За гранью долга - Василий Горь

— У меня три сына. Было три сына… — по лицу его величества пробежала едва заметная тень и мгновенно исчезла. — Старший, Вальдар, первые восемь лет воспитывался у вас в семье. Как и полагается, ничего не зная о том, что он — наследный принц. Средний, Корбен, который месяц назад трагически погиб на охоте — в семье графа Кейзена. Младшего практически вытребовали себе Брейли. В общем, представления их рода о женщинах несколько отличается от того, к чему привык ты. В результате их воспитания Ротизу и в голову не пришло бы сделать женщине комплимент. И, тем более, попросить руку для поцелуя. А сравнительно недавно до меня дошли слухи, что он увлекся Радужной Пылью. Увы, к этому моменту в столице его уже не было — восемь месяцев назад Брейли уговорили Ротиза провести у них зиму. Ты вряд ли представляешь себе действие этой гадости на человеческий организм и на психику мужчины. А я знаю это совершенно точно. В общем, то, что рассказал сотник Ялгон — ложь…

— Но тогда…

— Не перебивай, сынок… — поморщился король. — Далее, меня удивило то, что рассказ об убийстве двух "случайных" свидетелей был практически идентичен его рассказу. И НЕ ОЧЕНЬ УБЕДИТЕЛЕН. Что заставило меня задуматься. Видишь ли, все люди разные. И каждый из них видит то или иное событие по-своему. То есть запоминает нюансы, которые кажутся ему более важными, и пропускает мимо себя то, что считает ерундой. Кстати, твой рассказ и рассказ твоего оруженосца как раз и отличались друг от друга деталями. Если говорить конкретно, то ты упирал на то, что Ротиз… поступил так, как не пристало вести себя дворянину, а Томас в основном рассказывал про скорость удара моего сына и пытался убедить меня в том, что ты контратаковал рефлекторно. Он не лгал — просто пытался тебя защитить, слегка смещая некоторые акценты. Те, кто готовил свидетелей к суду, не могли не знать про такие нюансы. Значит, неубедительность доказательств изначально входила в их планы. И, поняв это, я начал просчитывать варианты, решив понять, зачем им это нужно. Кстати, там, на суде, я еще раз убедился, что ты — такой же Утерс, как и все твои предки. Ты не лгал тогда, когда это было выгодно, и не пытался себя обелить. Хотя и мог это сделать: первое, о чем начал бы говорить на твоем месте любой другой — это о том, что в вашей семье нет портрета принца Ротиза, и что узнать его высочество в чужом колете было нереально. Ты промолчал и об этом, и о многом другом…

— Узнай я вашего сына до начала его атаки, я бы все равно был вынужден его убить… — вырвалось у меня. — Ведь он своим поступком…

— Я знаю… — в голосе короля прозвучала такая боль, что я чуть не откусил себе язык. — Если бы он остался жив, то я бы не смог его не повесить. Увы, король — заложник своего положения. И НЕ МОЖЕТ потерять лицо перед своими вассалами и народом королевства. Так что его смерть от твоего меча… спасла меня от весьма неприятной перспективы…

— Угу… — глядя в пол, пробормотал я. — Правда, я это понял уже потом…

— Далее, немногим в моем окружении хватило бы мужества, признавшись в убийстве моего сына, тут же высказать мне свои соболезнования… — пропустив мимо ушей мою последнюю фразу, продолжил его величество. — Я слушал тебя и завидовал твоему отцу: он смог вырастить наследника настоящим дворянином и мужчиной. А мне… в случае с Ротизом, это не удалось…

— Простите, что перебиваю, Ваше величество… — чтобы отвлечь короля от мыслей о принце, сказал я. — Но если вы поняли, что сотник Ялгон намеренно исказил факты, то неужели вы не догадались, что у моего оруженосца не было мотивов для убийства баронессы Церин и ее дочери? Я практически уверен, что их убрали именно для того, чтобы…

— Догадался… — перебил меня король. — Тебе нет необходимости его защищать. Граф Томас Ромерс похож на своего отца не меньше, чем ты. И, естественно, я его узнал с первого взгляда. Однако рост, лицо и цвет волос — еще не все. В отличие от бестолкового сына, его отец, Теодорих Ромерс, чрезвычайно умен и умеет не только грамотно анализировать ситуацию и ждать удобного момента, но и извлекать максимум пользы из самых безвыходных ситуаций. А Томас излишне импульсивен, уперт и зашорен. Это же надо было додуматься — уйти из дому для того, чтобы найти способ вернуть роду былую славу?

— А что, у него были другие варианты? — пробормотал я. — Окажись я в такой же ситуации, наверное, поступил бы так же…

— Он просто поторопился… — вздохнул его величество. — Род Ромерсов УЖЕ служит короне. По-своему. И то, что делают они, ничуть не менее важно, чем то, что поручено вам…

— Род изгоев? — возмутился я.

— Да! — усмехнулся король. — С того дня, как граф Вилли Ромерс "позорно бежал" с поля боя, в Элирее не случилось ни одного удачного покушения на короля. Странно, не правда ли? Три с лишним десятка попыток свергнуть правящую династию — и каждая из них закончилась неудачей. Так вот, сынок, добрая треть из них провалилась благодаря помощи этого самого "рода изгоев". Случайность? Нет. Расчет. У моего прадеда, Реваза Второго Сурового, было достаточно много врагов. Видимо, поэтому именно ему и пришло в голову, как можно отлавливать тех, кто стоит во главе заговора еще до того, как они придумают способ скинуть его с престола. В общем, идея прадеда оказалась достаточно простой. Всем известно, что любой заговор начинается с поиска сочувствующих: именно их доят на деньги, и именно их бросают на копья королевской стражи и мечи телохранителей. А еще они сгорают в пламени гражданских войн и теряют головы в случае провала. Те же, кто рвется к власти, либо усаживаются на трон, либо вовремя уходят в тину. Единственный способ их отловить — заставить найти такого "сочувствующего", который на самом деле искренне предан правящей династии. В общем, Ромерс не струсил, а просто выполнил просьбу короля Реваза Второго. С момента его "бегства" его потомки постоянно декларировали свое недовольство своей судьбой. А еще потихоньку богатели. Поэтому большая часть недовольных королевской властью рано или поздно обращаются за помощью именно к главам этого рода: ведь незаслуженно обиженные графы просто обязаны присоединиться к тем, кто знает, как построить на территории королевства "светлое будущее". И как вернуть "незаслуженно забытому" роду былую славу. Кроме того, основную массу заговорщиков здорово грела мысль о том, что у Ромерсов достаточно и денег, и людей для того, чтобы обеспечить потребности заговора любого масштаба… Короче говоря, если бы Томас не поторопился с принятием решения, через пару недель после своего совершеннолетия он бы оказался у меня в кабинете…

— Это что, другая грань понятия "Долг"? — представив себя на месте прадеда Томаса, растерянно пробормотал я.