Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Анна Мичи

Проклятый эльф выглядел до отвратности спокойным. Лицо – безмятежное, прям как вот это предзакатное небо – Тенки глянул в голубую вышину – ни единого облачка, словно короткоухий всего лишь вышел прогуляться по случаю хорошей погоды.

Впрочем, и то ладно – хорошо хоть не стал ритуально краситься.

В учебнике истории Тенки видел изображения древней элхеской боевой раскраски – полностью закрашенная чёрным область глаз, у некоторых воинов – начисто выбритые брови; чёрным ставились и полоски на виски и скулы – до самых кончиков ушей. Взгляд от этого кажется нечеловеческим, словно сверлит противника из чёрного колодца. Не самое симпатичное личико.

Учебник упоминал о межрасовых войнах довольно скупо, без подробностей, но когда-то эльфы с такой раскраской убивали его предков.

Но уж этому конкретному лупоглазому он не даст себя убить. Не так легко.

Противник засунул руки в карманы и выпрямился, меряя Ацу зелёным взглядом. Элхе холодно усмехнулся в душе: нинъе нервничал. И руки в карманы запихнул потому, что иначе просто не знал, куда их деть. Нинъе не знакома культура ожидания боя, наслаждение последними минутами до схватки.

Что ж, жаль, он многое теряет.

Косая чёрная тень от сарая накрыла заросшее травой поле, ветер налетал пробирающими до костей порывами. Солнце медленно двигалось к западу.

Вся ненависть Ацу к оскорбившему его когда-то нинъе сейчас незаметно истаяла, пропала, не оставив следа. В душе царило спокойствие, глубокое чистое спокойствие – и ветер, вымораживающий сердце, становился крыльями.

Первокурсник топтался на месте, не умея застыть и отдаться холоду. Косился то на Ацу, то на безмолвного секунданта, нетерпеливо ожидал сигнала к началу боя.

Отвращения к крысёнышу больше не было. Ничто не возмущало покоя.

Полное, хладнокровное равнодушие, сродни ледяному ветру апреля, кружило вокруг, стирая эмоции.

Тардис переминался с ноги на ногу, украдкой то и дело поглядывая на часы. До начала оставалось три минуты, и он уже чувствовал, что жалкое это время растянется на столетия.

В ушах слышался и замолкал, замолкал и вновь слышался голос Виллиэ, произносящий одну и ту же фразу: «Я не такой дурак, чтобы идти смотреть. Ты заварил эту кашу, ты и расхлёбывай». Заявив так, Виллиэ с ухмылкой отправился в общую комнату, где в любое время суток толпились ученики.

Тардис понимал, в чём дело: Виллиэ просто озаботился для себя алиби. Не повезёт тому, кого застанут на поле боя, – ни противникам, ни секундантам, ни даже распялившим рты зевакам. Законы школы строги – хорошо ещё, если виновного просто выкинут вон.

«Я не такой дурак, чтобы...»

Дурак он, Тардис, – какого пламени ему вздумалось повторять слова Виллиэ, брошенные словно невзначай: «Это же формальный повод, дуэль!»

Какого пламени он тоже вскрикнул «Дуэль!», да ещё на весь зал?

Теперь получается, что виноват только он.

Поскорей бы всё это закончилось!

Чего он лупится сюда, эльфийский хрен.

Как восхитительно холоден ветер.

Ещё минута... ещё мгновение... Время!

Поначалу оба двигались осторожно, медленно, обходили поляну по краю, не сводя друг с друга глаз. Сосредоточенно следили за руками: не мелькают ли пальцы, плетущие заклинание.

Тардис с беспокойством оглянулся – вокруг по-прежнему не появился никто посторонний, царствовала тишина, но Тардис отнюдь не чувствовал себя в безопасности. На миг показалась соблазнительной даже идея забраться на крышу сарайчика, раз уж долг секунданта не даёт ему удрать куда подальше.

Первым атаковал Мурасе-Ито – нинъе замешкался лишь на долю секунды. Элхе махнул рукой, и с пальцев его слетел чёрно-фиолетовый феникс, издал гневный вопль, стремительно ринулся к нинъе. Тардис уважительно покрутил головой: вынутая соучеником из пространства сила мягко бухнула в уши.

Нинъе скользнул в сторону, уходя из-под удара, увернулся, словно от пущенного камня. Согнувшись, бросился наперерез высокому элхе, складывая ладони в – Тардис невольно ахнул – символ направленного огня. Это заклинание изучают на старших курсах! И, захваченный действиями нинъе, упустил из виду сокурсника – а тот тоже не терял времени даром.

Два потока пролетели рядом, рассыпая искры от соприкосновения.

Яркий зеленовато-рыжий прозрачный огонь – удар нинъе – полыхнул рядом с элхе, почти задевая его, прошёл по коже обжигающей волной. Тардис аж закусил губу, представив боль. Мурасе-Ито отпрянул, путаясь ногами в коварной траве, едва удержался от того, чтобы схватиться за плечо.

Нинъе повезло меньше. Переливистый чёрно-фиолетовый феникс, пусть сформированный гораздо хуже, нежели огонь светловолосого, – нашёл цель безошибочно. Разбился пламенем о грудь и правую руку нинъе, жадными языками полыхнув вниз и вверх – до шеи. Ли повалился на колени с искажённым лицом, но не закричал, замер, опустив голову – и через мгновение силой выдернул себя из пут травы. Поддерживая левой рукой непослушную правую, сосредоточился.

Опять из сомкнутых ладоней полыхнуло рыже-зелёным – видно, направленный огонь удавался нинъе лучше всего. Пламя устремилось к замершему на месте элхе. Мурасе-Ито, кажется, получил больше, чем казалось на мимолётный взгляд: его правая рука висела плетью. И от удара он ушёл едва ли не в последний момент, опять оставляя жадному огню лишь слегка лизнуть живое тело.

Только теперь обе его руки повисли неподвижно.

Светловолосый нинъе заметил проблемы противника, удовлетворённо ощерился. Медленно двинулся по краю площадки, заставляя противника пятиться, чтобы сохранять дистанцию.

Руки словно отнялись: видимо, огонь нинъе был нацелен не сколько на внешние повреждения, сколько на внутренние. Ацу не чувствовал ничего от предплечий до кончиков пальцев – как бывает иногда, если долго держишь руку в неудобном положении, – конечность затекает, теряется чувствительность.

Нинъе и впрямь оказался опасным противником.

Плести сложные заклинания Ацу уже не может, и не может точно нацелиться – значит, остаётся простая грубая сила. Схватка чистой энергии.

Или...

Тенки следил за высоким эльфом, двигавшимся от него с той же ледяной, бесстрастной маской вместо лица. Не хотелось признаваться себе – но он вымотался. Не хватало энергии, чтобы нанести последний, решающий удар – хоть и, конечно, не такой, чтобы убить. Убивать эльфа он не станет, и дело даже не в страхе перед смертной казнью – кажется, оная не распространялась на убийство на дуэли, просто... Одно дело – убить, если враг угрожает жизни, а другое – если вот так вот пятится от тебя, не в силах пошевелить руками.