Аня Каренина - Лилия Ким

Через некоторое время Максим вообще встал из-за стола, уселся на диван и, открыв какой-то журнал, от общения устранился.

— А твоя подруга ничего, — Левин вставил Кити шпильку с ядом кураре. — Стиль держит, всё в одной цветовой гамме, и ей очень идёт. Грубые материалы, стразы, пластик — всё, что сейчас на пике.

Левин отлично понимал, что каждое его слово для самолюбия Щербацкой что иголка под ногтём, понимал и наслаждался. Кити наморщила нос, но не нашла что ответить. Аня своим видом её ошарашила. Стразы сейчас на пике, скоро, конечно, отойдут, но пока ещё в моде. Ничего не скажешь.

— А какие у нас планы? — спросила Аня у Кити и Левина.

— Сейчас посидим ещё часик и поедем, — ответил Левин.

— Куда?

— В номера, — серьёзно произнёс Алексей, но, встретившись с гневным взглядом Максима, рассмеялся. — Шучу, в какой-нибудь клуб по выбору Кити, она же у нас именинница, — Левин погладил Кити по щеке.

Максим про себя чертыхнулся. Ну почему каждый раз, когда они находят девицу, подходящую на роль глупой стервы, оказывается, что она уже «в поле интересов» Левина!

Вронский сидел на мягком диване в гостиной у Варвары в позе «тоскующий демон». Сама именинница явилась практически одновременно с гостями. Стол накрыли родители, которые к моменту прихода «детей», как и полагается деликатным предкам, ушли. Варвара была явно чем-то сильно расстроена, это передалось всем остальным.

«Голубиная туса» быстро накидалась водкой, и уже через час творилась синяя вакханалия. Оле стало плохо, Петрицкий закрылся с ней ванной. Что там происходило, Алексей вообще не хотел знать.

Варвара всем рассказала, что встретила Каренину, что она, видно, тоже пошла по той же дорожке, что и Щербацкая, после чего разговор поехал по накатанному руслу — какая шлюха Кити и вообще все модели, а от Ани такого никто не ожидал, хотя, конечно, к этому были все условия — бедная семья, подруга-проститутка и всё такое.

— Чего-то у нас Лёшич заскучал, — гнусавила Варвара, подсаживаясь к Вронскому и обнимая его за плечи.

— Он, наверное, о Щербацкой тоскует, — вставила вертлявая маленькая Людка, немного косившая на один глаз.

— Совсем от ревности увял, — поддержала его ехидная, страшная как атомная война Ирка, вечно одетая в какое-то «милитари». Вронский никак не мог решить, что в её лице уродливее всего — маленькие бесцветные глазки, шнобель в пол-лица или бесформенный рот, напоминавший наскоро ляпнутый кусок пластилина.

— Иди сюда, мы тебя вылечим, — Варвара потянула Вронского к себе. Тот резко дёрнулся.

— Он у нас сама верность!

— Пецарь рычального образа!

— Вронский, — снова положила ему руку на плечо Варвара, — она тебе никогда не даст.

— Это ещё почему? — Алексея начинала бесить вся эта гнилая бабская тусовка.

— Потому, что ты нищий и слишком зелёный, — тон Варвары стал агрессивным.

— А если даст?

— Тогда мы все тоже тебе дадим! — неожиданно вставила почти уснувшая на подлокотнике дивана Света. Маленькая, беленькая, ужасно похожая на хорошенькую толстенькую мышку.

— Уговор? — Алексей уставился на неё в упор, ему хотелось схватить Светку за горло и придушить, но вместо этого протянул ладонь.

— Уговор! — Светка хотела ударить Вронского по ладони, но промахнулась.

Вронский встал и пошёл в коридор.

— Ты куда? — хором спросило бабьё.

— К Щербацкой, — ответил Вронский, надевая ботинки.

— Чё, правда? — все высыпали в коридор. — Ты чё, в натуре пошёл? — глаза загорелись, лица перекосило.

Вронский почувствовал, что ещё несколько секунд — и он кого-нибудь из этой «Голубиной тусы» убьёт. Поэтому, крикнув: «Пошел!», почти бегом бросился вон.

Пришла любовь…

Поднявшись на этаж Щербацкой, Алексей некоторое время не решался позвонить. Он представил себе, что сейчас придётся встретиться с Кити, а там какие-то крутые мужики, а тут явился, видите ли, одноклассник, поздравлять-с. Да ещё и без подарка. Стоя перед дверью, Вронский хотел уйти. Затем ещё раз поднял руку к кнопке звонка, но в итоге сжал её в кулак. Вызвал лифт и твёрдо решил идти домой.

Выйдя из подъезда, остановился возле двух машин. Такие нечасто можно тут увидеть. Настоящий «Ягуар» и спортивное «BMW»! Вронский несколько раз обошёл вокруг, прочитал названия, заглянул в салоны. Вдруг на «BMW» с дерева рядом спрыгнула кошка. Раздался оглушительный рёв сигнализации.

— Эй! Отойди от машины! — из окна Щербацкой вылез мужик. Вронский не мог разглядеть его лица, но удивился тому, какой он огромный. Рядом с ним вдруг высунулась Анька Каренина.

— Ой! — она повернулась в комнату. Мысль о том, что Вронский должен её увидеть в новом прикиде и с Максимом, полностью лишила её способности думать. — Кити, это же Вронский!

Щербацкая заёрзала на стуле. «Господи, только бы этот козёл сейчас чего не выкинул!»

— Вронский! Иди к нам! — уже кричала из окна Аня, свешиваясь чуть ли не до пояса.

— Кто это? — спросил Левин у Щербацкой.

— Да так… Кретин один из класса, — Кити сделала сердитое лицо, демонстративно теребя салфетку. — Аня, на хрен он тут нужен? Зачем ты его позвала? Хоть бы у меня сначала спросила! — Кити швырнула салфетку в тарелку.

— Девочки, не ссорьтесь, — елейно сказал Левин. — Нам будет очень приятно познакомиться с вашим одноклассником. Особенно Максиму, — Алексей двусмысленно посмотрел на того.

Максим побагровел, но ничего не ответил. С каждой минутой ему всё больше хотелось встать и уйти. Ради чего он во всё это ввязался? Хотя перед глазами всё стояло лицо того мальчика — Вронского, как его назвали. «Кажется, он очень ничего. Вполне, — подумал Максим, — впрочем, сейчас увидим».

Звонок в дверь.

Щербацкая открыла и молча пошла обратно в комнату.

— Здравствуйте, — поздоровался Вронский с присутствующими, переминаясь с ноги на ногу. — Привет, Ань. Отлично выглядишь, я тебя сразу даже не узнал. — Вронский старался не сходить с коврика в прихожей.

Все молчали. Кити от возмущения, Аня от торжества, Левин сдерживал смех, а Максим был по-настоящему шокирован.

«Офигенный мальчик!» — Максим скользил взглядом по очертаниям тела Алексея, во рту всё пересохло и закололо маленькими булавочками.

Вронский тоже смотрел на Максима.

— Что вы на меня так уставились, молодой человек? Дырку просмотрите, — Максим капризно надул губы.

— Просто… Просто…

— Что «просто»?

— Вау! — восхищенно выдохнул Алексей, глядя снизу вверх на увеличенную модель человека.

Максим приподнял брови вверх и тяжело вздохнул:

— Ну вот… Всегда так. А я же в сущности маленький такой, крохотный…

— Ага, крохотный! — влезла Каренина. — Я его тоже когда увидела, обалдела! В тебе сколько роста?

— Всего два десять, — скромно признался Максим. — Это совсем немного, уверяю вас.

— Всего!

Каренина уже напилась, и ей всё было весело.

— Что же вы стоите, юноша? — Левин встал из-за стола. — Кити, это как понимать? Человек к тебе пришёл, а ты его вообще не замечаешь!

Щербацкая надула губы и не тронулась с места.

«Тупая корова!» — подумал Максим. Аня увидела, что он смотрит на Кити с ужасающей злобой.

«Она ему не нравится! — Каренина было возликовала, но радость её тут же омрачилась другой догадкой: — Может, он её ревнует к Левину?»

Аня прищурилась и принялась неотрывно следить за лицом Максима.

Левин провёл Вронского в комнату и усадил за стол.

— Вот, присаживайтесь, мы вам, юноша, очень рады! — Левин говорил медленно, поглядывая на Максима. — Меня зовут Алексей, я друг Кити, а это вот Максим — он у нас вроде как с Аней. — Левин сделал акцент на «вроде как».

Вронский посмотрел в глаза Максима и ощутил что-то странное. Внутри как-то всё подпрыгнуло, как иногда бывает у проезжающих на большой скорости через Лебяжью канавку, он заволновался, неизвестно откуда взявшееся смущение заставило его покраснеть. Максим видел, как нежные смуглые щёки покрываются румянцем, как лихорадочно блестят влажные чёрные глаза, как приоткрывается алый, чётко очерченный рот, и не мог оторваться. Тело, тело, тело!!! Сильное, гибкое, молодое! Хотелось закричать, упасть на спину и дёргать ногами, закусывая уголочек подушки!

Левин чуть было не прыснул от смеха, но сдержался.

— Меня зовут Алексей, — Вронский умоляюще взглянул на Аню, ища у неё поддержки.

Каренина улыбалась во весь рот. Такой счастливой Алексей её никогда не видел. Но он никак не мог понять, почему ему так неприятно, что Максим с ней? Ведь Каренина ему совсем не нравится!

— Ты поедешь с нами в клуб? — вдруг выпалил Максим.

— Конечно, поедет! — тут же ответил ему Левин, положив руки Вронскому на плечи.

Максим поднял на Левина глаза, и тот увидел в них… благодарность. Время и трудности научили Алексея Левина сдерживать свои эмоции. Если бы не это — он сейчас бы упал на пол и корчился от хохота.