Путь императора - Александр Мазин

– С пособника.– Аракдени откинулся в кресле и прикрыл глаза.

Зрелище пытки уже давно не развлекало Владыку. А вот его новоявленному приближенному оно было в новинку. Тот подался вперед, гусем вытянув шею.

Палач ударил небрежно, даже не потрудившись повернуться к прикованному заключенному. Кожа на боку Мормада лопнула, выбрызнув алые яркие капли. Мормад дернулся, но сумел сдержать вскрик.

– Пес! – прорычал Фаргал.– Меня ударь!

– Спокойней, Большой Нож! – проговорил нурташец.– Они щедрые, нам обоим хватит, не торопись!

И выдохнул сквозь стиснутые зубы: новый удар пришелся в лицо. Еще один хлест по животу, затем – по ногам. От каждого удара тело Мормада вздрагивало, а пот струился сильнее.

– Я убью тебя! – пообещал Фаргал палачу.

Звук рвущего тело кнута приводил эгерини в бешенство.

– Не сердись на него, Большой Нож, он просто… ас-с-с,– новый удар заставил Мормада содрогнуться,– он просто делает свою работу. Как повар людоеда.

– Стой! – неожиданно скомандовал Аракдени.

Палач ловко отдернул кнут на половине удара.

– Вор,– процедил Владыка,– я решил оказать тебе милость.

Он сделал паузу, изучая Мормада, как повар – подрумянившегося на огне барашка: достаточно ли пропекся, не переборщил ли с чесноком?

«Я убью его,– мысленно поклялся эгерини.– Ты слышишь меня, Таймат?»

Длинные завитые волосы Аракдени покачивались в такт энергичным взмахам опахала. Глянцевые тяжелые листья пальмы локур, каждый – два локтя в поперечнике, защищали Владыку от солнца.

– Если ты признаешься в том, что помогал эгерини, тебя отпустят,– уронил Аракдени.– Тебя отпустят, вор, и, может быть, даже наградят, ибо ты поможешь обличить врага Императора.

Мормад сплюнул себе под ноги. Плевок тут же испарился с горячего камня.

Аракдени удивленно поднял бровь:

– Ты понял меня, вор? Я обещаю тебе свободу и, возможно, вознаграждение!

Глаза их встретились.

Фаргал был почти уверен, что парень сейчас согласится… он хотел, чтобы нурташец согласился…

Мормад улыбнулся. Щека у него была рассечена, и улыбка вышла кривой.

– Говорят: трусливый лев умирает как шакал,– хрипло сказал он. – Хочешь, Владыка, я расскажу тебе, как ты сдохнешь?

Фаргал мигнул – пот заливал глаза. Мормад удивил его… Но еще больше удивила эгерини реакция Владыки.

Слова Мормада подействовали на Аракдени так, словно ему в задницу воткнули стручок жгучего перца.

– Заткни его! – завопил Владыка, вскакивая на ноги.

Кнут свистнул в воздухе и ударил Мормада в висок. Тот бессильно обвис на цепях.

Владыка часто дышал, лицо его побагровело.

– Ты не убил его? – озабоченно спросил чиновник.

Палач передернул плечами.

– Я знаю свое ремесло,– буркнул он.– Брать второго, господин?

Он обращался к Аракдени, но Владыка молчал.

Ответил чиновник:

– Да, да, попробуй его кнутом!

Палач фыркнул, но удержался от резкой отповеди. Этот задохлик, похоже, в фаворе.

– Нет,– возразил заплечных дел мастер.– Этому красавцу кнут не пойдет, тут надобны клещи. Вот эти в самый раз.

Из доброй дюжины клещей пыточных дел мастер выбрал заостренные, похожие на орлиный клюв, и сунул их в угли.

Фаргал следил за ним с такой отрешенностью, словно речь шла о ком-то другом.

Чиновник подошел поближе к палачу, с интересом разглядывая его орудия.

– А вот это для чего? – спросил он.

– Ногти рвать,– ответил пыточный мастер.– А это вот – для языка. Распорку вставляешь – и р-раз! – Палач сжал кулак. – Холостить тоже можно, но неудобно, лучше этим.– Он погладил нож с кривым лезвием.– А это, вишь, тисочки, если сустав дробить…

Рассказывал он охотно, с увлечением.

– А это, господин, для глаз. Это я на нем завтра утречком, может, попробую. Оно бывает, как зенки спалишь, сразу ломаются. А бывает – наоборот. Поглядим, в общем.

Палач повернулся в Владыке:

– Начинать, господин?

Аракдени не услышал. Пришлось заплечных дел мастеру повторить вопрос.

– Нет,– сказал Аракдени, тяжело опускаясь в кресло.– Позже. В яму их!

Третий узник умер, пока их не было. Стражники подцепили его крюками и вытянули наверх. Может, и к лучшему, что умер. Все равно не жилец, а место на сухом освободилось, и Фаргал смог уложить Мормада.

Парень держался молодцом, хотя рубцы, оставленные кнутом, воспалились и кровоточили. Болезненные, хотя и не тяжелые раны. Плохо, что здесь, в яме, они непременно загноятся.

Фаргал положил голову Мормада на колени и отгонял от него мух. Все, что он мог сделать для парня.

– Вот как неудачно вышло,– бормотал Мормад.– Не отведать мне хозяйской плетки.

– Надо было тебе согласиться,– сказал Фаргал искренне.– Мне хуже не станет, а ты выберешься отсюда.

Мормад засмеялся. У него был звонкий смех. Каждый, кто его слышал, вспоминал, что парню совсем не много лет.

– Посулы Аракдени! Да в Нурте любому известно: слово Аракдени легче собачьего дерьма, месяц пролежавшего на солнце! Ты думаешь, брат, я сижу здесь и мечтаю, как в каждом углу моего городишки станут болтать: Мормад – предатель, эгеринский шпион? Перестань! Расскажи лучше, откуда у тебя такие мускулы? Твой папаша – молотобоец?

– Я его не помню. Меня нашли на дороге,– сказал Фаргал.– Цирковые. Я одиннадцать лет странствовал с ними. Хорошее время.

– Ух ты! – Мормад даже сделал попытку приподняться.– А я ведь тоже сирота, Большой Нож! Только знаю, что батю моего повесили, а матушку зарезал какой-то урод. Мне тогда года два было. Но я удачливый парень, нигде не пропаду. Ты держись за меня, Большой Нож, понял?

– Понял,– ответил Фаргал.– Ты бы поспал, а?

3

Благородный Владыка Аракдени приходился Императору Аккарафу троюродным братом. Правда, по материнской линии, и в случае смерти Царя царей – никаких шансов на Кедровый Императорский Трон. Тем не менее Аккараф Владыке не доверял. Может быть оттого, что слишком близка к Эгерину Земля Карн-Апаласар?

Аракдени прекрасно понимал, насколько нелюбовь Императора вредна для здоровья подданного. А тут еще дурак-прорицатель нагадал раннюю смерть. Аракдени оставалось утешиться одним: говорят, прорицание не сбывается, если вовремя отправить гадальщика в страну Мертвых. Аракдени не помедлил и мог надеяться на лучшее.

Грязный воришка! Так испортить день! Одна мысль о дурном предсказании – и настроение Владыки, такое замечательное с утра, безвозвратно испорчено.

«Надо было приказать палачу вырвать паршивцу язык», – подумал Аракдени.

Впрочем, успеется. Рассуждая здраво, надо признать: все складывается удачно.

Во-первых, меч. Редчайшая работа, одних драгоценностей не меньше чем на две сотни золотых, а уж клинок! Да еще особые чары, если верить бездельнику-магу. Хвала Ашшуру, меч попал к Аракдени. Когда такая прелесть в руках безродного бродяги, это просто оскорбление богов.