Столичные каникулы - Джанет Дейли

– Лучше всего это делать ночью, – посоветовал Такер. – Это чудесное зрелище: когда освещены все памятники, Капитолий и Белый дом сияют огнями, уличные фонари расходятся во всех направлениях, мерцают неоновые вывески на зданиях, мчатся автомобили с включенными фарами.

Слушая его, Джоселин вспомнила все знакомые ей достопримечательности, названные Такером, и легко представила их ночью, вплоть до навигационных лодочных огней на реке Потомак. И, несмотря на свое раздражение, улыбнулась.

– Вы говорите об этом с таким вдохновением, словно вид ночного Вашингтона так же прекрасен, как и пшеничное поле вашей бабушки, покрытое росой, будто бриллиантами.

– Я не думал над этим, но полагаю, что это городская версия. – Нагнувшись вперед, Такер обратился к водителю: – Вон то второе здание за углом, из ужасного старого кирпича.

Это оказался один из тех темных и угрюмых домов в викторианском стиле с угловой башенкой и незаметным крыльцом, что лишены воздушной легкости и грации более узорчатого стиля времен королевы Анны. Возле входной двери висело четыре металлических почтовых ящика.

Как только Такер смог вылезти на дорожку, Джоселин подняла голову и посмотрела на крышу трехэтажного здания.

– Могу я узнать, на каком этаже вы живете? – поинтересовалась она, покосившись на Такера.

– Нет, – ответил он, пытаясь идти ровно. – Мне кажется, вы уже догадались. Я живу на третьем этаже.

– Конечно, догадалась.

У тротуара резко затормозило второе такси. Молли приветствовала их радостным лаем, пытаясь выпрыгнуть в окно, чтобы поскорей к ним присоединиться. Но Обедиа как-то смог уговорить ее этого не делать.

– Мы подождем их? – спросила Джоселин.

Такер поднял брови:

– И дадим Молли еще один шанс сбросить меня с лестницы? Нет уж, спасибо. – Он крепко сжал плечи Джоселин и подтолкнул ее вперед: – Идемте. Если нам повезет, мы поднимемся первыми.

Они успели дойти до входной двери, прежде чем Обедиа и Молли вылезли из такси.

– Мне интересно, – проговорила Джоселин, глядя на эту парочку и открывая Такеру дверь, – как ваша хозяйка позволила вам держать собаку?

– Это просто. Она слепая.

– О, простите! – Джоселин проследовала за ним в темный холл, не уверенная, говорит ли он правду или это просто метафора.

– Она слепая. Но у нее видящая собака. – Такер проковылял к лестнице. – Ее зовут Джейк.

– Хозяйку?

– Нет, ее собаку. Джейк и Молли хорошие друзья. – Он ухватился за деревянные перила и посмотрел вверх на лестницу. – Это будет интересно.

– Позвольте, я вам помогу. – И снова она подставила ему свое плечо, и Такер запрыгал на одной ноге с одной ступеньки на другую.

В пролете между вторым и третьим этажом он остановился, чтобы собраться с силами для последнего рывка. Джоселин видела, что на его лице выступил пот. Это означало, что ему действительно было тяжело двигаться.

– Как бы вы поднялись по лестнице, не будь здесь меня? – тихо спросила она.

– Возможно, как и тогда, когда, будучи ребенком, я сломал ногу, а моя спальня находилась наверху. Надо сесть на ступеньки и задом ползти наверх.

Снизу послышался звук открываемой входное двери и шарканье лап по полу.

– О, это Молли идет! Нам лучше поскорее подняться. – И, крепко держа Джоселин за плечи, Такер стал преодолевать последнюю часть лестницы с гораздо большей скоростью, чем до этого. Даже немного запыхался. – Так, конечно, лучше, чем карабкаться по ступенькам задом. У меня есть повод держать вас за плечи.

– Пожалуйста, не говорите такие вещи, – запротестовала Джоселин, но не так рьяно, как ей хотелось бы. Может быть, потому, что ей было приятно ощущать на себе его руку.

– А что прикажете мне делать? Ждать, пока вы уедете в Айову? – спросил он, подозрительно вздернув бровь. По лестнице грохотали лапы Молли, слышалось ее частое дыхание. Добравшись до последней ступеньки, Такер остановился. – Все в порядке, Обедиа! Можете отпускать Молли. Мы поднялись. И, повернувшись к Джоселин, пробормотал: – Это лучше, чем позволить Молли тащить его всю дорогу. Иначе она доведет его до сердечного приступа.

Они услышали, как Молли бежит вверх по лестнице, громко гремя лапами. Такер добрался до своей двери, затем одной рукой пощупал левый карман, а другой, уверенно опустив в правый карман брюк, вытащил ключ.

Удивившись и склонив набок голову, Джоселин спросила:

– Зачем вы это сделали?

– Что сделал? – Он отомкнул дверь и толкнул ее.

– Прощупали карман, как будто хотели что-то найти. Вы ведь безошибочно знали, где лежит ключ.

– Привычка, наверное. – Такер пожал плечами и положил ключ обратно в соответствующий карман. – Люди считают меня рассеянным. И мне кажется, я оправдываю это определение. – Он прошел внутрь. – Это мой дом. Такой, какой он есть.

Джоселин не намеревалась туда заходить, но Молли просто смела ее с пути, протолкнув в комнату.

Она не представляла, как должна выглядеть квартира Такера, но не сомневалась, что там должен быть беспорядок и какие-нибудь признаки того, что в ней живет одинокий мужчина. Однако комната оказалась привлекательной – минимум вещей, уютная и милая.

На старом зеленом диване аккуратно лежало покрывало ручной работы, с зигзагообразными узорами: это были широкие ярко-зеленые полоски и узкие ярко-красные, кремовые. Рядом стояли старое кресло-качалка, торшер и стол. На столе лежала коробка для сигар и подставка с тремя сигарами. Угол комнаты был приспособлен под мини-офис: там стоял компьютер.

Полностью поглощенная осмотром комнаты, Джоселин не сразу заметила, что Такер и Молли исчезли. Откуда-то справа до нее донеслись громкие глухие звуки, сопровождаемые тяжелым дыханием и ругательствами. Когти Молли шаркали по линолеуму.

– Что вы там делаете теперь? – спросила она и пошла на разведку.

Она нашла Такера в маленькой кухне. Он пытался засунуть раненую ногу в раковину. Молли у противоположной стены лакала воду из миски.

Джоселин уставилась на Такера:

– Скажите на милость, что вы делаете?

– А на что это похоже? Я пытаюсь засунуть ногу в раковину, чтобы смыть под краном кровь и грязь с коленки.

– Но кто же так делает! Уйдите отсюда и сядьте! – Джоселин указала ему на дубовый стул и успокоилась только тогда, когда Такер опустил раненую ногу на пол и сделал шаг к стулу. – Все, что нужно, – это мыльная вода и какая-нибудь чистая материя, чтобы промыть рану.

Не долго думая, Джоселин принялась открывать дверцы шкафа и тумбочки, чтобы найти какую-нибудь подходящую миску. Такер прошел мимо стула. Джоселин нашла нужную миску и только тут увидела, что Такер уже в дверном проеме.