Круг женской силы. Энергии стихий и тайны обольщения - Лариса Ренар

— Варенька, я думаю, что Софья Николаевна не будет очень расстроена, если ты приедешь завтра утром, мы скажем, что опоздали на последний поезд. — Марк с мольбой смотрел на меня, видно, этот суматошный лень, наполненный эмоциями, зажег и его.

— Ты думаешь, тетушка не будем беспокоиться? — Я не знала, то ли согласиться на его предложение, то ли обидеть его отказом. Но что-то внутри меня творило, что если мы сейчас расстанемся просто так на пике «того желания, то я упущу что-то очень важное. И тогда меня захлестнули мысли и чувства.

— Твоя тетушка — мудрая женщина, я думаю, она поймем, тем более ты свободная женщина, которая уже была замужем. Я очень хочу провести эту ночь с тобой.

2003

Я хочу провести эту ночь с тобой, — прошептал Матвей, когда мы приехали в его квартиру. Мы справляли его день рождения. Я долго сомневалась, делать ли ему подарок, если делать, то какой, устраивать ли праздник. Подруги, с которыми я пыталась советоваться, все как одна говорили, что после его измены глупо продолжать отношения, тем более проявлять внимание к тем более ехать в Москву и устраивать сюрприз в день его рождения. Я то спорила с ними, то соглашалась. Так как мы учились в одной бизнес-школе, мы бы все равно встретились.

Меня мучили сомнения — вдруг на его дне рождения будет Кира, и я буду выглядеть полной дурой. То, что Матвей родился осенью, давало мне шанс или все изменить, или поставить окончательную точку в наших отношениях. Почему бы не сделать эту точку запомнившейся на всю жизнь? Потом я решила, что дарить человеку радость и проявлять внимание никогда не глупо, и если не расценивать проявление внимания как унижение, то оно и не будет так воспринято.

Я воодушевилась и решила устроить незабываемый день рождения, вспомнив советы прабабушки. Но самое трудное — попасть в ожидания человека, реализовать его фантазии, а не свои. Сначала затея мне показалась невыполнимой, я ругала себя за то, что уже забыла, что Матвей любит. Позвонив его другу, я попыталась прояснить картину. Игорь вспомнил только

о коньяке и лимузине и о том, что Матвей любит все изысканное и дорогое. Поэтому я решила начать с выбора подарка и — вспомнила, что Матвею нравятся импрессионисты, но не знала, кто именно. И я написала честное письмо, что хотела бы сделать ему подарок, но не помню его любимою художника. Матвей ответил сразу же. Я стояла перед витриной в полной рассеянности — фантазия дизайнеров перенесла полотна Моне буквально на все — на часы, тарелки, шкатулки, подсвечники и валы и прост репродукции на фарфоре.

Полчаса посовещавшись с продавщицей, я все же решила набрать телефон Матвея и спросить, что его порадует больше всего.

— Все, что выберешь, мне понравится! — ответил Матвей и стал рассказывать про новые проекты и свои грандиозные планы.

Слушая Матвея, я продолжала смотреть на витрину, пытаясь найти решение. Продавщица, устав ждать, переключилась на других покупателей. Через полчаса я взмолилась.

— Матвей, я все еще стою перед витриной и не знаю, что мне выбрать!

— Лучший мой подарок — это ты! — тут же ответил Матвей.

— Если бы ты пригласил меня, я бы приехала! — попробовала я пошутить, но Матвей, подумав и порассуждав немного, насколько это, возможно, сказал, что это замечательная идея я что он меня ждет.

Прошло еще минут двадцать, а я словно застыла в одной позе, слушая Матвея и разглядывая витрину. Когда наконец-то Матвей стал прощаться, я сделала последнюю попытку выпытать, что мне выбрать.

— Если ты выберешь часы, я буду смотреть на них и считать минуты до нашей встречи; если ты выберешь подсвечник, я буду ждать момента, когда мы сможем вместе зажечь свечи; если ты купишь тарелку, то я буду представлять, как я готовлю для тебя; если же ты подаришь мне картину, каждый раз, смотря на нее, я буду вспоминать тебя.

После таких слов мне хотелось скупить весь магазин, но я ограничилась часами и подсвечниками. Итак, подарок был куплен, приглашение на день рождения получено. Оставалось придумать, какой сюрприз устроить.

7 ноября наступило очень быстро, и я приехала в Москву. День рождения справляли в ресторане в семь часов вечера, и у меня был целый день впереди, чтобы привести себя в порядок. Сразу после ночного поезда я приехала к Маринке и, проспав часа три, чуть не опоздала в салон. Маришка записала меня к своему парикмахеру и визажисту. Через три часа из зеркала на меня смотрела сексуальная сирена. Мои непослушные рыжие волосы слегка оттенили и уложили, от чего мои глаза стали казаться больше; накрашенные красной помадой губы завершали облик. Я пыталась протестовать против красного лака, визажист настояла, что этот последний штрих необходим. Черный строгий корсет и узкая юбка превратили меня в воплощение сексуальности. Я была собой страшно довольна, но визажист явно хотела добавить что-то еще. Вдруг она просияла и принесла самоклеящуюся татуировку со стразами в виде сверкающего Цветка и наклеила мне его на левую грудь. Когда я делала вдох, Цветок становился виднее, а при выдохе исчезал под корсетом; наверное, это зрелище действительно завораживало. Черные ажурные чулочки, кружевной пояс — я чувствовала себя неотразимой.

Я была готова и к триумфу, и к поражению. Когда я подъехала на такси к ресторану, гости почти все собрались. Я вошла, и все взгляды устремились на меня, я затмевала всех, но не своим видом, а тем огнем предвкушения, что горел в моих глазах. Мужчины безошибочно чувствовали этот огонь и вились около меня. Было несколько наших знакомых и бизнес-школы (слава богу, Киры среди них не было) и партеры, клиенты и сотрудники Матвея.

— Матвей, тебя ждет сюрприз в одиннадцать вечера. Думаю, гости простят твое исчезновение, — загадочно сказала я, подходя к Матвею и целуя его в щеку.

— Сюрприз? — Матвей был явно заинтригован. Надеюсь это не опасно.

— Нет, — засмеялась я.

День рождения оказался веселым, прекрасное шоу в честь Матвея, вкусная еда, много вина, шампанского, тепа и поздравления, танцы. Меня наперебой приглашали, осыпали комплиментами, пытались назначить свидание. Я же начинала все больше внутренне волноваться по мере приближения назначенного срока. А любопытство Матвея, наоборот, возрастало.

Праздник был в полном разгаре, когда ровно в одиннадцать вошел портье и сказал, что лимузин подан. Все застыли в изумлении. Я подошла к Матвею и объявила, что, согласно американской традиции, в день своего рождения именинник уезжает в лимузине на экскурсию по ночному городу, продолжать гулять и радоваться жизни. Матвей был явно обрадован и смущен. Кто-то попытался составить нам компанию, но я шепнула Матвею, что сюрприз ожидает и внутри лимузина и не стоит брать кого-то еще. Матвей отшутился от желающих прокатиться в лимузине и пошел вместе со мной. Внутри роскошного белого лимузина играла тихая музыка, стояло шампанское и любимый коньяк Матвея.

Мы сели в машину и, глядя друг другу в глаза, выпили за его день рождения. Водитель поднял перегородку, отделяющую салон, и мы остались одни. Играла музыка, ночной город казался красивой декорацией, и мы чувствовали, как нас тянет друг к другу.

— Сегодня твой день, — прошептала я Матвею, — я все сделаю сама. Ты просто наслаждайся.

Я расстегнула рубашку, сняла галстук и начала целовать его грудь, легко покусывая. Матвей закрыл глаза и лишь дрожал от наслаждения и удовольствия. Постепенно поцелуи становились все более жаркими, и мы полностью отдались страсти…

Лимузин остановился и водитель, деликатно постучав в перегородку, спросил, куда ехать дальше, так как официальную экскурсию мы уже закончили. Матвей назвал адрес своей квартиры и сказал, что хотел бы провести эту ночь со мной. Я мысленно поблагодарила Маринку, которая помогла мне реализовать мою безумную идею с лимузином. Когда мы вошли в квартиру Матвея, он повернулся ко мне и прошептал.

— Спасибо, никто еще не дарил мне себя. Это для меня лучший подарок!

1903

«Это мой лучший подарок!» — сказал Марк, держа в руках баночку с вареньем, которое я сама варила.

А началось все так. Когда я вернулась в дом тетушки после чудесных суток и попыталась рассказать историю про опоздание на поезд, Софья Николаевна лишь снисходительно улыбнулась.

— Девочка моя, сказки будешь рассказывать в другом месте. А теперь переодевайся — мы пойдем на рынок.

— Зачем? — Я даже растерялась — тетушка в жизни не ходила на рынок.

— Покупать ягоды для варки варенья! — отрезала тетушка. Какого варенья? У нас же полный погреб? Кто его будет варить, почему Маруся, наша кухарка, не может пойти на рынок и купить ягод? — все еще недоумевала я.

— Ты только недавно спрашивала, как тебе узнать, что важно для Марка, и сокрушалась, что он не отвечает на твои вопросы, и когда он наконец-то сказал, что для него важно, ты даже этого не услышала, — возмущалась Софьи Николаевна, ходя вокруг меня.