-Вульф-190" выруливали на взлетную полосу. По сигналу майора Д. Рымшина две пары обрушились на истребителей и зенитную батарею. Остальные с ходу сбросили бомбы на стоянки, взлетную полосу и аэродромные постройки. Раздались взрывы, поплыли черные клубы дыма. Выполнив еще два захода на цель, штурмовики легли на обратный курс. Внизу, на земле, горели 12 бомбардировщиков.

Понятно, что не обошлось без воздушного боя. Истребители прикрытия сбили еще три вражеских самолета.

...Еще в боях на Калининском фронте сержант Бегельдинов видел варварское изобретение фашистов - специальный плуг, который выводил из строя железнодорожное полотно: ломал пополам шпалы, а рельсы, упираясь в покатые "щеки" агрегата, изгибались и лопались. За какой-то час он мог вывести из строя двенадцать-пятнадцать километров пути. Именно такой "плуг" и орудовал между Малой Виской и Первомайском.

Вот что рассказал мне Т. Я. Бегельдинов. Его вызвал на КП командир полка майор П. Шишкин и приказал любой ценой уничтожить разрушительное устройство.

Приведу его рассказ дословно.

"Пролетая не раз над этими местами, я видел стальные нити рельсов. И вдруг - их нет. Не было и паровоза с "плугом". Получив приказ комполка, не раз пытался обнаружить злодеев, но тщетно. И тут нам на помощь пришла наземная разведка.

С воздушным стрелком сержантом Алексеем Грачевым мы находились на КП аэродрома в боевой готовности, когда поступили сведения о том, что "наш" паровоз орудует у Малой Виски. Лечу туда, вижу: варварская работа налицо, а самого путеразрушителя и след простыл.

И так день за днем. Начинаю нервничать - командование не дает покоя, требует немедленного уничтожения вредителей. Ведь за эти дни они причинили столько вреда, что потом потребуются недели для восстановления путей, а кроме того, понадобятся материалы, затраты труда сотен солдат и офицеров инженерных войск. Мало того, разрушения повлекут задержку в доставке грузов наступающим войскам.

Помню, о путеразрушителе не было никаких сведений, я вновь вылетел на разведку. Собрал данные о позициях немцев, сфотографировал расположение артиллерийских батарей, врытые в землю танки. Лечу на свой аэродром.

Неожиданно замечаю внизу странную тень. Именно тень. В лучах заходящего солнца движется что-то непонятно большое, уродливое. Резко снижаюсь и тут только понимаю, почему бесплодной была моя "охота". Сверху на паровозе смонтирована площадка-макет, на ней - снег, комья земли, кусты.

Я даже вскрикнул от радости. Ну, теперь ты от меня не уйдешь! Захожу сбоку, беру макет в прицел, атакую. Машинист резко дает ход - и снаряды идут мимо цели. Атакую вновь. Видно, снаряд попал в котел, потому что облако пара вдруг поднялось метров на двадцать..."

Подобная встреча с паровозом-"плугом", режущим шпалы, произошла и в районе Подвысокое, где разведку вели летчики лейтенант Е. Алехнович и младший лейтенант И. Драченко. Тот самый, который попал под Мерефой в зону сильного зенитного огня и был подбит.

В бессознательном состоянии он оказался в плену, вскоре с группой товарищей бежал из полтавского лагеря. После излечения в Москве возвратился в полк с глазным протезом, но добился разрешения летать.