Суд на Янусе (перевод О.Колесникова) - Андрэ Нортон

– Сюда, – Эшла направила его прямо и остановила. Часть древесного ствола, еще казавшаяся настоящим деревом, торчала из стенки оврага. Его сердцевина давно сгнила, но оболочка представляла собой нечто вроде древесной пещеры, что для Нейла было более естественным кровом, нежели псевдо-живая растительность вокруг. Но когда он протянул руку к старой коре, то коснулся не давно умершего дерева, а чего-то твердого, как скала. Дерево окаменело.

– Это мне подходит, – быстро сказал он, – а ты иди, пока есть время.

Эшла помогла ему забраться под каменную кору и спокойно устроилась рядом с ним.

– Мы дойдем вместе или вовсе не дойдем.

Нейла встревожил этот намек на предчувствие.

– Вовсе не дойдем?

Эшла наклонила голову и закрыла лицо руками. Нейл был уверен, что она не плачет, но во всей ее фигуре чувствовалось отчаяние, даже страх. Однако уже через минуту она снова подняла голову и положила руки на колени. Только глаза ее оставались закрытыми.

– Только бы вспомнить… знать! – воскликнула она, но не Нейлу, а обстоятельствам их бытия. – Иллиль знала, многое знала, а Эшла – нет. И иногда я не могу добраться через Эшлу к Иллиль. Нейл, что ты знаешь об Айяре, действительно знаешь?

Она открыла глаза и смотрела на Нейла так напряженно, словно его ответ был самым важным на свете и мог привести к спасению их обоих. И это зажгло в нем необходимость искать в своем сознании Айяра и то, что Айяр знал.

– Я думаю, – неторопливо заговорил Нейл, проверяя наличие полной уверенности в каждом отдельном факте, – он был воином и Лордом Ки-Кик, но что это значит, я не помню. Он был Капитаном Первого Круга Ифткана и сражался там, когда ларши напали на Башни. Он был охотником, и большую часть времени скитался в лесу. Вот и все, в чем я уверен. Иногда я срываю плод, замечаю след, вижу или слышу животное или птицу – и знаю о них то, что знал Айяр. Но о самом Айяре я знаю очень мало.

– Достаточно знаний, чтобы жить в лесу, – резюмировала Эшла.

Нейл выпрямился. Это дало ощущение нового пути!

– Может, Айяр больше ничего не предполагал дать мне! – выпалил он. – Достаточно знаний, чтобы выжить в лесу, а все остальное, насчет падения Ифткана, предполагалось забытым, но почему-то не забылось!

– Если у человека есть записывающий аппарат и нужно срочно передать сообщение, которое находится на одной из кассет, можно просто передать всю кассету, но часть сообщений окажется лишней.

– Записывающий аппарат! – удивился Нейл. – Разве Верующие пользуются ими?

– Нет. Но когда у моей матери было кровотечение, а молитвы Спикера не помогли, пришел ее отец и отвез ее в порт, к инопланетному врачу. Я поехала с ней, потому что меня не с кем было оставить. Но было уже поздно. Если бы мы привезли ее раньше, ее можно было бы спасти. – Эшла помолчала, затем продолжила: – Там я видела записывающие аппараты и много других вещей, тех, что заставляют думать и удивляться. Я часто вспоминала и думала о том, что видела там. Ну, допустим, эти лесные знания важны для того, чтобы выжить, вот ты и получил память Айяра. Но другие части память тоже остались с тобой.

– А как начет Иллиль? Она тоже снабдила тебя такой помощью?

– Да. Знание животных, страх перед врагами, несколько съедобных растений, умение лечить, – Эшла нахмурилась, – которое может служить и оружием. Только… Иллиль была когда-то знатной персоной. Она знала Зеркало и имела право стоять перед ним и вызывать то, что находится в глубине воды. Я думаю, что она была кем-то вроде Спикера у своего народа, Спикера с невидимым оружием и невидимыми инструментами. И в том месте я это особенно почувствовала, и поэтому хочу иметь это оружие.

– Против кого?

Она помрачнела.

– Не знаю! – Она снова поднесла руки к голове. – Это закрыто, но я знаю, что Оно здесь! И вспомнить то, что знала Иллиль, очень важно. Здесь опасность гораздо хуже, чем флаймер, собаки или охотники с участков. Она осталась с древних времен – не то спит, не то терпеливо ждет… а теперь… – опустив руки, девушка посмотрела на Нейла с ужасом, поднимавшимся из глубины ее глаз, а голос упал до шепота, когда она закончила: – Оно проголодалось и начало охоту.

Нейл почувствовал, что слушает не только ушами, но и всем существом, как охотник, который слушает фыркающую и принюхивающуюся собаку. И он знал, что им угрожает не животное, не человек. Это много старше, много сильнее и сложнее, чем любая форма жизни, известная Нейлу. Может, оно уже здесь? Или еще не проснулось, но уже начинает понимать, что длительный голод будет теперь утолен?

– Белый Лес! – вдруг сказала Иллиль, и страх Нейла вспыхнул от этих слов. – Это Опушка Белого Леса.

Рука ифта – меч,

Его сердце – во мраке

Холодного света луны.

Рожденный быть воином, встань –

Если Круг разорвется

Дерево-башня падет.

Песня тянулась в тишине. В этой песне слышался мерный шаг воинов, звон мечей, рокот деревянных барабанов.

– «Рука ифта – меч!» – повторила она и быстрым движением подняла меч, который Нейл нашел в Ифтсайге. – «Во мраке холодного света луны»!

– Это было частью памяти Айяра, – сказал Нейл. – Ты понимаешь, что это означает?

– Мало. Чуть-чуть. Это пророчество, обещание, сделанное ифтом-героем в день Голубого Листа. И оно было выполнено. Но тогда был Голубой Лист, а наш лист – серый и увядший. – Она поворачивала в руках меч, разглядывая его. – Он был ключом к Сторожевому Пути, мы с тобой видели это. Но, может быть, это не только ключ. Возможно, это меч Кимона или подобный ему. Если так, то в нем сила и власть, в самой его субстанции. Иллиль, Иллиль, дай мне больше знания! – последние слова она выкрикнула почти с рыданием.

Нейл взял у нее меч. Действительно, он видел зеленые искры, горевшие на кончике лезвия, и символ на замковом камне пылал в ответ. Но в руке Нейла этот меч был просто хорошо сработанным оружием.

– А что сделал Кимон? Он был героем пророчества?

– Да… Это было очень давно – в памяти туман. Кимон не побоялся опасностей Белого Леса и завоевал для Ифткана мир, так что люди его крови могли жить в Великих Деревьях. А то, что питало Белый Лес, было связано Клятвой Забвения и Отстранения. Затем Голубой Лист стал Зеленым, но Клятва все еще держалась между ифтами и Тем, Что Ждет. Но когда Зеленый Лист опал, ифтов стало меньше, и То, Что Ждет, зашевелилось. Клятва была громко произнесена перед Ифтканом, так что Пустошь не смела наступать. Но ларши, не дававшие Клятвы потому, что в день ее произнесения еще не умели говорить, ответили на приглашение Того, Что Ждет, и пошли под его начало. Таким образом они создали нацию и выросли количественно, в то время как ифты уменьшались в числе.