Ремора - Валерий Сергеевич Горшков

правильном их использовании. Вспоминая, насколько много было копий членов его команды, Эйстрайх вдруг окончательно осознал то, что проигнорировал изначально. Его клонов не было на копии корабля в предыдущее перемещение по причине присутствия там его сознания. Остальные же поведением больше напоминали выполняющих программу защиты роботов и преследовали его, куда бы он ни шёл, даже в лифты, как сказала бы Селис, двойники набивались, словно сардины в банке[126].

Теперь он понимал, почему тогда внезапно исчезли все копии тел и клоны обернулись из монстров обычными людьми – это свидетельствовало о том, что остальные члены экипажа тоже очутились на «В’ипио». Выходило, в тот раз он убивал настоящих коллег. С другой стороны, Эйстрайх оправдывал себя предшествующей его нападениям атакой дубликатов и тем, что, возможно, не позволил разуму инопланетного нечто завладеть их настоящими телами. Ведь если они были тут, то кто-то вместо них находился на настоящем «Випио».

Когда же Леонид нажал на курок, уничтожая тело Э’йстрайха, он вернулся обратно на «Випио» и полагал, что после стыковки перед ними предстанет пустой корабль с мёртвыми пришельцами, учинившими сами себе бойню, однако каким-то образом они все снова были целы.

А сейчас Эйстрайх опять стал одним из них, от чего его собственные мысли путались. Вопрос был в том, на каком именно корабле он находился и в чьих телах проснулись остальные члены его команды? Понимая, что в присутствии землян галактические фантомы теперь вряд ли будут проявлять открытую враждебность, он всё равно с опаской выглядывал из каюты.

Ему улыбнулся выходящий из соседней комнаты астроном.

– Доброе утро, – сказал он.

– А где твой маячок? – спросил у него Эйстрайх.

Тот скривил непонимающее выражение лица, выдавая в себе Д’инеша. Дождавшись, когда тот уйдёт, Леонид отправился в располагающуюся в конце коридора душевую. Там он приоткрыл расположенный на стене ревизионный люк и нащупал внутри пачку с патронами для пистолета. Это был «В’ипио». Одним вопросом меньше.

То, что Эйстрайх увидел в обзорном отсеке, заставило его остолбенеть. Через стену-иллюминатор он наблюдал необъятную сеть молний, сферой охватывающую всё невообразимое пространство Солнечной системы далеко за её пределами. Свечение постепенно сходило на нет. Но даже так его масштабы были столь огромными, что казалось, будто это не оно возникло во Вселенной, а совсем наоборот.

– С тобой всё хорошо? – озвучил вопрос переводчик Ч’эня, проходящего мимо из рекреационной в медицинский отсек. Он тоже был без маячка.

– Порядок, просто задумался, насколько Вселенная необъятна, – соврал Эйстрайх. – Не знаешь, где Зои?

– Завтракает.

Двери лифта открылись, и военный столкнулся взглядом со своим двойником, на плече которого моргал красным маячок. Клон глядел на него с таким выражением, будто это он из них двоих настоящий.

– Не смотри так на меня, Лжелёня, – бросил ему Эйстрайх.

Он поспешил в рекреационное помещение. Военный понимал: из всех присутствующих на двух кораблях ответить, что именно он видел, могла только Селис. Главное было отыскать настоящую.

Одна из них сидела за столом и пила дымящийся напиток. Рядом уже сидел жующий печенье астроном.

– Селис, помнишь, мы перед взлётом беседовали, – начал он. – Как там было про северное сияние, что это?

Она отстранённо поглядела на него с мгновение.

– Северное сияние – это люминесценция атмосферы, – ответила С’элис.

– Спасибо, – улыбнулся Эйстрайх.

Покинув зону приёма пищи, он перешёл на настоящий «Випио», где, как и ожидал, нашёл вторую версию физика за тем же занятием, что и её копию. Она даже сидела на том же самом стуле. Леонид на секунду почувствовал себя ребёнком, в первый раз очутившимся в комнате кривых зеркал.

– Приятного аппетита, Зои, – поздоровался он. – Напомни разговор, когда мы взлетали, что такое северное сияние?

– Взаимодействие магнитосферы планеты с заряженными частицами солнечного ветра, – ответила та.

Слова ввели Эйстрайха в замешательство. Он посмотрел на плечо физика. Там горел маячок. Неужели она не помнила его слов? Не могли же обе Зои оказаться ненастоящими. Или же всё-таки кто-то из них реальна, просто его рассказ был для неё настолько безразличен, что спустя несколько дней она не могла вспомнить даже сам факт разговора?

– И всё? – уточнил он.

– Кто знает много, мало спит[127], – бросила С’елис.

Запив сухой крекер водой, со стула вскочил второй астроном. У этого маячок на форме имелся. Выведя под руку Эйстрайха обратно в обзорное помещение, он наклонился к его уху.

– Северное сияние – это парози, – шепнул он.

Военный нахмурился, но, понимая, что собеседник знает правильный ответ, всё же дал ему возможность исправиться.

– Попробуй-ка ещё раз, – предложил Леонид.

– Пазори, – поправил себя Тхакур. – Зачем тебе нужна Селис? Чего ты от неё хочешь?

– Как видишь, я опять не в себе, – ответил Эйстрайх. – Имею в виду, не в своём теле, а то тебе эта хреновина сейчас переведёт. Зои может помочь объяснить кое-что из моих странных видений.

– И что ты собираешься делать? – всё ещё проявлял осторожность Динеш.

Было заметно, как он колебался – вести ли Леонида к настоящей Зои или нет.

– Пока без понятия, но физически с ними бороться невозможно, – пожал плечами военный. – Можно только перехитрить. Однако без знаний Селис мы вряд ли что-нибудь придумаем.

– Что ж, я покажу тебе, где может быть настоящая Зои, – шепнул Тхакур.

Он повёл Эйстрайха обратно на «В’ипио». Они спустились вниз по лестнице. Им пришлось миновать больше половины грузового отсека сквозь ряды грузовых контейнеров, когда Тхакур, оглядевшись, вдруг нырнул между двумя боксами и подошёл к располагавшемуся у стены.

Панель обшивки на нижнем углу контейнера была отогнута, а вокруг разбросаны фрагменты утеплителя и изоляции. Присев на корточки, Эйстрайх с сомнением изучил образовавшуюся дыру. Пролезть в неё не смог бы ни он, ни Динеш. Казалось, и Селис подобное было бы не под силу – забраться внутрь через такое узкое отверстие сумел бы разве что ребёнок.

– Зои! – позвал Динеш, подставляя лицо к самой дыре. – Это я, Тхакур!

Он снял с плеча маячок и просунул внутрь.

– Видишь? – спросил он. – Я настоящий!

Физик по-прежнему ему не отвечала. По-видимому, мерцающее красным устройство для неё вовсе не было доказательством правдивости его слов. И тут Тхакур почувствовал, как что-то завибрировало у него в нагрудном кармане. Достав нечто, он уставился на полыхающий пурпурным светом тактильный браслет, не понимая, откуда тот взялся. Динеш будто бы смутно припоминал, что отыскал его на борту «Орла», однако когда именно и что делал после этого – понятия не имел. Взяв всё ещё пульсирующий браслет за краешек ремешка, Тхакур повторно засунул руку в дыру.

– Смотри, что я нашёл на «Орле», – сказал он.

Зои