Против правил - Лайза Хоган

Но не грозит ли увлечение Флоренс пошатнуть его положение в компании, помешать ему на профессиональном уровне? Ричард честно задал себе этот вопрос и так же честно ответил: пожалуй, если не упускать контроля над событиями, нет, не грозит. Тем более что и работа над роликом «Принцесса Грёза» почти завершена. Вряд ли их с Флоренс пути опять пересекутся в рабочем плане. Так что бояться нечего.

А важнее всего то, что чем больше времени он проводит с этой необыкновенной женщиной, тем больше она ему нравится, тем сильнее он хочет узнать ее ближе. Ничего похожего на то, как бывает, когда красотка, заинтересовавшая с первого взгляда, при ближайшем рассмотрении оказывается пустышкой, с которой скулы сводит от зевоты и даже поговорить не о чем. С Флоренс всегда есть о чем поговорить. Она такая милая, такая забавная, такая… такая…

Флоренс влетела в комнату, облаченная в протертые чуть не до дыр джинсы и завязанную узлом на животе застиранную рубашку. Ричард удивился: даже в столь сомнительном наряде она умудрялась потрясающе выглядеть. Не женщина, а сплошное противоречие. И какое же очаровательное противоречие!

Тем временем «очаровательное противоречие» вскинуло на него вопросительный взгляд.

— Так зачем ты приехал?

— У меня есть к тебе одно предложение. — Черт! Ну неужели он так и будет объясняться с ней деловыми штампами? И поспешно добавил: — Личного характера.

Флоренс кивнула с понимающим видом, хотя озадаченный взгляд выдавал, что она ничегошеньки не понимает.

— Хочешь чаю со льдом? — Кажется, она снова решила укрыться за ролью предупредительной хозяйки. — Или лимонаду?

— Спасибо.

Она снова выскользнула за дверь, отправившись в кухню, но на сей раз Ричард последовал за ней.

— Сдается мне, ты снова пытаешься сбить меня с мысли.

Флоренс лукаво улыбнулась, вытаскивая из холодильника графин и миску с кубиками льда.

— Может быть, может быть. Уж слишком у тебя серьезный вид.

Слишком серьезный вид. Вчера вечером Ричард понял: по меркам Флоренс Саузи это весьма значительный недостаток, если не преступление. Что ж, надо срочно менять стереотипы поведения.

И он ловко перехватил у Флоренс графин.

— Ты что? — пискнула она, по всей видимости не подозревая о плане, что созрел у Ричарда в голове за сотую долю секунды.

Он привлек ее к себе.

— Уж коли ты решила меня отвлечь, то могу предложить куда более надежный и увлекательный способ.

Мягкая женская грудь прижималась к его груди, рождая пламя в крови. Сладковатый запах знакомых духов щекотал ноздри.

Флоренс улыбнулась улыбкой Евы, уже вкусившей плод познания с запретного древа.

— Боюсь, если я отвлеку тебя так сильно, то уж точно не узнаю, зачем ты пришел.

— А может, как раз за этим?

Чуть-чуть нагнувшись к милому, обращенному к нему лицу, Ричард прижался губами к губам Флоренс, медленно и неторопливо вбирая в себя их прохладную свежесть, наслаждаясь ими, как гурман наслаждается первым глотком редкостного вина.

Молодая женщина слабо застонала и привстала на цыпочки навстречу его объятиям. Только сейчас Ричард с отчетливой, пугающей силой осознал, как же скучал по ней! Скучал каждую минуту, каждую секунду с тех пор, как они расстались вчера у дверей студии. Взволнованное, прерывистое дыхание Флоренс, слетающие с губ тихие стоны звучали в его ушах дивной музыкой, таили в себе самые заманчивые обещания.

Ричард обвил одной рукой гибкую талию молодой женщины, другой провел вверх по спине. Флоренс так и затрепетала, точно деревце под ласками теплого ветра.

Губы его скользнули ниже, покрывая поцелуями изящную шею, на которой пульсировала тонкая голубая жилка. Следуя по ней, как по тропинке, губы его опускались все ниже и ниже, к распахнутому вороту рубашки Флоренс. Руки ее беспомощно дрогнули, а затем неожиданно впились в плечи Ричарда так крепко, что, казалось, никакие силы не в состоянии разъединить их.

— Я хочу тебя, Флоренс, — прошептал Ричард, приподняв голову и ласково прикусывая мочку розового ушка возлюбленной. — Если это не слишком быстро для тебя.

— Слишком быстро? — Она вскинула на него недоуменный взгляд затуманенных серых глаз. — Что ты имеешь в виду?

Ладонь Ричарда уже проникла под ее рубашку.

— Ну, вчера же это для тебя было впервые, — пояснил он, гадая, найдет ли в себе силы оторваться от Флоренс, и молясь, чтобы ему не пришлось от нее отрываться. — Я не хочу делать тебе больно.

Она так яростно замотала головой, что он даже улыбнулся.

— Если ты сейчас остановишься, мне будет гораздо хуже.

Ее рука в свою очередь проникла за пояс его брюк… и скользнула ниже. Из груди Ричарда вырвался судорожный вздох. Только сейчас до него дошло, что он безнадежно провалил свою миссию: ведь он не собирался обмениваться с Флоренс ни единым поцелуем, пока они все не обсудят, как полагается разумным, здравомыслящим людям. Что ж, похоже, он недооценил силу чар Флоренс Саузи.

Но сейчас его это уже не волновало. Сейчас все самообладание до последней капли требовалось ему только для того, чтобы как-то сдерживаться под прикосновениями постепенно смелеющей руки Флоренс.

Молодая женщина завороженно следила за выражением лица своего возлюбленного и ликовала в душе. Сгорая от нетерпения, она потянула язычок молнии на джинсах Ричарда вниз. Но он перехватил ее запястье.

— Ты просто не знаешь, что со мной делаешь.

Хриплые нотки его срывающегося голоса возбуждали Флоренс, заставляли каждую клеточку ее тела трепетать от сладкого ожидания.

— Тебе кажется, я не знаю, что делаю? — невинно осведомилась она, дергая застежку чуть ниже.

Из горла Ричарда вырвался сдавленный рык.

— Я понимаю, что тебя светские условности волнуют меньше всего на свете. А вот я, представь, привык их соблюдать. Но если ты не остановишься, я окончательно потеряю контроль и овладею тобой прямо здесь, в кухне, что уж точно будет вопиющим нарушением каких бы то ни было условностей.

— А разве ты еще не потерял контроля? — «И вообще, где же ты был со своими условностями вчера?» Но этого Флоренс спрашивать уже не стала, зато провокационно потерлась бедром о его бедро и снова потянула за язычок молнии.

— Что ж, пеняй на себя!

Одной рукой Ричард отвел ее руку в сторону, другой — властно нажал на ягодицы Флоренс, вминая ее тело в свое. Самыми интимными частями своего существа она ощутила упругую твердь мужских чресл, напряженных от нестерпимого желания. Голова у нее пошла кругом, и Флоренс охотно сдалась на милость победителя.

Ричард подхватил ее на руки и направился к двери.