Аниска - Илья Ангелов

Аниске стало жаль мужа.

— А в рублях? Неужели нельзя переконвертировать доллары в рубли и получить ими всю сумму? Не выплатят?

— Они сейчас ничего не выплачивают! Затем вроде будут отпускать по 10 тысяч рублей в сутки на человека! А у меня полста тонн баксов! Полтора миллиона рублей! Сколько дней мне придется часами стоять в очередях, чтобы забрать у этих ворюг свои деньги???

— Папе! А папе ты звонил? — догадалась спросить Аниска. Пал Игнатьич в очередной раз находился где-то в Средней Азии.

— Звонил! — отчаянно произнес Минька. — Нет покрытия! Он вне зоны доступа! Черт знает куда нынче забрался этот старый жучара…

— Ничего, Минька, милый! — попыталась утешить мужа Аниска. — Все уладится, Минечка! Только не напивайся больше, а? Ведь этим делу не поможешь! Давай-ка лучше поужинаем и ляжем спать! Утро вечера мудреней!

Как ни странно, но анискина речь подействовала на Миньку. Они вместе допили коньяк и спустились вниз. Долго успокаивали Тамару Борисовну, нехотя поели и пошли спать.

…Связь с минькиным отцом удалось установить на следующий день. Он молча, не перебивая, выслушал сына и коротко заверил — завтра буду дома, держись! А сейчас — пока! Надо сделать несколько звонков…

…Что предпринял вернувшись домой Пал Игнатьич, никто никогда не узнал. Однако деньги, причем в долларах, выцарапали уже через сутки, правда, за вычетом 20 %, которые ушли незнакомым благодетелям. Минькин фингал из черного сделался желтым и постепенно сошел на нет, а вот банк и в самом деле обанкротился. К счастью, остальные счета семьи и фирм Пал Игнатьевича находились в других местах, так что можно сказать этим и обошлось…Или нет?

* * * * * * *

…А кризис все набирал ход.

Испанские сапожки, которые присмотрела себе Аниска на Новый год, подорожали в два раза. Конечно можно было попросить денег у мужа, но Аниска зареклась не дергать его по пустякам, ибо Миньке теперь приходилось совсем несладко.

С ростом курса доллара и евро резко упала покупательная способность населения. Оптовые склады, которые Пал Игнатьич дал Миньке в управление, стали пустеть. Не в состоянии реализовать товар, арендаторы и торговцы прикрывали лавочки. Минькины доходы чувствительно снизились. Нет, он и сейчас продолжал зарабатывать тысячи долларов в неделю, но раньше-то их было в два-три раза больше!

Аниска не особо переживала, твердо решив для себя, что это не ЕЕ деньги, пусть они и принадлежат ее законному супругу. Да и в деньгах ли дело? Неужели они — самое главное в жизни? Может семья голодает? Или у Синицыных нет этого прекрасного трехэтажного дома с бассейном и оранжереей, стоящего многие миллионы рублей? Ведь и сейчас, когда большинство населения страны еле сводит концы с концами, получая в деревянных эквивалент пары-тройки сотен баксов, Минька в неделю имеет почти на порядок больше! Долларов! А что говорить о его отце — валютном миллионере?

Сапожки Аниска все же купила, истратив на них все свои сбережения, 250 долларов, сэкономленные из зарплаты. И на душе тут же сделалось радостно и хорошо. Выживем! Нет, обязательно выживем! Деньги приходят и уходят, на них нельзя заморачиваться! Ни в коем случае нельзя! Будем бороться! Будем, будем бороться! Не может быть, чтобы кризис не закончился! Будет, будет хорошо! Надо только верить и не сдаваться!

…Примером оптимизма в этом отношении служил для Аниски Павел Игнатьевич.

Теперь он круглосуточно пропадал на работе, почти каждую неделю летая в Москву. Да, и он нес убытки, и его доходы упали, но это только подстегивало старого бойца к действию. Что-то из бизнеса пришлось продать вездесущим москвичам, что-то оптимизировать, сократив персонал. Открылось новое направление — Китай. В офисе Павла Игнатьевича стали появляться улыбчивые узкоглазые гости из Страны Поднебесной. Вместе пили много водки, много считали на ноутах, подписывали документы, дела вроде бы начинали стабилизироваться…

Но если Павел Игнатьевич проявлял чудеса духа и смекалки, о Миньке сказать этого было нельзя.

Когда доллар поднялся до 38 рублей, а евро грозило прыгнуть к пятидесятирублевой планке и торговля почти замерла, Минька не выдержал. Сломался.

* * * * * * *

…В этот вечер ужинали поздно, а потом смотрели у себя в комнате по телеку один из любимейших фильмов Аниски — "Восемь с половиной недель" с Ким Бейсинджер и Микки Рурком. Под конец картины Аниска даже тайком всплакнула — так жалко ей стало несчастную Ким.

Фильм настроил на романтический лад и супруги, по-быстрому сполоснувшись под душем, легли в постель.

Долго и нежно целовались (хоть к этому-то Аниске удалось приучить мужа!), гладили друг-друга, ласкали, но чем больше и больше заводилась девушка, предвкушая нешуточную любовную битву, тем больше и больше нервничал Минька!

А когда Аниска, привычно раскинув ноги, предложила мужу войти в себя, он вдруг дернулся и отвалился в сторону, в ужасе глядя на свой член. Аниска опустила голову и увидела, что тот жалко сморщился и не подает никаких признаков жизни!

Да разве это проблема?

Повалив супруга на спину, Аниска нырнула головой к его паху и жадно принялась сосать минькин член, умело помогая себе руками. Полностью заглотила его, даже вместе с яйцами, вытащила, вновь заглотила, направив жезл мужа так, чтобы восстав, он прямиком вошел ей в горло.

Минька стонал, дергался и…никакого результата! Член не хотел подниматься!

Аниска высвободила оружие супруга и внимательно посмотрела на мужа. Тот лежал, закрыв глаза руками.

— Минечка, миленький! — нежно прошептала девушка. — Ну не переживай! С кем не бывает! Давай просто полежим рядом, я тебя поглажу, а потом, если решишь, попробуем снова! Хочешь? Только не внушай себе разных глупых мыслей, а?

Аниска осторожно улеглась рядом с мужем и обняла его. Минька продолжал лежать с закрытыми глазами. Так в молчании они пролежали несколько минут и все это время Аниска не разжимала своих объятий, пытаясь передать супругу хоть толику уверенности в себе.

Минька отошел, стал дышать свободно. Аниска запустила ему в ухо свой шаловливый язычок и принялась вылизывать ушную раковину. Слегка куснула. И еще. Потом мочку уха, за ушком. Спустилась к груди и поцеловала левый минькин сосок. Куснула. Полизала. Сползла ниже — к животу, паху. Целовала долго, нежно. И снова взяла в рот минькин член.

Никакого результата!