Приглашение к счастью - Мегги Чарльз

Он повернулся к ней и вопросительно поднял бровь.

— Передумала? — спросил он. — Хочешь чего-нибудь покрепче?

Марта покачала головой.

— Нет, — ответила она. — Я просто хотела тебе помочь.

Джош хмуро взглянул на нее.

— Зачем?

— Я подумала… — начала Марта, чувствуя себя неуютно под его проницательным взглядом. — Я подумала, что ты не сможешь отнести бокалы, — закончила она, убеждая себя, что не стоит впадать в отчаяние из-за такой простой фразы.

— Для таких случаев у меня есть сервировочный стол на колесиках, — сообщил ей Джош. — Очень помогает. Я просто толкаю его перед собой. Ты, кажется, об этом беспокоишься?

Марта готова была расплакаться. Однако, сделав над собой усилие, она сдержалась и постаралась сохранить обычный тон:

— Черт побери, Джош, я не имела в виду ничего для тебя обидного! По своему опыту я знаю, как трудно что-то носить, когда ты на костылях. Извини, если я задела твою гордость! — С этими словами она повернулась на каблуках и бросилась вон из кухни.

К своему удивлению, позади она услышала смех Джоша, а обернувшись, обнаружила у него на лице улыбку.

— Ты права, — признал он. — Хорошо, возьми, пожалуйста, в столовой поднос и отнеси в гостиную бутылку, бокал и немного скотча для меня.

Когда Марта несла поднос с напитками в гостиную, колени у нее дрожали, словно она только что пробежала длинную дистанцию.

Она поставила поднос на кофейный столик, села на темно-зеленый диван напротив и дрожащими руками налила себе вина. Джош отставил костыли в сторону и устроился в кресле напротив.

— Итак, Марта, — начал он, откидываясь в кресле и оглядывая ее сощуренными глазами, — что же привело тебя ко мне?

Марта не успела придумать достойного ответа и под влиянием момента сказала чистую правду.

— Мне было одиноко, — призналась она.

Джош казался олицетворением скептицизма, и Марта уже приготовилась услышать язвительное замечание. Она знала, что Джош — обычно добрый и внимательный — может быть безжалостно жестоким, особенно когда считает, что к нему испытывают жалость.

Однако, к большому ее удивлению, он ответил довольно мягко:

— Никогда бы не подумал. — Теперь настал ее черед защищаться.

— Почему ты так говоришь? — воскликнула она.

— Не знаю. — Он снова окинул ее внимательным взглядом, будто на ее лице надеялся найти ответ на свой вопрос. — Человека, который всегда в делах, всегда в движении, трудно представить одиноким.

Марта молчала.

— Я бы сказал, что у тебя просто нет времени для одиночества, — продолжал Джош. — Ты всегда куда-то бежишь, откуда-то возвращаешься, собираешься что-то делать или просто творишь очередной шедевр. Мне казалось, что в твоей жизни просто нет места одиночеству.

В голосе Джоша не слышалось осуждения. Он вовсе не хотел задеть Марту. Однако она чувствовала себя уязвленной.

— Может быть, ты ошибаешься, — сухо ответила она.

— В тебе?

— Да, во мне.

Голос Джоша звучал с обманчивой мягкостью:

— Так ты думаешь, я не прав?

— Ты видишь во мне какого-то… пляшущего дервиша, — с трудом ответила Марта.

Джош расхохотался.

— Дервиш в буквальном смысле слова — это мусульманский аскет, — сообщил он. — Если ты помнишь, дервиши плясали и кружились на месте, чтобы достигнуть экстаза.

— И ты полагаешь, я делаю то же самое? — Марте становилось все больнее.

Джош нахмурился, затем сказал мягко:

— Марта, не принимай мою болтовню всерьез. Ты так на меня смотришь, словно я тебя ударил.

Губы Марты дрогнули, на глаза навернулись слезы.

— Я, наверно, должна поблагодарить тебя за точное определение, — с трудом ответила она.

— Послушай, — воскликнул Джош, — я же просто шучу! Милая…

Милая… Как давно Джош не называл ее этим ласковым именем! К горлу снова подступили слезы. «Что со мной? — сердито подумала Марта. — Я превратилась в прохудившийся водопроводный кран!»

— Не верю, — произнес Джош, не сводя с нее глаз.

Прежде чем она сообразила, что он собирается делать, Джош выудил из кармана халата аккуратно сложенный носовой платок и протянул ей.

— Не верю своим глазам! — повторил он. — И мне это не нравится. Марта, ты превратилась в комок нервов! Ты ощетиниваешься в ответ на каждое невинное замечание. Стоит кому-то высказать о тебе неверное мнение, и ты разражаешься слезами. Раньше ты не плакала из-за пустяков.

— Не беспокойся, — гордо выпрямляясь, отрезала Марта. — Я не собираюсь реветь.

— Не обманывай меня, — ответил Джош. — Я знаю, ты всегда тяжело работала, выкладывалась на каждом деле. Но в эти два года ты, кажется, решила уморить себя работой! Ты похудела, хотя вовсе в этом не нуждалась — об этом я уже говорил. Ты натянута как струна. Марта, мне это не нравится. Ты и сама знаешь, что хорошего в этом мало. Тебе надо расслабиться.

Марте хотелось посоветовать ему, чтобы сходил посмотрел на себя в зеркало. Вот у кого вид и впрямь измученный! И в эти их несколько встреч он отнюдь не был образцом непоколебимого спокойствия. Однако прежде, чем Марта успела выпалить все это, Джош отрывисто спросил:

— Когда вы с Тони Эшфордом собираетесь пожениться?

Марта окаменела. Она подчинилась своему порыву и приехала к Джошу отчасти и потому, что хотела покончить с ложью. Для всего остального мира, решила она, договор с Тони сохранит силу; но Джош сегодня узнает правду.

Может быть, узнав об этом, он выгонит ее за порог — ну и пусть! Он должен знать, что она не собирается замуж ни за Тони, ни за кого-либо еще!

Однако Марта молчала, сама не понимая почему. По-видимому, оттого, что вопрос Джоша прозвучал совершенно неожиданно.

Она хотела начать разговор о помолвке сама. Джош застиг ее врасплох: не может же Марта вдруг, без всяких объяснений, выпалить: «Мы вообще не собираемся жениться».

Прежде чем Марта успела ответить, Джош пробормотал:

— Честное слово, Марта, чем скорее ты услышишь свадебные колокола, тем лучше для тебя.

Марта изумленно уставилась на него. Неужели Джош хочет, чтобы она вышла за Тони?

— Тебе нужна спокойная, налаженная жизнь, — продолжал Джош. — Я знаю, что ты не собираешься бросать работу после свадьбы, но помнишь, что говорил Эшфорд в Вашингтоне? Что-то вроде того, что, выйдя за него замуж, ты выберешь местом работы Британские острова. И, Марта, он совершенно прав. Мне самому кажется, что ты несешься по жизни в погоне за чем-то, чего не знаешь и не осознаешь сама…

Марта села прямо и налила себе еще вина, чтобы прийти в себя после услышанной горькой правды. Она действительно носилась по свету в поисках чего-то, что сама не могла определить. Однако все ее метания в последние два года ни на шаг не приблизили ее к истинной цели — к Джошу. Ей нужен только он. Она хочет быть только с ним — здесь или в любом другом месте, неважно. Главное — навсегда.