За гранью долга - Василий Горь

— Это что, другая грань понятия "Долг"? — представив себя на месте прадеда Томаса, растерянно пробормотал я.

— Каждый дворцовый переворот — это десятки тысяч смертей среди мирного населения. Неизбежное повышение налогов — дорвавшиеся до власти недоумки первым делом пытаются набить свои карманы, — голод, болезни, разгул преступности. И войны с сопредельными государствами, чьи короли знают, что время смены правящей династии — идеальный момент для того, чтобы оттяпать себе кусок чужой территории. Если положить на одну чашу весов все то, что я тебе перечислил, а на вторую — мнение народа о представителях всего одного рода, то… — король тяжело вздохнул, и, посмотрев на меня, закончил фразу не так, как хотел: — В общем, да. Это — другая грань Долга. Или, говоря другими словами — его проклятие…

— Итак, вы узнали Томаса… и все равно приговорили его к повешению? — угрюмо спросил я.

— А что мне оставалось делать? — пожал плечами король Вильфорд. — Твой оруженосец представился "просто Томасом". Чтобы никто не смог сказать, что род графов Ромерсов, уже "запятнавший" себя трусостью, вырастил еще и убийцу беззащитных женщин. Отправить простолюдина на плаху я не могу. По Уложению ему светит только петля…

— Ясно… — кивнул я. — Логично… но НЕПРАВИЛЬНО! Он не виноват в том, в чем его обвинили. И не заслуживает смерти…

— Зато теперь он действительно заляпан кровью. Для всех, кто интересуется жизнью королевства. И, если он каким-то образом избежит петли, то этот его образ будет привлекать будущих заговорщиков ничуть не хуже, чем образ его предка Вилли…

— То есть его не повесят? — растерялся я.

— Я очень надеюсь, что нет… — усмехнулся его величество. — Должен же ты позаботиться о своем вассале?

— Интересно, каким образом?

— Как ты думаешь, что сейчас творится в вашем доме на Серебряной улице? — вопросом на вопрос ответил король. — Не знаешь? Зато знаю я. Через полчаса после возвращения сотника Ноела Пайка из моего дворца оттуда выехало несколько гонцов. Куда? К твоему отцу, естественно. А еще во все крупные города королевства, в которых расквартированы воины Правой Руки…

— Гонцов? — удивился я. — Зачем? Есть же почтовые голуби…

— Нету… — криво усмехнулся король. — Передохли неделю назад… Кстати, не только у вас — мор поразил почти все голубятни столицы… Я думал, это случайность, а получается, что нет… Кстати, это немного меняет расклад…

— Что меняет? — не понял я.

— Тот, кто играет против меня, учел очень много мелочей… — пробормотал его величество. — В частности, лишил меня связи с отдаленными гарнизонами…

— И что теперь? — вырвалось у меня.

— Ну, как тебе сказать? Сотник Пайк далеко не дурак. И понимает, что даже если его гонцы загонят лошадей, то все равно не успеют вернуться в Арнорд до твоей казни. Значит, все равно решение придется принимать ему самому. Именно поэтому в данный момент в ваш дом стягиваются все расквартированные в столице воины вашего рода…

— Он что, сошел с ума? — побледнел я.

— Нет. Он совершенно прав… — король пожал плечами и улыбнулся. — Он давал вассальную клятву твоему отцу, а не мне. Соответственно, сделает все, чтобы спасти его сына. Значит, завтра они придут на площадь Справедливости и попробуют отбить тебя у королевской стражи…

— Да, но… — дернулся было я, но, увидев повелительный жест его величества, заткнулся.

— Насколько я понимаю, их поведение просчитано заранее: три неубедительно лгущих свидетеля против слова Утерса — недостаточно веская причина для смертного приговора. Вернее, не так — для меня, убитого горем после смерти второго сына, — причина достаточная. А для тех, кому близок ты — нет. Кому-то очень нужно, чтобы ты умер на плахе, воинов Правой Руки порубила королевская стража, а твой отец…

— Сотня наших воинов легко вырежет весь столичный гарнизон… — криво усмехнулся я. — Так что тут они просчитались…

— Во-первых, в данный момент в городе всего тридцать ваших бойцов. Во-вторых, большинство дворян прибыло на Праздник Совершеннолетия с большой свитой. И со своими телохранителями. Например, те же Брейли взяли с собой восемь десятков отборных рубак. Официальная причина — преступность на дорогах… Чем все закончится, догадываешься?

— Чем? — подавленно спросил я.

— Я почему-то уверен, что "полюбоваться на твою казнь" соберется как минимум пять сотен воинов, чьи сюзерены не заинтересованы в твоем спасении. Так что пробиться к эшафоту вашим воинам не удастся. А когда твой отец узнает, что тебя казнили, а все его воины перебиты моей стражей, он заявится в столицу. Со всеми воинами Правой Руки, включая тех, которые сейчас несут службу в приграничных крепостях…

— А если меня все-таки спасут, то он не заявится? — прищурился я.

— Нет. Что он тут потерял? Зато тогда к вам заявлюсь я. С армией… — усмехнулся король. — И, осадив Рожон, потребую у твоего отца выдать убийцу своего сына…

— И что это изменит?

— Все… — усмехнулся король Вильфорд. — Решительно все. Наверное…

Глава 17. Модар Ялгон

— Господин сотник! Простите, что прерываю вашу трапезу, но вас там спрашивает какой-то воин…

Дожевав мясо, Ялгон посмотрел на застывшего в полупоклоне хозяина "Белого единорога" и поинтересовался:

— Шрам на лице есть?

— Да, ваша милость! Справа… То есть на его левой щеке… От угла глаза и до подбородка… — сконфуженно поправился мужчина.

— Веди… И проследи, чтобы ни одна живая душа не приближалась к этому кабинету до тех пор, пока я тебя не позову…

— Как скажете, ваша милость! Будет сделано, ваша милость… — затараторил трактирщик, потом пару раз поклонился, и, увидев, что Модар свел брови у переносицы, мгновенно сорвался с места и исчез.

А через пару минут в небольшой комнатенке, отделенной от общего зала увешанными коврами стенами, бесшумно возникла закутанная в плащ фигура.

— Ну, и как дела? — не тратя время на приветствие, спросил сотник. — И почему так долго?

— Нормально, ваша милость… — ухмыльнулся Ченк, откинув капюшон. — Сразу после Дворца Правосудия они завалились в "Вертел"… Как водится, выпили… Ну, и что-то не поделили с отдыхавшими там людьми графа Брейля… В общем, вступить во владения своими поместьями им уже не суждено. А долго потому, что к ним никак не удавалось прицепиться — они упорно не реагировали ни на подначки, ни на "неловкость" проходящих мимо воинов, ни на насмешки. В общем, пришлось ждать, пока они уговорят второй кувшин вина и в них взыграет дворянское самолюбие…