Сердце ворона - Олег Яковлев

Но теперь Хранитель мог, наконец, вздохнуть спокойно. Все сделано. Наивные зеленокожие варвары двинулись на войну, атакуя Ронстрад в тот самый момент, когда в его плоть глубоко воткнулось разящее копье Проклятых легионов. Задание Черного Лорда выполнено идеально – не зря он столько лет прозябал в этом диком Со-Лейле рядом с грязными орками, втираясь в доверие и прикидываясь Хранителем их никому не нужной истории и глупых тайн. Осталось только подать весть Предателю Трона и получить, наконец, свою награду. Вечная жизнь при отсутствии страданий и боли – что может быть прекраснее! Именно таким представлял себе человек путь некроманта, и именно это было обещано ему Черным Лордом Деккером двадцать лет назад. Хранитель Летописи зло ухмыльнулся. Если бы не признающие лжи орки увидели сейчас выражение его лица, то непременно убили бы – столько подлости, низкого торжества и коварства, присущего только алчущим запретных благ людям, отразилось в его глазах одновременно. Как же он ненавидел этих зеленых тварей…

И войско, и лагерь давно исчезли из виду, когда всадник вдруг уловил что-то новое в поведении своего скакуна. Страх. Нужно быть орком, чтобы безошибочно чувствовать чужой страх, но тот, кто прожил с ними бок о бок долгие годы, также научился этому. Он превосходно чувствовал, что лошадь чего-то боится. Чего-то или кого-то. Боится, но все равно, не переставая, скачет все дальше и дальше.

Человек вжался в гриву коня, пот выступил у него на лице, стекая из-под коротких волос. Где же он? Где враг?

Хранитель уже начал думать, что опасность миновала, как испуганное животное шарахнулось в сторону; человек еле удержался в седле. Неужели волк? Нет, волк не смог бы так долго преследовать коня. Тогда кто же? Степь хранит в себе множество опасностей, и одна из них – это…

Человек повернул голову вбок и мгновенно понял, что обречен. Зверь завершал свой прыжок, и последнее, что несостоявшийся колдун успел увидеть в жизни, были длинные двухфутовые клыки и рыжая шкура с черными полосами…

И только небольшая кожаная сумка с порванным ремнем так и осталась сиротливо лежать в жестком степном ковыле.

Арсен Кровавое Веретено пребывал в прекрасном расположении духа. Если бы к жестокому некроманту можно было бы применить слово «счастье», то он и сам не побоялся бы утверждать, что в данный момент был… почти счастлив. Обнаженный, он полусидел на большой кровати с пологом, прикрывшись одеялом и опираясь спиной на мягкие подушки. Его длинные волосы были распущены и представляли собой нечто невообразимое, безумно всклокоченное и походящее на спутанные нитки. Морщинки в уголках его прищуренных глаз и легкая улыбка на тонких губах выражали удовольствие темного мага.

Арсен лениво попивал вино из изящного золотого кубка, поднося покрытый бордовым осадком край желтого металла к губам. Подле него лежала красивая женщина средних лет, положив голову ему на плечо и прикрывшись тонким шелковым одеялом. Она перебирала его светло-русые волосы. Ей казалось, что его глаза, глубокие, словно дно лесного пруда в тени деревьев, и карие, как его поверхность, выражают страсть и очарование.

Арсен получал непередаваемое удовольствие: вино в кубке было выдержанным и тягучим, словно приятный сон, камин напротив кровати весело горел, не зная, что не в его силах согреть темного мага, а женщина гладила его по бледной груди, не зная, что это и не в ее силах.

Он внимательно оглядывал комнату. Это была господская спальня, располагавшаяся на самом верху башни замка. На стенах, чтобы сохранить остатки тепла, висели гобелены, а пол был выстелен радующими глаз коврами. Большая кровать с темно-зеленым пологом стояла в центре комнаты, живописные фрески, которыми были расписаны стены над камином, изображали сцены свержения некромантов славными рыцарями. Арсен Кровавое Веретено усмехнулся.

– Ах, мой милый, сэр Маклинг, – влюбленно проворковала женщина, пытаясь привлечь к себе внимание некроманта, – вы такой благородный рыцарь, мне с вами так хорошо!

– Весьма польщен, миледи. – Арсен был равнодушен к ее похвалам.

– Но почему я не видела вас раньше, сэр? На балах или пирах?

– Я стараюсь избегать подобных сборищ! – гордо ответил красавец-рыцарь. – Они весьма скучны, нелепы, а посещающие их люди чрезмерно напыщенны.

– Но танцы! – заспорила было дама, прижимаясь к некроманту. Холод его тела слегка удивлял ее, но был ей приятен, он завораживал, как и странная, с одной стороны, такая отталкивающая, но с другой, непередаваемо манящая мрачность его лица, когда на него падали тени. – А как же величественные беседы? Общение с представителями благородных семей? Это же так весело и интересно!

Арсен лишь одарил ее полным неподдельного сомнения взглядом. Подобное его не прельщало. Скука смертная…

– Вы ведь не собираетесь меня покидать, мой любезный рыцарь? – вдруг усомнилась в своем возлюбленном дама.

Должно быть, виной всему был кровавый блеск, на мгновение промелькнувший в его глазах, или то, с каким пристальным вниманием он разглядывал фрески на стене. Что-то странное проявились на его до этого бесподобном лице. Когда он повернулся к ней, наваждение тут же развеялось – он был все таким же, как прежде, заботливым и нежным.

– Ну что вы, прекрасная баронесса! Я весь ваш, вверяя вам свое тело так же, как и душу! – Арсен подумал вдруг, что это признание звучит как-то неоднозначно, а что уж говорить о правдивости.

За большим красивым витражным окном неожиданно послышалось негромкое царапанье. Там, на фоне серого и совсем не подходящего для весны неба, трепыхала черными перепончатыми крыльями маленькая летучая мышь. Даме показалось необычайно странным, что ночной хищник летает при свете дня, но некромант ничуть не удивился этому. Крылатый зверек неистово бился в окно, словно мотылек, притянутый ярким светом в ночи, и временами негромко повизгивал.

Арсен Кровавое Веретено вскочил с кровати.

– Что? – удивилась женщина. – Что случилось?

– Боюсь, миледи, что ваш супруг вернулся.

– Что? – воскликнула она, глаза ее наполнились страхом. – Мой супруг? Барон? Но откуда вы знаете?

Арсен лишь пожал плечами. В следующий миг раздались звуки трубы и тяжелые шаги на лестнице.

– Что же делать? – Женщина заметалась по комнате.

Некромант не ответил. Он быстро натянул штаны, правый сапог и белую шелковую рубаху с широкими рукавами, подхватил перевязь с мечом, свой расшитый золотом алый сюртук и такой же бархатный плащ с зубчатой пелериной. В дверь загрохотали, она вздрогнула под ударами пудовых кулаков одураченного лорда.