Демон (СИ) - Артем Петров

— Хэммет! — вскрикнула женщина, прежде чем восставший из мертвых некромант схватил ее за горло, поднимая в воздух.

Михаил инстинктивно нажал несколько раз на курок, услышав лишь бесполезные щелчки.

Тогда он схватил двуручный меч Уильяма и, с трудом удерживая в руках такую тяжесть, кинулся на врага.

Но тот, удушив Катерину до потери сознания и бросив ее тело на снег, словно специально дал себя проткнуть насквозь.

Профессор не видел ни глаз, ни лица под капюшоном, но было ясно, что некромант улыбается.

— Не знаю, какого черта вы здесь забыли… — когда он говорил тихо, голос не был таким визгливым.

В следующее мгновение пальцы врага загорелись, словно у него выросли зеленые когти. Небольшое движение ими в воздухе, и на боку профессора остались глубокие порезы, из которых хлынула кровь.

Ослабевшие пальцы отпустили рукоять меча, и Михаил рухнул мешком назад…

Некромант не стал его добивать, так как его внимание привлекла другая вещь. Взорванный дирижабль, убитые соратники — все это неважно. Главное то, что из пламени вышел еще живой Борджиа. Тело обуглилось, уши сгорели вместе с глазам. Он напоминал скелет, поверх которого налепили глину, призванную изображать мышцы.

Дрожащие ноги, напоминавшие палки, выдержали еще несколько шагов…

Некромант побежал вперед, даже не озаботившись вытащить из себя меч. Сделал он это, оказавшись рядом с обугленным существом. Его взгляд сразу привлекла пластинка, которую он сжимал между пальцами. Первый удар отсек голову, а второй руку.

Внимательно проверив поднятую вещь, фигура в черном увидела вдалеке бегущих на подмогу людей из города. И, бросив меч, растворилась в гаснущем пламени дирижабля.

Глава 3

Российская Империя. Симбирск. Дом Ульяновых. 1 неделя декабря. 3 день. 1885 год.

Хэммет ощущал, будто все тело плотно запаковала в толстые листы металла, продолжая при этом сжимать все жестче и жестче. Потом, оказалось, это ощущается на одном лишь боку. А затем выяснилось, что это только несколько полосок плоти. И рана уже давно зажила, просто тело не привыкло к подобному факту.

Для него все пролетело в одну секунду. Вот некромант использует свое болезненное заклятье. Бах, профессор очнулся в постели в доме старого друга.

— Он пришел в себя! — раздалось где-то вдалеке, а на самом деле совсем рядом.

Над ним возникло сначала лицо Катерины, рыжие волосы которой определенно отросли с момента битвы с некромантами. Следом появился Уильям. Лоб уже не перебинтован, и на нем красовался неприятный шрам от лезвия. Да и сам бывший крестоносец отпустил волосы, что доходили до шеи, и черную бороду, которую все же брил по бокам.

— Сколько я был без сознания? — первым делом спросил Михаил.

Голос звучал слабо и хрипло.

— Месяц, — коротко ответил воин.

Вот, значит, как. Настоящая кома…

— Обычно для таких заклятий зовут лекарей крестоносцев, но времени не было, — продолжил он. — Так что обходились силами местного лекаря. Похоже, он настоящий кудесник, раз вы еще живы…

— Это не самое тяжелое ранение в его жизни. Грех такое не пережить…

Услышав это, Хэммет попробовал подняться, натягивая на себе одеяло посильнее, скрывая маленький кусок жуткого шрама, что начинался от середины груди и заканчивался внизу живота. Самая жуть заключалась в том, что он был невероятно широк. Удар нанесли не мечом и даже не булавой…

— Мы все уже видели, нечего стесняться, — усмехнулась женщина.

Уильям тоже не видел раньше этого увечья, поэтому спросил:

— Демон?

— Да, — признался Михаил. — Лекари долго не могли залечить… точнее, делали только хуже, поэтому шрам гораздо больше. Помогла обычная хирургия…

— Везет вам на светил медицины, похоже…

После некоторых усилий Хэммет все-таки смог сесть на кровати. Перебинтованные раны вновь закололо, но хотя бы терпимо. Но все равно лицо скривилось в новой гримасе боли.

— И что же произошло потом? Что с Борджиа?

— Мертвее некуда… — ответила с досадой Катерина, садясь на ближайший стул, в то время как Уильям остался стоять, лишь отошел на пару шагов от кровати. — И пластинку украл некромант…

— Замечательно… — после паузы констатировал профессор.

— Все было бы хорошо, если бы вы следовали плану! Мы бы выяснили все, что нужно, убили его, потом забрали все важные вещи и растворились еще до прибытия некромантов!

— Эй, женщина! Твой план вообще никуда не годился! — вмешался бывший крестоносец, указав на нее пальцем.

— Не смей в меня так тыкать, а то лишишься не только пальцев! — она притворно выхватила нож из-под одежд, принявшись с ним поигрывать, ловко вертя в руке и подкидывая.

И как Илья разрешил ей таскать оружие? Все-таки дома дети…

— Много думаешь о себе, румынка… — процедил солдат в ответ.

— Хватит, друзья, — мягко потребовал Хэммет, и это подействовало.

Спасибо за солидарность больному.

— Да, Катерина, мы поступили глупо, прошу прощения… это был мой план. Мы, правда, опасались, ввязываться во что-то связанное с убийством…

— Ну, опасались только вы, — решил «спасти» свою репутацию Уильям.

— Хорошо, только я… у моего друга боевой дух гораздо сильнее.

— Ага, только он с ним перегибает… — кивнула женщина и не обратила внимание, как бывший крестоносец сделал грозное лицо. — Ну, хотя бы сказано честно. Но факта это не изменит. Мне теперь не узнать, что он сделал с моим сыном…

— А больше никто не знает? — с искренним сочувствием спросил Михаил.

— Из тех, кого я знаю, нет. Ибо те уже давно мертвы. Разве что был один контакт в Египте, с которым я никогда не встречалась… он часто общался с ним, в том числе и по поводу этих пластинок, за которыми вы так рьяно гоняетесь…

— Ох… — вдруг вспомнил Хэммет. — А ту, что мы спрятали, на месте?

— На месте, — Уильям показал край пластинки, после чего сунул обратно во внутренний карман синего мундира.

— Хорошо, что не пропала… так что вы говорили про Египет?

— Борджиа переписывался с кем-то из Александрия. У меня есть письма, но есть только инициалы… точнее один инициал: Ж.

— Ж? — поднял бровь профессор, глубоко задумавшись. — Если это окажется Жан, то это очень интересно…

— Маловероятно, что такой богатый эльф будет переписываться с каким-то псевдосвященником… — фыркнул солдат.

— У него был настоящий сан, — поправила рыжеволосая.

— Неважно. Тогда еще хуже, он еретик, по которому плакал костер…

— А также по всем женщины, эльфы, карлики, гномы и все национальности, кроме англичан тоже плакал костер… кто тебе еще не нравится?

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});