Мечта балерины - Мэгги Кокс

Раньше я пыталась так жить, день за днем сидя дома, бросив все ради тебя, но не намерена повторять это. Мне нужно иметь свои радости.

— Так почему же, черт побери, ты не попросила меня отвезти тебя потанцевать?

— А ты согласился бы?

— Конечно, если бы был уверен, что это не принесет тебе вреда.

— Хорошо. — Тара прикусила губу и отвела глаза от его сильного, проницательного взгляда. — Возможно, в следующий раз я так и сделаю. Но ты должен доверять мне. И не должен так контролировать меня.

— Я слишком требователен? — Мак отпустил ее руку.

— Именно так. Раз ты сам это сказал…

— ..то пусть так и будет. — Наклонившись к ней, он пристально посмотрел ей в глаза.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Мое дело решать, а твое покоряться. — Неожиданно он шагнул к ней, поднял на руки и понес в спальню. Тара чувствовала себя во власти его непреодолимой силы и разрывалась между желанием вырваться или просто отдаться сладостным ощущениям.

— Отпусти меня! — Но даже ей самой это возражение показалось неубедительным.

Его голубые глаза блестели. Мак улыбнулся.

— Солнышко, я покажу тебе, что значит контролировать.

— Это игра, детка. Просто игра. Ты можешь освободиться, когда захочешь. — Ловкими движениями он с легкостью привязал ее запястья к спинке кровати шелковыми лентами.

Широко раскрыв глаза. Тара кивнула. Все ее тело пылало страстью, а его глаза дразняще смотрели на нее из-под длинных золотистых ресниц.

Он снял с себя футболку, обнажив мускулистый торс, и Тара замерла в мучительно-сладостном ожидании. Она вся горела. Но этой ночью Мак не собирался покорять ее сильно и быстро. Он намеренно растягивал время, и напряжение росло с каждым нежным прикосновением его пальцев, с каждым горячим прикосновением его губ к ее пылающему телу.

Подняв ее платье, он снял с нее тонкие черные трусики и отбросил их в сторону. Тара попыталась соединить ноги, но он осторожно раздвинул их, слегка покусывая внутреннюю часть бедра.

Наконец, она расслабилась, и он стал ласкать ее, а она извивалась, как будто желая освободиться. Но она совсем не хотела свободы. Эта медленная, сладкая мука была нужна ей, как воздух.

Задыхаясь от наслаждения, она чувствовала, что тает. Потолок вращался у нее перед глазами, в голове стучало, кровь кипела. Воздух вокруг них стал тяжелым и влажным, благоухающим страстью. Тара застонала, когда наслаждение достигло предела.

Содрогаясь всем телом, она почувствовала слабость, ее кожа стала влажной, а сердце стучало как у дикой птицы, вдруг вырвавшейся из неволи.

Неожиданно ее глаза наполнились слезами.

Они горячим потоком потекли по ее щекам. Освободив свою пленницу, Мак сжал ее в объятиях.

— Что такое, детка? Что-то не так?

— О, Мак… — простонала она, уткнувшись в его обнаженное плечо, наслаждаясь прикосновением к его упругому телу, вдыхая его сладостный, чувственный запах. — Это было великолепно.

Эти слова сломали последние преграды в его сердце. Прищурившись, он откинул волосы у нее со лба и нежно посмотрел в лицо жены.

— Я счастлив, что доставил тебе удовольствие.

Я люблю тебя. Тара. Кажется, я еще не говорил тебе об этом. Я люблю тебя, поэтому решил попробовать начать все с начала. Когда я увидел тебя в музее, время для меня словно повернуло вспять. Мое сердце так забилось, что, клянусь, я думал, что не выдержу.

— Я чувствовала то же самое, — призналась она.

Все ее существо наполнилось радостью от сознания, что Мак действительно любит ее. — Я не переставала любить тебя. Мак, все эти годы, что мы были в разлуке. Знаю, мне следовало быть более снисходительной к тебе. Мы должны были поговорить о том, что важно для нас обоих. Мы должны всегда обсуждать друг с другом то, что нас тревожит. Знаешь, когда мы расстались, мне даже не хотелось смотреть на других мужчин. Я и подумать не могла, чтобы завести близкие отношения с кем-то другим.

Мак слушал ее взволнованные, искренние признания и чувствовал, что больше между ними не будет непонимания. Весь груз старых ошибок и заблуждений был сброшен. Теперь их брак станет таким, о каком они оба мечтали, когда встретились впервые, и будущий ребенок укрепит его.

Мак никогда не забудет о потере их первого ребенка — Габриэля, но пережитое горе помогло ему понять, что он не хочет терять Тару. Теперь счастливое будущее, которое еще месяц назад было только в его мечтах, становилось более чем возможным. Вместе они воплотят его в реальность.

— Не представляешь, как ты меня успокоила.

Только одна мысль о том, что ты с кем-то другим…

— У тебя нет повода для ревности. Я никогда не предала бы тебя.

— Теперь я это знаю. И если честно, всегда знал.

— Немного ревности никогда не повредит, но я не хочу, чтобы ты плохо думал о Рэе. Я почти заставила его поехать в клуб. Весь вечер у него был такой несчастный вид! Он беспокоился, что ты скажешь.

— Возможно, я буду к нему великодушен. Улыбаясь, Мак потрепал Тару по щеке.

— И все же, — она поцеловала его в плечо, загадочно прищурившись, — думаю, нам придется пересмотреть твои «основные правила», и на этот раз я собираюсь внести некоторые дополнения…

— Я и не говорил, что изменения недопустимы.

— Докажи.

— С удовольствием. Ведь мы не закончили…

ЭПИЛОГ

Распахнув двери в зал заседаний, Мич Уильямс быстро оглядел лица присутствующих и остановил взволнованный взгляд на лице безупречно одетого мужчины во главе стола.

— В чем дело, Мич? — Зная, что друг не стал бы прерывать встречу с таким важным клиентом, если бы не собирался сообщить что-то важное. Мак проверил, включен ли его мобильный. Обычно во время деловых встреч он всегда выключал его, но на этот раз были особенные обстоятельства.

— Там Тара… — только и успел сказать Мич.

Мак уже подошел к нему, его красивое лицо выражало беспокойство.

— Что случилось? — Кровь стучала у него в ушах, он проклинал себя за то, что послушался жену, которая с утра умоляла его пойти на работу.

Тара уверяла, что с ней все будет в порядке и ему не о чем беспокоиться, потому что роды должны начаться не раньше следующей недели.

Она сказала, что проведет день у Бет, а уж тетя сможет позаботиться о ней.

— Она в приемной. Сказала, что у нее небольшие боли. — Мич нахмурился, у него был такой озабоченный вид, как будто это он, а не Мак вот-вот должен был стать отцом.

— В приемной? — воскликнул Мак, и все сидящие за столом с любопытством обернулись. — Какого черта она там делает?

Тара налила себе воды, скинула туфли и тут заметила Мака, буквально летящего через приемную ей навстречу. Она улыбнулась.