Суд на Янусе (перевод О.Колесникова) - Андрэ Нортон

С невидимой силой обстояло хуже. Нейла толкало назад, оттягивало от дороги, означавшей для них спасение. Еще шаг назад, и он потеряется, будучи слепым в этой местности. Жар ударил в мозг, нервы и мышцы оцепенели.

Неизвестно откуда появилась веревка – петля упала на плечи Нейла, больно стянула руки и потащила – но не в пустыню, а к стене. Нейл не мог дышать и почти потерял сознание.

Темное семя, зеленый лист –

Сила ифта, вера ифта…

Сказал он это или подумал? Откуда это вообще взялось? И в тот момент давление, ставшее нестерпимым, ослабело, и его тело больно ударилось о каменную стену Дороги. Он взобрался на стену и упал в быстрый поток прохладного воздуха и в ожидающие руки товарищей.

Загремел гром. Нейл снял с глаз повязку и пошел по дороге вместе с друзьями. Над ними тянулась серая лента облаков, край мощной завесы, надвигающейся с востока, будто рождающейся над умершим Ифтканом.

Ворота Сторожевого Пути. Символ на Ключевом Камне горел сейчас зеленым светом. Они стали терпеливо подниматься по лестнице и остановились только на выступе перед Зеркалом.

Началась гроза, такая же, как была, когда Нейл искал убежища в Ифтсайге. Ветер не достигал бассейна Зеркала, но вода в нем заволновалась. Рябь на ней пошла кругами, и с каждым кругом вода поднималась все выше.

Здесь собралась сила, которую Нейл не понимал, которая вызывала у Айяра страх.

Иллиль выступила вперед. Очки она сняла и теперь следила за движениями воды.

– Здесь был посев. Теперь будет рост, и скоро придет пора Листа. Но без семян не будет Листа! Если Лист нужен – защити семена и ростки. Дай нам теперь твой приговор. Выдержат ли ростки до появления листьев?

Было ли это совершенно противоположным тому, от чего они бежали, чем-то, что можно счесть настоящей жизнью Януса? Нейл подумал, что это так и есть. И они стали свидетелями ответа, который просила Иллиль.

Вода поднималась все выше и выше, дошла до краев обрамления Зеркала, лизала край выступа, где они стояли, но никто из них не отошел.

Нейл не чувствовал страха. Ему казалось, что он на пороге великого события. Может быть, время еще не настало, но скоро оно придет, и он, Нейл, станет частью этого!

Первая волна коснулась козырьков, прикрывающих Зеркало, лизнула их и перелилась через верх. Она кружилась все быстрее и быстрее. На ней появилась зеленая пена. Затем она потоками полилась по десяткам каналов и залила пустошь далеко за пределами Круга Зеркала. Завыл ветер, из туч полился второй поток. В этом буйстве стихии беглецы задыхались и шатались, но не искали убежища. Это был хороший дождь для подрастания семян – новой жизни.

На западе молнии хлестали по земле. А здесь была ответная вспышка: белый свет пронесся по небу и будто тут же высушил тучи. Страшная ярость била в людей даже с такого большого расстояния, как и волны разлившейся энергии. Затем дождь прекратился, но Зеркало продолжало изливать свою субстанцию.

Долго ли это продолжалось – разлив Зеркала; тучи, яростно изливающие дождь?

Несколько часов? День? Нейл не мог бы ответить. Он знал только, что ярости пришел конец. Тучи ушли. В ясном небе показались звезды. Люди все еще стояли на выступе над спокойным теперь Зеркалом, испытывая некоторую робость перед силой, величия которой они не могли себе даже представить.

– Нам надо многому учиться, – сказал Джервис, бывший Пит Сейшенс.

– И много надо сделать, – сказал Торри, теперь Килмарк.

– На этот раз Оно проиграло. – Нейл-Айяр держал руку на мече, глядя на запад.

Тот, кто был раньше Монро, а теперь окончательно стал Райзеком, улыбнулся, а Иллиль тихо запела.

Нейл-Айяр знал эту песню. Слова падали в его сознание одно за другим. Песня была очень старая – старше Ифткана, потому что под это пение росли из молодых саженцев деревья-башни Ифткана. Это была Песня Первой Посадки.

– Снова будет город. – Иллиль оборвала пение пророчеством, пришедшим из прошлого, и они все его знали. – Он возвысится там, где было запустение. И Клятва снова будет произнесена, потому что ифты посажены снова, и вырастет Племя, хотя ростки его не из этого мира. Был произведен суд и вынесено решение. Мы увидим Четвертый Лист в полную величину. Но рост всегда нетороплив, и садовнику приходится бороться с разрушением извне. – И она снова запела – песню, которую поет только Хозяйка Посадок. Остальные жадно слушали.

Иллиль стала спускаться по лестнице на равнину, в ночь. Все, радостные, шли следом.