Звери Гора - Джон Норман

— Пага, — усмехнулся я, понюхав напиток.

— Пей, — повторил главарь.

Я пожал плечами и залпом осушил кубок. В следующее мгновение он выпал у меня из рук.

Лучники опустили свое оружие. Я видел, как на голову Констанс натянули капюшон. Я прислонился к стене. Руки рабыни завернули за спину, щелкнули наручники.

Я опустился на колено, потом ткнулся плечом в неровную, каменную мостовую. Попытался встать, но снова упал.

Голоса и шаги людей слились в неразличимый гул.

Окружающий мир начал стремительно погружаться во тьму. Словно сквозь сон я чувствовал, как с меня сняли пояс с мечом, забрали кошелек и куртку. Потом я потерял сознание.

Глава 8. Я СТАНОВЛЮСЬ ПЛЕННИКОМ СЕВЕРА

— Да им, похоже, конца нет, — произнес чей-то голос. — Валим по нескольку сотен в день, а они все идут и идут.

— Значит, убивайте больше, — раздраженно ответила женщина.

— Люди устали, — сказал тот же голос.

— Удвойте вознаграждение.

— Сделаем. В пасанге к востоку от платформы стена совсем просела, — добавил мужчина, помолчав.

— Укрепите.

— Бревна заканчиваются.

— Используйте камень.

— Сделаем.

Я лежал на грубом деревянном полу. Осторожно открыв глаза, я увидел, что меня раздели по пояс. Оставили свободные меховые штаны и сапоги, руки сковали за спиной.

— Этот, что ли, новенький? — спросила женщина.

— Да.

— Поднимите.

Меня рывком поставили на колени и на всякий случай огрели по спине древком копья.

— Ты — Тэрл Кэбот, — сказала женщина.

— Может быть, — проворчал я.

— Я сделала то, чего не смогли сделать мужчины, — усмехнулась она. — Я захватила тебя в плен.

— По-моему, это сделали мужчины, — возразил я.

— Это мои люди, — отрезала она. — Так что тебя взяла в плен я.

— Хорошо, — вздохнул я. — Что дальше?

— Мы давно за тобой наблюдаем. Нас предупредили, что у тебя может хватить глупости двинуть на север.

Я промолчал.

— Говорят, ты силен и опасен, как зверь, — сказала она. — Шутят, наверное?

Я не видел причин ей отвечать.

— За твое пленение меня должны хорошо наградить, — сказала она.

— Кто же за меня раскошелится? — поинтересовался я.

— Во всяком случае, не Царствующие Жрецы, — улыбнулась она и подошла к столу, на котором были разложены мои вещи.

— Я сразу поняла, что ты не простой путешественник, — произнесла женщина, перебирая золотые монеты. Затем она вытащила из ножен мой меч. — Мне сказали, что это сталь особой закалки. Клинок заточен и сбалансирован редким способом.

— Может быть, — пожал я плечами.

— Это что? — спросила женщина, развернув сверток с голубым камнем в форме головы зверя.

— Сама не видишь?

— Голова зверя, — сказала она.

— Правильно.

Она положила сверток на место. Похоже, до нее не дошло, насколько он важен. Кюры, как, кстати, и Царствующие Жрецы, часто скрывают свое обличье от тех, кто им служит. Самос, например, понятия не имеет, как выглядят Царствующие Жрецы.

— Глупая баба, — проворчал я себе под нос, а вслух сказал: — Ты — женщина. На ней были штаны и куртка из меха морского слина. Капюшон был оторочен мехом ларта. В талии куртку перехватывал тонкий, блестящий черный ремешок, на котором висел кинжал в ножнах. Рукоятку украшали желтые и красные завитушки. Еще один ремень был переброшен через плечо. На нем висел кошелек и скрученный в кольцо хлыст.

— А ты наблюдателен, — усмехнулась она.

— И наверное, красивая, — добавил я. Последнее было правдой. Тонкие и мягкие черты ее лица чем-то напоминали Констанс, из-под капюшона выбивались густые каштановые волосы, а глаза отливали приятным голубым светом.

— Что значит «наверное»?

— Одежда мешает тебя рассмотреть, — сказал я. — Ну-ка скинь это барахло!

Женщина подскочила и ударила меня кулаком в губы.

Удар получился слабенький, силенок в ней было маловато. Не думаю, чтобы она тянула больше чем на сто двадцать земных фунтов.

Я рассмеялся:

— В хороший базарный день тебя бы продали за серебряный тарск.

Она ударила меня еще несколько раз.

— Ты пожалеешь о своей наглости! — выкрикнула она под конец.

— Умеешь танцевать танец горианской рабыни? — спросил я.

— Скотина! — завизжала она.

— Ты ведь с Земли, так? — прищурился я. — Произношение у тебя явно не горианское. Американка?

— Догадался, — прошипела она по-английски.

— Теперь понятно, почему ты не знаешь танца рабыни, — сказал я.

Женщина побледнела от бешенства.

— Не отчаивайся, я тебя научу.

Она схватила хлыст и принялась истерично меня хлестать. Приятного мало, но на меня такие побои не действуют. Мне доводилось переносить настоящую порку. Наконец она окончательно обессилела.

— Ты слишком слаба, чтобы причинить мне боль, — усмехнулся я.

— Я позову своих людей, и ты пожалеешь о своих словах, — огрызнулась женщина.

Я пожал плечами.

— Как тебя зовут?

— Сидни.

— А фамилия?

— Сидни Андерсон, — неохотно произнесла женщина.

— Всегда думал, что Сидни — это мужское имя.

— Ничего подобного, — возразила она. — Меня же так назвали.

— Наверное, твои родители хотели мальчика, — сказал я. — А вообще это глупо.

— Почему? — спросила она.

— Потому, что каждый пол прекрасен по-своему. Женщины роскошны, утонченны и темпераментны.

— Мне казалось, что ты не уважаешь женщин, — сказала она.

— Конечно нет! — воскликнул я.

— Объясни.

— Мужчины, которые уважают женщин, не знают, что с ними делать.

— Такие, как ты, способны надеть на женщину ошейник! — гневно произнесла она.

— И на тебя надену, дай только срок, — проворчал я.

— Тебя будут бить долго и сильно! — выкрикнула женщина и нервно забегала по комнате.

Я огляделся. В дальнем углу стояло полукруглое кресло, в которое наконец уселась разгневанная землянка. Перед ним лежала шкура слина, еще одна валялась возле камина, в котором пылали дрова.

— Хорошо платят? — спросил ее я.

— Хватает, — огрызнулась она.

— Ты хоть знаешь, ради чего работаешь? — спросил я.

— Конечно, — сказала женщина. — Ради Сидни Андерсон.

— Да ты настоящая наемница, — усмехнулся я.

— Да, — гордо ответила она. — Наемница. По-твоему, это тоже не женское дело?

— Ну почему, — пожал я плечами. — Я этого не говорил.

Сидни подошла и уперла хлыст мне под подбородок.

— Я отправлю тебя ремонтировать стену.

— Какую стену?