Невеста поневоле, или Доведи дракона до бешенства! (СИ) - Линкси Браун

— Да, — кивнул лорд и указал на кольцо на его пальце. — Он передавался из поколения в поколение уже многие столетия. Артефакт дарует нам еще большую силу, чем мы имеем, и которую не в состоянии раскрыть самостоятельно. Риэлис всегда был помешан на совершенствовании своих способностей, и от такого предложения он просто не мог отказаться. Конечно, когда-нибудь я и сам отдал бы ему кольцо. Но это был отличный повод, чтобы помочь принять ему правильное решение. И я был полностью прав!

— Это точно, — закивала я, пряча за улыбкой свое разочарование и боль.

— Что ж, я, пожалуй, пойду. Не хочу еще больше портить Риэлису настроение своим присутствием. Уверен, вам и вдвоем будет хорошо.

— Всего доброго, лорд Вальтер, — попрощалась я с ним, погружаясь в свою печаль.

В душе словно оборвалась ниточка веры в счастливый брак с Риэлисом. Только я было подумала, что у нас возникли взаимные чувства, как вдруг поняла, что очень сильно ошиблась. Я нужна Ри только для получения семейной реликвии, не больше и не меньше. Пусть и с подачи отца, но он просто решил воспользоваться мной, чтобы добиться желаемого. А я, как самая настоящая дурочка, поверила в то, что мы можем быть по-настоящему счастливы. Сама придумала себе эту любовь, сама же и разочаровалась…

— А где отец? — прозвучал голос Риэлиса за моей спиной, а его теплые ладони легли мне на плечи.

— Он решил, что вдвоем нам будет лучше, — дала ему резкий ответ, сама того от себя не ожидая.

— Все нормально? Он чем-то тебя обидел? — взволнованно спросил Риэлис, будто для него это, и правда, имело значение, и расположился за столом рядом со мной.

— Нет, ничего такого, — замотала я головой. — Просто поделился своими переживаниями.

— Серьезно? — усмехнулся Риэлис. — Он поделился переживаниями? С тобой? И что же он сказал?

— Давай не будет об этом сейчас, ладно? — отмахнулась я. — Сегодня у тебя праздник, и я не хочу омрачать его подобными рассказами.

— Ну, хорошо, как скажешь, — понимающе кивнул он. — Спасибо тебе, Айрин.

— За что? — неподдельно удивилась я.

— За твое теплое отношение ко мне. Ты напомнила мне о радостях жизни и…

— Не нужно меня благодарить, — перебила, испытывая от его слов еще большую обиду. — Я сделала это от чистого сердца. Просто прими это, как должное. И все.

Ну хоть что-то он ко мне испытывает — чувство благодарности…

— Как скажешь, — Риэлис широко улыбнулся и взял меню. — Ну что, готова сделать заказ?

Я охотно взяла меню, пряча за ним свое лицо и подступающие слезы, и принялась изучать блюда. Мне нужно было на что-то отвлечься, чтобы перестать терзать себя угнетающими мыслями, а потому я вчитывалась в состав каждого блюда, потратив на выбор чуть ли не вечность.

За ужином я старалась вести себя нормально и не подавать вида, что чем-то расстроена. Общалась с Риэлисом, улыбалась, когда следовало, и даже смеялась над его шутками, иногда вполне искренне. Но это никак не меняло того, что я испытывала в этот вечер.

После ужина Риэлис создал портал к моему дому, и вместе мы шагнули в него, очутившись у порога.

— Спасибо тебе за чудесный вечер, — Риэлис тепло улыбнулся и склонился ко мне, намереваясь поцеловать.

Похоже, он не на шутку взялся за демонстрацию своих поддельных чувств ко мне…

— Доброй ночи, Риэлис, — произнесла я, в последний миг увернувшись и чмокнув его в щеку. — И еще раз с праздником.

— И тебе доброй ночи, Айрин.

В растерянных чувствах я заскочила в дом, захлопнула дверь и медленно сползла по ней вниз, прикрыв лицо ладонями. Слезы, которые я так упорно сдерживала весь вечер, хлынули ручьем. Горечь обиды душила и обжигала душу.

Новая волна отчаяния охватила меня. Только я решила отступиться от срыва свадьбы, как оказалось, что сделала это совершенно напрасно. Зря обнадежила себя мыслями о том, что мы с Риэлисом можем быть счастливы…

Увы, не можем, невзирая на мои чувства к нему. Он ничего ко мне не испытывает и вряд ли когда-нибудь полюбит. Ему плевать на мои чувства, плевать на то, что навсегда лишает меня возможности быть рядом с тем, кто тоже будет меня любить! Он думает лишь о себе и о своей выгоде. Беспринципный, корыстный и самовлюбленный гад!

На смену обиде пришла всепоглощающая злость, из-за которой я даже ногой топнула, и звон каблука разлетелся эхом по дому. И это привело меня в чувства. Тут же я встрепенулась, вспомнив, что в этот час прислуга еще не спит, и огляделась по сторонам. Но, к моему удивлению, рядом никого не оказалось, а в доме царила гробовая тишина.

Утерев слезы подолом платья, я нехотя поднялась с пола и побрела в свою комнату. Открыв дверь, зажгла свет и ахнула. Комната была вся перевернута! Вещи были разбросаны во все стороны, ящики и дверцы распахнуты…

На секунду я предположила, что горничные решили навести порядок по какой-нибудь новой схеме, но отвлеклись на что-то другое, а потом и вовсе забыли закончить дело и отправились спать. Вот только свое предположение я опровергла, увидев разбитые горшки с цветами на полу…

Леденящий ужас охватил меня с ног до головы от мысли, что кто-то проник в дом. На трясущихся ногах я попятилась к двери, намереваясь со всех ног рвануть в комнату отца и сообщить ему о произошедшем. Вот только чьи-то руки крепко обхватили меня сзади, обездвиживая и зажимая рот. А я даже не успела толком понять происходящее и испугаться, потому как через мгновение потеряла сознание…

Глава 31

Риэлис

Вечер прошел замечательно. Айрин была отзывчива и добра, как никогда прежде. Не делала глупостей, вела себя так, как подобает настоящей леди. Даже умными и дельными советами поделилась, которые действительно помогли мне взглянуть на отношения с отцом несколько иначе. Да, все было чудесно. До последней минуты… В момент нашего прощания Айрин похолодела, словно я ее чем-то обидел.

Вернувшись домой, я несколько часов провел в размышлениях о том, что же мог сделать не так. И выявил лишь единственную возможную причину — моя попытка поцеловать ее. Но ведь это было уже не в первый раз. Почему она тогда так отреагировала?

Размышляя над этим вопросом, к своему прискорбию, осознал, что думаю об Айрин гораздо чаще, чем хотелось бы. И проще было бы припомнить моменты, когда я не вспоминал о ней, чем наоборот. Без нее мне было по-настоящему плохо. Душу выворачивало наизнанку до тошноты, и я