Владыка Ядов - Андрей Смирнов

— Миссия?! — Эдрик засмеялся. — Она, наверное, еще даже не успела придумать, в чем же состоит эта «миссия».

Глава седьмая

Кельмар Айо вышел на палубу «Красной Чайки» и прищурился, привыкая к дневному свету после полумрака трюма. Каюта на корабле была всего лишь одна, принадлежала она капитану судна, Улькресу Вигго, старому мореплавателю (торговцу и пирату, в зависимости от обстоятельств) из клана Морских Котиков и уступать ее хозяин никому не собирался. Отряд Кельмара — формально его называли сотней, хотя на деле отряд включал в себя сто восемьдесять шесть бойцов — разместился на ночь поровну на палубе и в трюме, и все равно мест для сна хватило не всем. Спали по очереди. Вечером заморосил дождь и продолжал идти почти всю ночь. Кельмар засиделся до утра в капитанской каюте — изменяя своим привычкам, пил много и без меры, мрачнея с каждой опустошенной бутылкой. Участвовавшие в попойке рыцари Ордена и капитан «Красной Чайки», шумели, смеялись и болтали, пытались растормошить и Кельмара — безуспешно. К утру командор отправился в трюм и там забылся беспробудным сном. Теперь его мутило, мучила жажда, а настроение было самым что ни на есть препаршивым.

Рыцари и министериалы привестствовали его; он хмуро кивнул в ответ, подозвал Дольна и отправил его найти что-нибудь выпить, а сам подошел к носу корабля и огляделся. Далеко справа едва виднелась тающая в синей дымке полоска берега; слева, впереди и позади плыли корабли, перевозившие тысячу воинов, подчиненных кардиналу Рекану Сарбвельту. Корабли шли на юг, и это значило, что они уже обогнули Северный Серп — мыс, обозначающий северо-восточную границу королевства ильсов — и вскоре должны увидеть форты Хеббен и Хло, оберегающие предместья Маука.

Ни погода, ни предстоящее сражение, ни вся эта военная кампания совершенно не радовали Кельмара. Все не так. Гложащее душу предчувствие беды…

Командор Лилии расшнуровал левый рукав камзола и оглядел запястье. Кожа была чистой, без каких-либо следов и рисунков. Значит, она спряталась выше?.. Он поднял рукав вверх, встав так, чтобы никто, кроме него самого не мог видеть его левую руку.

Мелькнувшая было надежда на то, что все, случившееся перед отплытием из Асфелосты, окажется безумным кошмаром, о котором следовало забыть как можно скорее, пропала без следа, когда Кельмар увидел на коже, недалеко от локтевого сгиба, татуировку в виде змеиных колец. Но это была не просто татуировка — о, это он уже знал слишком хорошо! Вот и теперь, стоило ему поднять рукав еще выше, открывая взору змеиную голову, как татуировка зашевелилась. Рисунок задвигался, темно-лиловая змея сместилась к плечу, недовольно прячась от утреннего солнца. Омерзительное ощущение — как будто под кожей зашевелился паразит. Впрочем, почему «как будто»? Так оно и было. Сквозь зубы процедив ругательство, Кельмар опустил рукав.

Поскольку кораблей не хватало, командующим пришлось выбирать, какие именно силы будут отправлены в первый рейс, какие во второй. Помимо Пяти Орденов, необходимо было переправить собственную армию Энкледа, а также военные отряды, присланные кланами по призыву короля. Основной удар должен был быть нанесен с севера, по Брашу, оставшемуся без флота, без армии и без герцога. Браш планировали сделать отправной точкой и оттуда двигаться на юг (впрочем, Кельмар сильно сомневался, что даже опустевшую крепость удастся взять так легко, как об этом говорили, уж слишком хорошо она была укреплена). К Брашу отправилась основная часть эскадры — Ордена Лилии и Свинцовой Горы, и с ними впридачу несколько кланов, явившихся на военные сборы прежде остальных. Кланы Эн-Тике, с охотой включившиеся в войну, располагали собственным морским транспортом. На кораблях Котиков, Коршунов и Скатов была направлена треть Ордена Лилии с целью блокировать Маук. Цепь, натянутая между Хеббеном и Хло, блокировала наиболее удобный и прямой путь к городу, но отряд Крылатых Теней, отправленных на материк неделю назад, должен был решить эту проблему.

Кельмар сделал движение, как будто собирался сжать плечо левой руки ладонью правой, но остановился, не закончив его. Кельмару не хотелось касаться твари — даже через одежду. Это было иррациональное отвращение, тем более нелепое, что тварь касалась его постоянно, жила в нем, и избежать контакта с ней командор не мог при всем желании.

Перед отправкой их — четырех командоров, подчиненных Рекану Сарбвельту, а также и самого кардинала — позвали в подземелья Асфелосты. Они знали, что будет какая-то церемония — Тидольф Алкертур предупредил их об этом перед отправкой в Терано, но Кельмар сомневался, что Магистра Лилии посвятили в детали. Итак, они спускаются по лестнице, освещенной светом факелов… дальше воспоминания переставали быть четкими, и начинался кошмар. Элгар Атфитрит призвал жуткую тварь — наполовину человека, наполовину черную тень — и сказал им, что каждый из них получит особеный дар. Ощущение жути нес не столько облик призванного существа (во время магических практик члены Орденов встречались с демонами и пострашнее), сколько та извращенная, отравленная сила, что волнами распространялась вокруг него. Это был отнюдь не рядовой демон, а нечто особенное. Способность анализировать происходящее Кельмар утратил — также, как его товарищи и даже кардинал Рекан. Их словно опоили или заставили надышаться дымом трав, дурманящих разум. Они могли только стоять и внимать. Демон взял чашу, и когтем, выросшем вдруг на пальце правой руки, вскрыл запястье левой — той, что была похожа на густую объемную тень. Теневая кровь пролилась в чашу, и туда же с языка демона упало несколько капель вязкой слюны. Демон размешал когтем слюну и кровь в чаше и в какой-то момент Кельмар вдруг понял, что чаша полна беловато-лиловых червей… нет, не червей — змеиных зародышей. Демон взял пять зародышей и поместил их на левые руки людей. Зародыши проникли под кожу, стали расти, превратились в небольших змеек (в последующие дни они еще больше увеличились в размерах) и замерли в виде татуировок.

— Уходи, — велел Элгар демону, и тот пропал. Затем магистр Полумесяца обратился к людям:

— Это необходимо для вашей защиты. Вы не вправе обсуждать случившееся с кем-либо, кроме своего магистра.

Когда демон пропал, разум вернулся к людям и они потребовали объяснений. Но Элгар отказался что-либо объяснять: сказал, что есть причины, в силу которых им лучше не знать подробностей и сослался на Тидольфа, с которым, якобы, все это было согласовано.

И тогда, и теперь, Кельмару было трудно в это поверить. Орден Лилии использовал магические и духовные практики, связанные с Верхними Мирами, но чернокнижия в каком-либо виде, или даже обманчивого лунного волшебства они всегда сторонились. Своими высшими покровителями они полагали Князей Света. Мог ли Тидольф отбросить все это и дать согласие на то, чтобы его люди оказались вовлечены в весьма сомнительную церемонию, предполагавшую использование сил, явно связанных с темной половиной сущего? А если да — что вынудило его так поступить? К сожалению, задать эти вопросы лично магистру четверо рыцарей и кардинал Ордена не могли. Рекан сотворил магического посланника и отправил письмо. В ответном сообщении, пришедшем вскоре, подтверждалось, что Алкертур в курсе всего происходящего, что это вынужденная и временная мера, и что змеи покинут всех пятерых после того, как их миссия будет завершена. Тогда заподозрили, что эта «вынужденная мера» связана с тем, что им пятерым попросту не доверяют: возможно, змейки убьют их тотчас же, как только заподозрят, что кто-либо из них — либо все пятеро — саботируют приказы и склоняются к тому, чтобы перейти на сторону врага. Это предположение выглядело совершенно оскорбительным, но казалось единственным более-менее правдоподобным. Не солоно хлебавши, командоры разошлись по своим сотням — готовиться к походу, который враз потерял всю привлекательность. Недоверие, проявленное со стороны командующего, жгло сердца рыцарей Ордена Лилии, как худшая из отрав…