Аниска - Илья Ангелов

Такую рыбу кто себе может позволить? Разве что Малахов, который по телевизору. Пуська Малахова терпеть не мог, но шоу его смотрел частенько, чтобы посмеяться над глупыми людьми. Полный дурдом…

Глаза у Малахова хитрые, лукавые, он их постоянно в сторону косит. Сразу видно — на руку нечист и обманщик первостатейный. Ему-то небось разные уроды муксунов и несут. Такой любого продаст и подлянку устроит. За муксуна-то. Небось каждый вечер их после шоу лопает.

А Пуська? Да неужели он Хозяйку на рыбу променяет? Не бывать такому никогда! Хоть десять, хоть сто муксунов ему дай!

Вот Хозяйка…вроде выбилась в люди, в элите теперь, а чувствует Пуська — несчастна она. Как будто все есть: живи — не хочу! А в то же время и нету…Невесело Хозяйке — знает Пуська, ох как невесело. Один он у нее настоящий друг и защитник. На кого другого еще надежда?

Чу!

Вдали послышался шум раскрывающихся ворот и рокот мотора. Хозяйка собралась на работу! Надо бежать, провожать, как заведено!

И Пуська стремглав помчался к своему новому дому…

* * * * * * *

…Закрутилась-завертелась новая жизнь.

Началась она с двух казалось бы приятных сюрпризов.

После праздничного ужина по возвращении из Болгарии, в котором приняла участие вся семья и соизволила присутствовать даже капризная сестрица Дашка, Павел Игнатьевич поднялся из-за стола и с таинственным видом предложил молодоженам пройтись вниз — в обширный гараж.

Там он торжественно вручил Аниске ключи от новенькой "Тойоты Ярис" — маленькой изящной машины яркозеленого цвета, стоявшей на самом видном месте.

— Это твоя, доченька! — ласково улыбаясь заявил тесть. — Дай Бог, не последняя. Езди, радуйся, поминай добрым словом старика!

Правда, в бочке меда не обошлось без ложки дегтя, даже не ложки, а целого половника. Оказалось, что машина хоть и поступает в полное распоряжение Аниски, записана не на нее, а на одну из множества фирм Павла Игнатьевича — как объяснил нимало не смущаясь старый прохиндей, сделано это "из-за налогов", но Аниска тут же поняла — умудренный жизненным опытом тесть страхуется — боится, как бы не улетела через годик-другой резвая невестка, унося в клювике часть семейного достояния. Деньги семьи должны оставаться в семье, куда она, Аниска, принята сейчас кем-то типа "стажера" — человека с перспективами, но которому еще очень и очень рано доверять…

Второй сюрприз преподнес Минька. Когда Аниска заикнулась о том, что намерена искать работу, муж бескрайне удивился и заявил, что зарабатывает достаточно, поэтому Аниске лучше сидеть дома и помогать свекрови по хозяйству — дело необременительное, так как чистить и мыть к ним приходит служанка, а готовит на всю семью сама Тамара Борисовна. Если же Аниске понадобятся деньги — она может брать их отсюда, из коробочки в его столе, куда он кладет часть зарплаты, предназначенную на ежедневные расходы. Аниска приятно удивилась и согласилась, о чем очень скоро пожалела.

Распорядок дня семьи Синицыных не отличался разнообразием.

Раньше всех, часов в семь, вставал и уезжал на работу Пал Игнатьич. За ним, часам к девяти — Минька. Чтобы приготовить ему завтрак поднималась с постели мать — Тамара Борисовна. Проводив сына, она садилась в гостиной смотреть телевизор. Летом теща уходила повозиться в специально построенную для нее оранжерею, где ветвились кустики с помидорами и росли веселые пупырчатые огурчики — их закатывали на зиму в десятки и сотни банок.

К одиннадцати утра сползала вниз минькина сестра Дашка. Уныло пила чай, часто морщась с похмелья, а затем уезжала в институт — грызть гранит науки. Тамара Борисовна принималась готовить обед. Пал Игнатьич был человеком старой закалки и признавал только домашнюю кухню. Обедать он приезжал к часу, потом ложился поспать, а проснувшись частенько оставался работать дома, если в офисе не требовалось его присутствия. Раза два в месяц тесть улетал в Москву или в Среднюю Азию — какие у него там были дела он не говорил никому, даже Миньке, отделываясь туманным "не время еще, заматереешь, тогда объясню".

Ужинали часов в семь, когда возвращался с работы Минька. Садились за стол всей семьей, кроме Дашки — та редко появлялась в родном гнезде раньше полуночи…

Иногда приезжали в гости партнеры Пал Игнатьича, на праздники — многочисленные родственники. Тогда во двор выносился мангал и Минька жарил шашлыки. Много ели, пили, отсыпались, смотрели телевизор и обязательные альбомы с семейными фотографиями…

………………………………………………..

"Ярис" оказался на удивление приятной и комфортной машинкой, вполне оправдывая свою немалую цену — полмиллиона рублей. И все же неприятные мысли нет-нет да и лезли в голову.

Ну как можно додуматься подарить эту малютку девушке, длина ноги которой составляет 105 сантиметров и чей рост без каблуков — 178? Куда эти ноги девать? Даже не вытянешь…

И может ли человек, окончивший курсы экстремального вождения и привыкший к езде с ветерком, удовлетвориться рахитными 69-ю лошадиными силами "Яриса"? Как ездить на такой машине?

Аниска стыдила себя за подобные мысли, сердилась, вспоминая народное "дареному коню в зубы не смотрят", но неприятный осадок в душе оставался. Девушка, всегда отличавшаяся трезвым умом, начинала понимать — в новой семье, не имея никаких собственных доходов и работы, она теперь полностью зависима от благоволения мужа и его родителей. И если резко не изменить ситуацию, еще не известно, как в дальнейшем могут повернуться события.

Надо было срочно искать работу. Становиться самостоятельной. Зарабатывать деньги, свои деньги. В том числе и на хорошую машину. Хватит валяться на кровати с книжкой в руке или чистить картошку, слушая бесконечные монологи Тамары Борисовны. Пора действовать.

……………………………………

…Так пару месяцев спустя, благодаря помощи верной подруги Дильки, Аниска оказалась в рекламном отделе крупного местного медиа-холдинга. Покатились, незаметно сменяя друг-друга, рабочие деньки…

* * * * * * *

…Аниска поняла, что ненавидит мужа в тот момент, когда в лифте офиса Дима вдруг погладил ее по заднице, рука его скользнула вниз, между прекрасных, стройных ног девушки, а средний палец игриво уперся Аниске прямо в…

Тут она развернулась и со всего маху врезала наглецу по щеке.

— Блин, ты с ума сошел что ли, урод?!!