Отличница - Эмилия Грин

казался мне восхитительным, терпким и невероятно мужским. Сейчас же меня от него воротило, собственно, как и от его обладателя.

Не обращая внимания на мои жалкие попытки вырваться, его пальцы лишь сильнее впились мне в кожу.

- Отстань, Леднёв! - накрывая его ладони, сомкнутые на моей щиколотке замком, пронзая их до онемения в пальцах.

Ход Королевы.

Получай!

Затяжная пауза.

Его взгляд ощущался как ещё одно прикосновение.

Губы Максима были слегка приоткрыты, в глазах полыхал тот самый тёмный огонь, от которого когда-то плавились все мои принципы.

Наконец, из его груди вырвался убийственный тихий смех.

- Леднёва, а ты уже не Королева. Ты - палач, - кивая на красноватые полумесяцы от моих ногтей на его коже. - Кровожадная моя.

Кровожадная моя.

Зрелище его окровавленной кожи ввело меня в состояние легкой прострации, которым этот предатель не преминул воспользоваться.

Я зажмурилась, стиснув зубы, когда его руки - твердые, уверенные - заскользили по моей голени, чуть выше щиколотки.

- Здесь болит? - голос обволакивающий, слишком низкий.

Я кивнула, не глядя.... Его пальцы продолжили исследовать мою ногу, нажимая аккуратно, но всё равно, доставляя дискомфорт.

- А здесь? - Максим приподнял голову, и наши взгляды столкнулись.

В его глазах - не лед уже, что-то противоположное. Горячее… опасное.

- Может, вправлять не будешь? - мрачно усмехнулась я, но голос предательски подвел.

Леднёв моей шутки не оценил.

Просто медленно провел большим пальцем по месту ушиба… Движения медленные, почти гипнотические, будто запоминая заново каждую линию, каждый изгиб.

- Максим.…хватит.

Бывший парень вдруг обхватил мою ногу обеими руками. Его дыхание участилось. Между нами осталась лишь тонкая полоска воздуха, заряженного статикой.

- Кто ж берёт такой маленький разгон перед опорным прыжком? - наклоняясь ближе: его губы почти коснулись моего колена.

Я непроизвольно поерзала на стуле - сильные пальцы разогревали мою кожу, будто оставляя на ней следы.

- Здесь тебе не больно? - тихо спросил он, но по тону было ясно - это просто повод продолжать.

А я.… Я говорить не могла.

Только слегка шевелила пальцами на ногах, наблюдая, как его ладонь обхватывает мою щиколотку, а большой палец обводит выступающую венку, отчего под кожей тут же просыпаются мурашки.

- Максим....

- Тише.

Рука Леднёва поднялась выше, под колено, сжимая - не больно, но ощутимо. В этом жесте улавливалось нечто до боли знакомое, то, отчего у меня не раз плыли мозги.

- Разбег играет важную роль, так как от скорости разбега зависит сила отталкивания от мостика… - голос рассыпчатый, с этакой развязной хрипотцой.

Я чувствовала его неровное дыхание на своей коже - угораздило же сегодня надеть короткие леггинсы!

До меня вдруг дошло: он помнил. Помнил, как я любила, когда трогают именно так - сначала почти нежно, оставляя место для дрожи.

А потом….

Внезапно его пальцы раздвинулись, обхватывая мою икру целиком, сжимая её - и это уже был не осмотр, не забота… Вовсе нет. Скорее обладание. Вместе с беспрекословным подчинением. Власть. Его прикосновения казались слишком откровенными, слишком собственническими… просто слишком.

- Королева, ты дрожишь, - заметил Леднёв, с той самой глумливой полуулыбкой на губах.

- Ты можешь просто оставить меня в покое? - прерывисто спросила я, отталкивая его руку.

Я чувствовала, как жар разливается по щекам. От злости. От стыда. От чего-то ещё, что заставляло мой пульс бешено подпрыгивать.

- Не понимаю, о чем ты? - Максим замер, медленно качая головой. - Поблагодарила бы за осмотр? М? - его большой палец задержался вокруг выступающей косточки на лодыжке.

Затем бывший отстраненно бросил.

- Леднёва, до свадьбы заживет, - он резко поднялся, как раз в тот момент, когда дверь в медпункт открылась, и я, медленно выпрямившись, сменила покинувшую помещение студентку.

* * *

- Небольшое растяжение связок, ничего серьёзного, - ровно сообщила медсестра, закручивая эластичный бинт вокруг моей щиколотки. - Пару дней покоя, и всё заживёт, - устало улыбаясь, полная женщина поправила свои старомодные очки.

- Спасибо вам, - я ответила ей благодарной улыбкой, желая скорее добраться до раздевалки, переодеться и уехать восвояси.

На сегодня мой лимит душевных сил был исчерпан, включая все резервные запасы.

Прихрамывая, я поплелась по темному коридору в сторону раздевалок, вздрогнув от звука приближающихся шагов.

Обернувшись, я столкнулась с озабоченным взглядом Максима.

- Ну, что? - рыкнул он, заставив меня замереть.

- Всё нормально. Пару дней и буду как новенькая. Уже почти не больно…. - сама не знаю, зачем ответила, наверное, чтобы скорее прекратить этот фарс, отправившись домой.

Сердце прошибало ребра, пока я выдерживала напряженный взгляд Леднёва, устало дыша.

- Почему тогда еле волочишь ноги? - Максим на мгновение прикрыл глаза, будто ему даже смотреть на меня было неприятно.

Покачав головой, я осторожно, черепашьим шагом поплелась вперед, стараясь не морщиться от ноющей боли в пострадавшей ноге. Секунда. Две. Я сдавленно охнула, когда мое тело резко оказалось в воздухе, прижатое к груди Леднёва.

- Не королевское это дело, напрягать пострадавшую ногу, - его голос прозвучал, как приказ. - Черни же не привыкать, - сжирая мою душу одним напитанным презрением взглядом.

Одна его рука оказалась у меня под коленями, другая - плотно обвила спину, пальцы впились мне в ребра сквозь тонкую ткань футболки. Адреналин разбодяжил кровь, дыхание сбилось.

- Эй! Пусти! Я сама! - прошипела я, на застрявшем где-то в глубине горла выдохе, растворившемся в горячем дыхании парня около моего уха.

Зло рассмеявшись, он процедил.

- Не могу смотреть на твои мучения. Просто расслабься, Леднёва, - он нарочно слегка подбросил меня вверх, заставив вцепиться ему в шею. - Получай, блин, удовольствие! Ты же обожала, когда я тебя на руках носил… Помнишь, как в ночь после выпускного? Тебе же это, бл*ть, так нравилось, - глядя на меня тяжелейшим и таким обжигающим взглядом, что мелкая дрожь тронула поясницу до кончиков пальцев пострадавшей ноги.

Тело среагировало фантомным наслаждением. А следом -кислотной болью.

- Ненавижу тебя, - шепотом, по слогам, умышленно вспоминая его поцелуй с моей лучшей подругой, во всех красках домысливая, что же было после. - Немедленно отпусти!

- Я знаю. Поэтому и не отпущу, - его протяжный выдох сквозь стиснутые зубы будто прошелся через всё моё тело, окатывая его липким ознобом.

Хмыкнув, Максим ускорился, не обращая внимания на мои лягания и протесты. И каждый его шаг заставлял наши тела тереться друг о друга - бедра, живот, грудь.

Ты