Оторва - Эдуард Снежин

   Похоже, гренадёр втюрился в Ларису сразу, впрочем, как и все мужчины, но я понимал, что в данном случае так просто всё не обойдётся.

   Так и вышло.

   Они вдвоём  незаметно исчезли из комнаты.

   Но это засёк Фаукат:

   - Посмотри, чем занимается твоя подруга в туалете! – сообщил мне друг.

   Дверь в туалетную комнату была незакрыта. Лариса, ввиду сильного опьянения, даже не задвинула штырёк, а блистательному ловеласу к наглости было не привыкать.

   Он не просто целовал девушку, а, облапив обольстительную задницу под приспущенными трусами, нагло залез ей в задний проход указательным пальцем. Рефлексивно затрепетали чувственные ягодицы.

   Я отшвырнул воздыхателя за шкирку в коридор, в котором через момент развернулся махач.

   Больше всех махался Фаукат. Менты, вообще, ненавидят военных, особенно, когда они нахальней  их.

   Федя оседлал, в конце концов, лейтенанта на полу узкого коридора и методично долбил его морду кулаком.

   Фельдшер-капитана надёжно удерживали Сашка с Игорем, а Женька стал могучей преградой между воинами.

   Воспользовавшись суматохой, оторва выскочила из квартиры и убежала.

                                           XXVII

   - Так всё! – сказал я себе на следующее утро. – Хватит с меня.

   Три дня Лариса не подавала голоса.

   А я находился всё это время в состоянии полумёртвой прострации, как, вероятно, чувствует себя человек в последние дни жизни. Не хотелось ни есть, ни пить. На работе на обращения ко мне отвечал  односложно без всяких эмоций. И выходить из депрессии не хотелось совсем. Звонили ребята, которые устраивали компании на праздник Октября, но я отказался от всего.

   В таком состоянии, лежащим на тахте – глаза в потолок, застала меня Лариса накануне праздника.  Она зашла, как обычно, открыв дверь своим ключом, прошла, не снимая беличью шубку, было уже холодно, и села на кресло у стола.

   «Значит, проняло совесть»,- подумал я, – «если не раздеваешься блядь и не бросаешься в половую атаку, как обычно».

   - Что думаешь делать на праздник? – спросила она.

   - Ничего, - односложно ответил я.

   - У меня компания собирается завтра, приходи.

   - Нет. Отдай сама мои ключи.

   Девушка отстегнула два ключа и положила на стол.

   - Я пригласила специально для тебя Карину.

   - Для меня?

   - Ну, поняла, что мы с тобой не пара. А Карина точно для тебя, медсестра, тридцать пять, дочь уже взрослая, учится в Е-бурге. Она одна в квартире живёт. Такая обаятельная, умная, скромная - тебе понравится.

   - Спасибо за заботу. Ты не забудь забрать заявление из загса, я позориться не пойду, и так прогремел  на весь город.

   - Заберу сразу после праздника. Так придёшь?

   - Нет! Уходи.

   - Ты зря, Вадик. Неспокойно у меня на душе, как будто …

   - Много текста Лариса, - оборвал я её, - пустое всё!

   Она вздохнула и ушла.

   Я лежал и питался своей самодостаточной хандрой, уставившись в стену.

   Седьмого ноября, вечером, сосед Женька заманил, всё-таки, к себе.

   Там, кроме Ольги, сидела Елена, та самая, выдающийся акт с которой довелось наблюдать мне, когда приходил к Виктору за Блэк Сабадом.

   Девушка работала в одной лаборатории с Женькой.

   Блядски привлекательное лицо Елены, как бы постоянно измученное сексом, всегда манило мужчин: ленивый обволакивающий взгляд из-под пушистых ресниц, чувственно расширенные ноздри, вспухшие губы.

   - Круг замкнулся, - подумал я.

   Елена чуть улыбнулась мне, как старому знакомому.

   Женька трепался во всю про охоту, он подстрелил ещё в октябре уток, которых сохранил до праздника, и теперь Ольга доставала из духовки обалденно пахнущие зарумянившиеся тушки.

   Выпили коньяку за поруганный Октябрь, в мать бы его.

   - Где Лариска у тебя? – спросила хозяйка.

   - Да пошла на х..! – выразился я, а у самого на сердце скребли кошки.

   - Всё бабло есть блядво! – поддержал Женька.

   - И я тоже?! – ощетинилась Ольга.

   - Ты тем более. От Мишки вчера еле увёл. Связалась, у него и хрен не стоит!

   - На меня встал!

   - Попробовала что ли?

   - Договоришься!

   - Ладно вам, - застенчиво зарделась Елена, - неудобно слушать!

   - Не вгоняйте скромную девушку в краску, - поддержал я её.

   Лена настороженно зыркнула на меня, а «семейная» пара заулыбалась.

   Выпили ещё, пошли танцевать.

   Я прижимал ленивое податливое тело «скромницы», положив левую руку на талию, а правую на подрагивающую ягодицу.

   Тут в памяти вспыхнуло, как «драл» Виктор голозадую смоковницу в оба отверстия, и одна волнующая деталь, на которую раньше, казалось, не обратил я внимания, впечатлённый общей поразительной картиной публичного акта.

   - Чё я вспомнил, - зашептал я жарко партнёрше в ухо.

   - Что? – опять зарделась Лена, интуитивно догадываясь, что речь пойдёт об интимном.

   - Какой чудный коврик чёрных волос вокруг маленького ануса у одной блондинки! - пошёл я нахрапом на сексуальное сближение.

   - Не надо! – испуганно оглянулась она на соседнюю танцующую пару.

   - Всю жизнь мечтал о тебе! – зашептал я, - ты удивительное создание.

   - Все вы так говорите!

   - Но не всем.

   Лена замолчала, только покраснела ещё больше. Она искренне стыдилась того, что привлекает всех мужчин, но это только распаляло желание.

   - Пошли ко мне! У меня тоже есть коньяк.

   - Нет, ты уйди один, я попозже.

   Сбывались мои воспалённые мечты во сне о обладании податливой мраморной задницей в то ещё время, когда не был я знаком с Ларисой.

   Знаете ли Вы, как лечит возвращение в мыслях к волнительным моментам прошлой жизни до встречи с субъектом, вызвавшим депрессию в настоящем времени?

   Сколько раз замечал я за собой непреходящее тяготение к предмету вспыхнувшей неутолённой страсти!

   Сославшись, что завтра рано вставать – ехать на рынок в соседний город, я покинул праздничную компанию.

   Входную дверь своей квартиры я оставил открытой. Разделся полностью, выключил свет и шмыгнул под одеяло в возбуждённом ожидании женского тела.

   Прошло, наверно, с полчаса, мой восставший орган безнадёжно вибрировал вздутыми кольцами.

   Наконец, хлопнула дверь. Слышно было, как в коридоре снимала и весила Елена шубу, потом шлёпнулись о пол сапоги и зашуршала снимаемая одежда.

   «О, умница! Сейчас она голенькая впрыгнет ко мне в постель», - сладко заныло тело.

   В следующий момент девушка, на самом деле вся обнажённая, уже сидела на мне.