Жуткие байки (ЛП) - Лаймон Ричард Карл

— В чём дело? — спросил Барни.

— Этот парень… Это ж Оскар Мортон. Был слух, что он вроде в городе, но… — Я покачал головой, пытаясь выглядеть растерянным и потрясённым.

— Это что еще за Оскар Мортон?

— Да ты что. Это ж парень, который изнасиловал Пегги.

— Пегги? Твою дочь Пегги? Вот это поворот. Что ты там только что говорил про госпожу Удачу?

— Да какая уж тут удача, — ответил я. — Мне нужно будет очень постараться, чтобы объяснить оправданность этого выстрела. Отдел внутренних расследований вцепится в меня мертвой хваткой…

Барни хлопнул меня по плечу. — Черт побери, если я когда-нибудь и видел оправданный выстрел, то это был именно он. Да ты…

— А разве не должен кто-нибудь полицию вызвать? — спросила девушка в жёлтой ветровке.

В ответ я показал ей свой значок.

В яме

1

В 1926 году отец Уильяма Брука отправился в Египет чтобы поделиться своим богатым профессиональным опытом со знаменитым Говардом Картером, который недавно раскопал гробницу малолетнего короля Тутанхамона. Уильям сопровождал своего отца в этом путешествии.

С мистером Картером они встретились в Луксоре. Он тепло приветствовал отца Уильяма — несколько лет назад они уже работали вместе с Теодором Дэвисом в гробнице Ментухотепа Первого. Но вот от присутствия Уильяма он был совсем не в восторге. Видимо считал, что восемнадцатилетний юноша, каким бы зрелым он ни был, в конечном итоге может оказаться помехой. Но вскоре Уильям с радостью отметил, что мистер Картер изменил свое отношение, когда увидел, как ловко молодой человек помогает своему отцу в сложных деталях работы. Своими подробными записями и точными, своевременными комментариями он за короткое время заслужил уважение известного археолога.

Однако именно своей храбростью он завоевал уважение египетского юноши Маджеда. Они познакомились одной декабрьской ночью. Уильям, страдавший от изнуряющей жары, вышел прогуляться за ограду их лагеря, надеясь где-нибудь почувствовать хотя бы легкое дуновение случайного ветерка. Он с тоской вспоминал зимы своего детства в Висконсине: катание на санках с горок, когда ледяной ветер обжигал ему в лицо, снежинки кружились вокруг и полная луна освещала ночь. Молодой Брук уже готов был пустить скупую слезу от досады, когда внезапно его испугал истошный крик.

Не привыкший отступать перед проблемами, он бросился вперед и обнаружил полдюжины подростков, избивающих молодого человека, который уже почти потерял сознание. Не раздумывая дальше, Уильям кинулся в драку. В короткой стычке он, не церемонясь, нанес несколько ощутимых ударов хулиганам, что заставило их кинуться в рассыпную.

Пострадавший на сносном английском представился Маджедом. Его отец, как позже узнал Уильям, служил на стороне Великобритании в Первой мировой войне. Он горячо поблагодарил своего спасителя и предложил ему дружбу.

Сначала Маджед рассказал, что подростки напали на него, чтобы ограбить. Однако после того, как их дружба окрепла, он наконец во всем признался Уильяму. Как оказалось, Маджед вовсе не был невинной жертвой — он делал гнусные предложения сестре одного из мальчишек. Когда она отказала ему, юный Маджед выразил свое недовольство, опорожнив свой кишечник на пороге ее дома. Брат девушки с друзьями решили с ним поквитаться.

За несколько следующих недель Маджед стал для Уильяма закадычным приятелем. Маленький египтянин устраивал ему ночные вылазки в город. Они вместе разобрались с его врагами. Не раз напивались краденной раки[24]. Нередко проводили ночи в объятиях смуглых, соблазнительных распутных женщин, которые доставляли Уильяму неизведанные ранее наслаждения.

Теплым январским вечером, пожелав отцу спокойной ночи, Уильям отыскал Маджеда в их излюбленном месте встречи. Оттуда они отправились в долгую прогулку, которая привела их в деревню из глинобитных хижин. В одном из этих домишек, как заверил его Маджед, их ждали сестры-близняшки, чья красота и сексуальные таланты навсегда должны были отвадить его от желания встречаться с другими женщинами.

Уильям ждал снаружи, пока Маджед скрылся в одной из хижин. Вскоре египтянин появился снова. Две девушки, стоявшие позади него, были действительно красивы, только вот вряд ли они были старше шестнадцати лет. Несколько долгих мгновений Уильям смотрел на молодых прелестниц, озаренных лунным светом, охваченный благоговейным трепетом. Наконец он смог выдавить из себя приветствие по-арабски. Они похотливо улыбнулись, но не произнесли ни слова. Маджед тут же пояснил ему, что они глухонемые. Поначалу Уильяму было не по себе от этого откровения, но он успокоил совесть, напомнив себе, что пять пиастров (25 американских центов), которые приятели собирались заплатить девушкам, были кругленькой суммой для двух дочерей земледельца. Крестьяне-феллахи[25], работавшие на раскопках, получали всего три пиастра за целый день тяжелого труда.

Уильям взял одну из девушек за руку и последовал за Маджедом в пустыню за деревней. Там они расстелили на земле два одеяла. Девушки разделись. Уильям хотел немедленно увести одну из сестер, которую он выбрал, но Маджед удержал его и жестом велел ему сесть.

Девушки отошли на несколько шагов от молодых людей. Набрав полные ладони оливкового масла, они начали растирать друг друга нежными движениями, пока их кожа не засияла глянцевым блеском в лунном свете. Затем они начали танцевать.

Никогда раньше Уильям не видел такого танца. Он наблюдал, как их тела плавно двигались под чарующую навязчивую эротическую мелодию. С тем только исключением, что никакой музыки вовсе не было. Единственным звуком был отдаленный лай бродячих собак.

Он смотрел, как обнаженные девушки ласкают друг друга. Их руки скользили по острым грудкам, блуждали по животам и бедрам, поглаживая темные треугольники между ног, когда они извивались и кружились, словно в потоках, изливающихся из огромных фаллосов.

Он наблюдал, как они придвинулись вплотную друг к другу. Как они протянули ладони, и их пальцы переплелись. Затем они обнялись, как пара любовников, давно не видевших друг друга. Влюбленных, изголодавшихся по прикосновениям и вкусу друг друга.

Как долго это продолжалось, Уильям не знал.

Он хотел, чтобы они танцевали так вечно. И в то же время он жаждал, чтобы они прекратили это немедленно, чтобы он мог утолить ненасытный голод, терзающий все его существо.

Наконец их тела выскользнули из объятий друг друга. Сестры подошли к Уильяму и Маджеду, их груди вздымались от тяжёлого дыхания, волосы были растрепаны. Они, несомненно, несколько раз доводили друг друга до оргазма во время своего странного танца, но их взгляды из-под полуприкрытых век сулили безграничное наслаждение.

Уильям стоял неподвижно, пока одна из близняшек медленно снимала с него одежду. От нее пахло песком, оливковым маслом и женщиной. Блеснувшая в лунном свете капелька пота или масла скатилась к кончику ее соска и замерла там. Уильяму страстно захотелось слизнуть ее, и он сделал это, как только оказался без одежды.

Если бы его лишили следующих минут, он считал бы свою жизнь прожитой впустую. Однако слухи о том, что две девушки покинули деревню, хоть и с опозданием, но дошли до Кемвезе — их отца. До его появления у Уильяма было достаточно времени, чтобы насытиться обоими сестрами. Он стоял, держа в объятиях перевернутую вверх ногами близняшку, его голова была зажата между ее гладких бедер, пока его язык снова и снова погружался в ее горячие глубины, его член пульсировал в тесном сжатии ее сосущего рта, когда резкий удар сзади по ноге опрокинул его.

Когда Уильям катился по песку, он увидел, как Маджед бросился наутек. Затем нога, обутая в сандалию, вышибла из него дыхание. Услышав позади себя шум борьбы, он сумел оглянуться. Обнаженные девушки сцепились со своим отцом, повиснув у него на руках, чтобы спасти Уильяма. Они оказались не в силах противостоять разъяренному чудовищу. Он отбросил их в сторону и с ревом бросился на Уильяма.